Форум » Архив фанфиков Авторы А - Я » «Человеколюбие и предосторожность». Часть 1, R, драма » Ответить

«Человеколюбие и предосторожность». Часть 1, R, драма

Царапка: Название: «Человеколюбие и предосторожность» Автор: Царапка Рейтинг: R Жанр: драма / мелодрама Герои: Анна, Владимир, И.И.Корф, остальные – время от времени. Сюжет: альтернатива. Время и место действия – без изменений. Вещь мрачная. Эпиграф. «Из человеколюбия так же, как и из предосторожности, если не желать давать рабам свободу, необходимо оставить их пребывать в невежестве». М.М.Сперанский (цитата из недостоверного источника, много позже я узнала правильно: "Из человеколюбия, равно как и из доброй политики, должно рабов оставить в невежестве или дать им свободу").

Ответов - 570, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 All

Царапка: Овдовев, барон Иван Иванович Корф стал скучать и через год предался нередкой среди богатых помещиков забаве – устроил крепостной театр. Набирал актёров и актрис среди многочисленной прислуги, и вскоре миловидная молодая вдова, хорошо разучивавшая роли, удостоилась его особенного расположения. Барину забавно было наблюдать, как дворовые девки, даже совсем юные, готовы глаза друг другу выцарапать, дабы блеснуть на сцене, и старались всячески угодить хозяину. Агафья привлекла его прилежностью, опрятностью, тем, что не выпрашивала подарки и не болтала вздор с целью очернить соперниц, держалась скромно, разумеется, не посмев нарушить приказ барина и покорно явившись в назначенное время в господскую спальню. Смысл жизни женщины составляла пятилетняя дочь Анна, тихий белокурый ангелочек, больше других комнат любившая библиотеку, где барин позволял ей рассматривать картинки в книгах, если она не будет мешать барчуку. Юный барон, десятилетний Владимир, не обращал на ребёнка внимания. Мало ли в доме дворовых. Через год после того, как барин выделил Агафью своей милостью, она родила ему девочку, крещёную Ириной. Малютка растрогала отца, и хозяин пообещал официально удочерить её. Агафья была произведена в экономки и перестала выступать на сцене. Опасаясь, что какая-нибудь новая любимица, добившись места в барской постели, изгонит из дома предшественницу вместе с дочерьми, женщина неусыпно заботилась об удобстве обоих баронов, особенно боясь прогневать наследника, и без того глядевшего на неё искоса после рождения сестры. Впрочем, со временем Владимир привык, что в доме всем заправляет экономка из крепостных, которую отец взял в постель, и по-своему привязался к малютке. Агафья держалась почтительно, не позволяя и старшей дочери ни малейшей фамильярности с господами, хотя барин велел учить Анну грамоте и французскому, решив, что сестра юной баронессы Корф должна уметь прилично себя вести. По документам Ирочка оставалась крепостной, как и её мать с сестрой, утруждаться хлопотами по признанию Иван Иванович не спешил, ограничившись обещанием. Юный барон в должное время отправился в кадетский корпус, оставив отца развлекаться театром, с годами занимавшим стареющего барина всё более. Конечно, время от времени должность примадонны переходила той или иной девке отнюдь не за сценические успехи, но, ценя хозяйственные таланты Агафьи, Иван Иванович никому не позволял посягать на её положение и больше прижитых детей признавать не желал. Актёрок, служанок, взятых из деревни приглянувшихся крестьянок, показывающих на живот, немедленно выдавал замуж, первое время оправдываясь перед собой, что все до одной распутны, и едва ли сами знают, от кого понесли, отмахиваясь даже от доставшихся ему невинными, а потом вовсе не обременял себя размышлениями о подобных пустяках. Появляясь дома на каникулах, Владимир перестал обращать внимание на глупый театр, в котором находил лишь скучный шум, но с Агафьей, прекрасно помнившей его вкусы и привычки, поладил, и бывал порой тронут благодарностью в красивых больших глазах, мелькавшей, когда мальчик удосуживался поиграть с сестрой, не возражая и против присутствия Анны. Экономка прекрасно понимала, от кого будет зависеть судьба дочерей, когда они вырастут. Ирочке исполнилось пять лет, и Агафья, не осмеливаясь напоминать об обещании узаконить младшую дочь, попросила вольную для старшей. Владимир едва не столкнулся с ней, выбежавшей из отцовского кабинета с помертвевшим лицом. Ужасный вид всегда сдержанной и услужливой женщины настолько поразил юношу, что он спросил отца о произошедшем. Иван Иванович лишь невнятно пробурчал: «Живут, как у Христа за пазухой, а всё мало». Растерянный наследник прошёл в комнату экономки и застал её неподвижно сидящей в кресле с Ирочкой на коленях. Испуганная Анна забилась в уголок кровати. Увидев барчука, женщина попыталась встать, но Владимир жестом разрешил ей сидеть и спросил, за что рассердился отец. В первый раз довелось ему увидеть слёзы Агафьи. Закрыв лицо руками, она пробормотала: - Я попросила вольную Ане, а барин… назвал меня неблагодарной, - плечи вздрагивали под глухим платьем. Юноша переминался с ноги на ногу, в нём шевелилась жалость, он тихо утешал: - Не плачь, отец успокоится. Бедная женщина бросилась целовать руки будущего хозяина, бросив на него взгляд, полный немой мольбы. Расплакалась и Ира, а Анна уткнулась лицом в колени. Вконец смущённый, Владимир оставил их. Вечером Агафья, как всегда, почтительно стояла у буфета, пока господа, и с ними её маленькая дочь, закончили ужин, и обычным голосом спросила, не угодно ли что-нибудь ещё. Ничто не выдавало в ней недавнего горя. Подобревший после бренди Иван Иванович жестом отпустил её и позволил увести девочку, небрежно потрепав малютку по волосам. Перед тем, как покинуть столовую, Владимир спросил отца: - Вы ещё не признали Иру? - Недосуг как-то. Она пока совсем крошка, успеется.

Царапка: Не успелось. Через год малышка, так и не став баронессой Корф, умерла от скарлатины. Еле добредя до дома после похорон, Агафья слегла. Иван Иванович чувствовал себя неуютно. Жаль было дочь, жаль и бывшую любовницу, опасался также, что другая женщина не сумеет столь превосходно поддерживать в доме порядок. Пытаясь утешить несчастную, предложил французской гувернантке остаться в доме заниматься с Анной, пообещав экономке обращаться с девочкой, как с дочерью. Потихоньку Агафья пришла в себя и, как прежде в строгом платье, следила за каждой мелочью в усадьбе, не позволяя ничему доставить неудовольствие барину, вновь предавшемуся развлечениям с музами и их служительницами. Успехи Анны превзошли все ожидания воспитателя, и он решил всерьёз заняться её образованием. Девочка в свои двенадцать лет свободно говорила по-французски, почти не делала ошибок в письме на обоих языках, превосходно считала, частенько помогая матери, хорошо, несмотря на маленькую ручку, играла на рояле и пела, никогда не фальшивя. Для неё нанят был учитель-немец, живший в ближайшем городке, обязанностью которого было, помимо языка, обучить ребёнка истории и географии. Барон не скупился на книги по искусству и однажды его наследник, в очередной раз навестив поместье, с удивлением застал за обеденным столом тоненькое белокурое создание, сидящее между отцом и гувернанткой на месте покойной Ирочки. - Анна? – простое удивление испугало девочку больше явного гнева, она вытянулась струной, готовая убежать, но не смея тронуться с места без позволения хозяина. Её мать смотрела на юношу, полная боли вперемешку с надеждой, а смущённый Иван Иванович пояснил: - Мне скучно обедать одному. У Ани прекрасные манеры, ты не возражаешь, что она будет за столом и с тобой? Конечно, при гостях и речи быть не может, но ты её знаешь с детства, и, - стареющий барин вздохнул, - Она напоминает мне Иру. Кадет пожал плечами: - Пусть сидит, мне не мешает. Девочка осмелилась благодарно улыбнуться, Агафья же выглядела задумчиво, не зная, чего её дочери, не родной господам, ждать в будущем от их милости. Барин уже подумывал, что сходство с матерью и лучшее воспитание обещают сделать из Ани изысканную красавицу, украшение его театра, а там будет видно. --- Вскоре француженка потребовала солидной прибавки к жалованию, настаивая, что обучение крепостной не украсит её рекомендаций, и ссылаясь на знакомых в знатных семьях, перед которыми ей придётся краснеть. Заподозрив, что мадам получила выгодное предложение, Иван Иванович поторговался, но, разозлившись на неуступчивость, выгнал её вон. Барину пришла в голову новая затея. По-французски девочка знала довольно, к тому же разговаривала с ним постоянно, много читала. За немецкий тоже не приходилось беспокоиться, но барон вздумал сделать Анну образованнее любой барышни и обучить её языку Шекспира, по его мнению, очень подходящему будущей актрисе. Конечно, играть ей предстоит в переводе, но знание подлинника придаст особый блеск. Вскоре сумел найти некую мисс Джексон, служившую в доме чудака англофила из соседней губернии до замужества своей ученицы.

Царапка: Англичанка прибыла в усадьбу, не замедлив произвести неизгладимое впечатление на обитателей. Высокая, сухопарая, с длинным носом, мисс Джексон буравила опешившего нанимателя болотного цвета глазами. Владимир, ещё не вернувшийся в корпус, рассмеялся, будучи уверен – англичанка не удосужилась выучить русский за десять лет пребывания в стране: - Где Вы откопали такое страшилище, отец? Буравчики без промедления обратились на него: - В мои обязанности входит обучать хорошим манерам этого молодого человека? – резкий голос, несмотря на акцент, давал понять, что на её незнание языка не стоит рассчитывать. - Нет, - отважился открыть рот Иван Иванович. - Странно, - столь же резко произнесла дама, отвернувшись от молодого барина. Оглядев гостиную, где её приняли хозяева, мрачно заявила: - Я намерена пройти в свою комнату, привести себя в порядок после дороги и переодеться к обеду. Затем Вы познакомите меня с моей воспитанницей. Владимир решил вставить слово: - Вам известно, что Анна – крепостная? – на шиканье отца юноша не обратил ни малейшего внимания, с любопытством ожидая ответа. Дама преспокойно обратилась к хозяину дома: - Ваша побочная дочь? Барон поспешил отчитаться перед грозной особой: - Увы, моя дочь умерла. Речь идёт о её старшей сестре. - Рождённой в законном браке? - Да, её мать была замужем за одним из моих крестьян. Он был отпущен по оброку, держал лавку, едва не разбогател, но заболел, разорился и умер. Вдова стала жить в усадьбе, ей некуда было деться, а я как раз занялся крепостным театром. Взгляд англичанки стал ещё мрачнее. Подумав, женщина изрекла: - Раз девочка – не незаконнорожденная, у меня нет оснований требовать особых условий. О Вашем театре мне было известно, я учла это, назначая жалование. Допрос ещё не был закончен: - Почему Вы обучаете крепостную, как дворянку? - Ну, - Иван Иванович замялся, - Она училась вместе с сестрой, а теперь я решил не бросать начатое. - И оставили её крепостной? - Разумеется, - этот вопрос заставил барона слегка выйти из себя и даже возражать мисс Джексон, о появлении которой он начал жалеть, - Я не намерен потакать вольнодумству, и отвечаю за своих людей. - Глупая затея, - резкий голос вновь прихлопнул старшего Корфа, он не успел найти подобающего ответа и поставить наглую гувернантку на место, как услышал: - Но это Ваше дело. Прикажите провести меня в мою комнату. Обессилевший Иван Иванович кивнул Агафье, стоя слушавшей разговор и не сводившей взгляд с персоны, от которой тоже будет зависеть её девочка. Волнение экономки показал лишь румянец, залившей щёки сохранившего красоту лица при разговоре о происхождении Анны. Едва женщины вышли из гостиной, оба барона дружно перевели дух. Владимир развеселился: - Держу пари, мисс Оглобля считает наш дом притоном разврата. Иван Иванович вздыхал, догадываясь, что теперь будет нередко чувствовать себя неловко в собственном доме, но едва ли решится указать новой обитательнице на дверь – у него отнимется язык при одном взгляде на драгуншу. Сын не унимался: - Допрашивала Вас, как школьника! - Замолчи! Ты тоже хорош, мог бы ей что-нибудь ответить, раз ты такой весельчак, - барону в мечтах виделось, как англичанка, обиженная на обращение «Мисс Оглобля», хлопает дверью, навсегда покидая поместье. Увы, никто, кроме сына, на это не решится, а непочтительный наследник не намерен оправдывать надежды: - Мне-то зачем? Я скоро вернусь в корпус, потом стану офицером, буду жить в Санкт-Петербурге. Она Вами здесь займётся. Отцу оставалось лишь тяжко вздохнуть. --- Проводив англичанку и проследив за её вещами, Агафья сделала реверанс и робко спросила: - Не угодно ли Вам что-нибудь ещё? Изучающе посмотрев на экономку и заметив скрываемое волнение, мисс Джексон без обиняков спросила: - Вы – мать девочки? Агафья вздрогнула от звука резкого голоса и тихо призналась: - Да, - ещё тише добавила: - Мне никто не говорит «Вы». Прошу Вас, не выделяйте меня среди других дворовых. Гувернантка молча кивнула и отпустила Агафью.

Samson: Начало многообещающее, с первых строк очень интересно. Но неужели совсем - совсем мрачно?

marygirl: Необычно.. Иван Иванович здесь просто старый развратник. Владимир мимолетом светится.. Но мне определенно нравится =)) Как всегда непринужденно, Царапка ;) Молодец

Кассандра: Царапка, спасибо за новую повесть. Только слезно прошу, дорогая, не мучай уж очень Анечку, так ее жалко уже заранее. А я так люблю читать все твои творения, что и бросить чтение не смогу, даже если все будет очень плохо. Умоляю, пусть уж очень плохо не будет, а?

marygirl: Кассандра Я присоединяюсь к твоей просьбе. ЦАрапка, не мучай сильно Аню! Пусть у нее тоже что-нибудь хорошее будет

Царапка: Более трёх лет мисс Джексон отравляла существование старого барона Корфа. Мысль сделать Анну знающей несколько языков, гревшая первое время, вскоре перестала казаться такой удачной. Суровая женщина больше не заговаривала о нелепости затеи дать образование крепостной, которую ждёт участь актрисы, а то и служанки, если наследник откажется от театра, но явно решила, что её подопечная нуждается в нравственном руководстве, которого не получит в подобном доме ни от кого другого. Гувернантка провела инспекцию всех читаемых Анной книг на любых языках, особенно придираясь к французским романам, которые выкидывала при малейшем подозрении, что девицы в них куда-то убегают и не раскаиваются, следила, чтобы в руках девочки почаще оказывались Библия, молитвослов и пяльца. Выписала на свой вкус книги на английском, заявив, что Шекспир слишком часто писал неподобающие вещи. Воспитанницу она нашла послушной и благонравной, и занялась ею с двойным усердием. Заметив стремление матери по возможности оградить девочку от театра и актрис, и догадавшись, что Агафья давно уже не любовница хозяина, стала с ней вполне откровенна: - Не представляю, какое будущее ждёт твою дочь, милочка, думает ли об этом хозяин, боюсь, слишком много думает. Моё дело – позаботиться, чтобы Анна знала, что хорошо, а что дурно, и я намерена исполнить свой долг. - Барин хочет сделать её актрисой. - Дай Бог, если только актрисой. Я не одобряю это ремесло, но вынуждена признать, что бывают и худшие. Англичанке стало жаль бедную Агафью, сидевшую перед ней с трясущимися губами и повторяющую про себя молитву, но дама всю жизнь не считала нужным облекать то, что считала правдой, в деликатную форму. Всё же голос мисс Джексон обычно смягчался в разговоре с экономкой, и был почти нежен, когда она наставляла Анну. И в этот раз, говоря, по обыкновению, прямо, гувернантка ничуть не пыталась уязвить Агафью, чьё имя так и не научилась выговаривать правильно, несмотря на вполне сносный русский. - Ты ещё красивая женщина, Агата, но не пытаешься вновь привлечь хозяина, это делает тебе честь. - У него и без меня полюбовниц довольно. Я только рада, с тех пор, как Аня стала хоть что-нибудь понимать. - Да, для ребёнка такая мать была бы очень дурным примером. - Что же мне делать? – вырвалось у экономки, - Ещё несколько лет, Аня станет взрослой. - Кто знает, что случиться за несколько лет. Пока я здесь, я буду о ней заботиться. - Храни Вас Бог. Гувернантка не была обделена здравым смыслом, и поэтому, хотя старалась подыскивать предлоги, чтобы уменьшить выступления девочки перед гостями, уступала Ивану Ивановичу достаточно часто, чтобы не выводить из себя человека, платящего ей жалование. Изучение английского шло успешно, поэтому барон не мог выгнать даму как не исполняющую основные обязанности. Признаться, что ему не нравится забота мисс Джексон о воспитании в Анне излишней добродетели, он не желал даже себе. Конечно, единственная требуемая от крепостных добродетель есть послушание господам, но, однажды пообещав обращаться с Анной, как с дочерью, барон лелеял в себе уверенность, что придерживается обещания. Тем более, мисс Оглобля подавляла его видом и голосом всезнающей гарпии. Владимир от души веселился, приезжая в поместье. Сумей англичанка привить отцу отвращение к театру, он был бы ей искренне благодарен. А пока с невозмутимым видом терпел буравчики, обладательница которых была к сыну ничуть не более снисходительна, чем к отцу, справедливо полагая, что распутством он вскоре не уступит батюшке и, несмотря на юный возраст, уже путался с женщинами. Впрочем, похожий на красавицу мать молодой барон не нуждался в подневольных ласках, теша самолюбие со светскими дамами, с крепостными сходясь редко, то со своими, то с чужими, подворачивающимися ему в городе или деревне, когда не было настроения угождать знатной любовнице. --- Года через три случилось событие, не на шутку взволновавшее обеих искренне любивших Анну женщин. Они давно заметили, что чем старее становится Иван Иванович, тем моложе – его любовницы, и вот среди них промелькнула девка всего на год старше Анны, ещё угловатой, но неумолимо расцветавшей в редкостную красавицу. В доме юная особа задержалась ненадолго, барон как будто стыдился насмешек сына: «Вы, батюшка, уже дошли до возраста, когда интересуются совсем зелёными», и отправлена была под венец с пьяницей пастухом прежде, чем можно было узнать, успела ли забрюхатеть, но мисс Джексон и Агафья смертельно встревожились.

Царапка: Гувернантка попыталась вернуть барона к разговору о вольной для Анны, но натолкнулась на непробиваемое упрямство. Агафья, боясь, что англичанку уволят, уговорила её не настаивать: - Не отпустит он Аню. Никогда крепостных не отпускал. Муж мой покойный, когда дела хорошо шли, пытался откупиться, но барин не разрешил. Велел гнать в шею. - Ты никогда не рассказывала о своей семье. У тебя есть родные? - На Дону, - в серых глазах мелькнула огонёк, - брат, - Агафья всхлипнула, - Только я для него умерла. - Не понимаю, - англичанка заинтересовалась. - У меня было два брата. Одного забрали в солдаты, он погиб на войне с французами, а второй… Как отец умер, выдал меня за Василия Игнатьевича, что мог вынести из дому, отдал в приданое, сжёг двор, чтобы его считали мёртвым, и ушёл. На Дон подался. Казаки рядом на постое стояли, сказывали, оттуда не выдают беглых. Мисс Джексон вздохнула: - Не легко ему было решиться. - А какого отцу было попасть из дворян в крепостные… Не дожидаясь новых вопросов, заговорила так быстро, как собеседница могла её понять: - Отец был однодворцем. Это крестьянин, но вольный, и с дворянской грамотой. Когда государыня здешние земли жаловала, многих таких приписали к крупным поместьям, - дыхание Агафьи участилось, - Он рассказывал, как ходил искать правду, показал в суде грамоту, её порвали у него на глазах. А барин, отец нынешнего, он немец был, велел сечь до полусмерти. - Свободных можно сделать рабами? Боже мой, какое варварство! - У кого деньги, связи – тех и сила. Приказным взятка – и вольной, как не бывало, если не о купце, что хозяина бывшего богаче, дело. Англичанка слушала, затаив дыхание, в перерывах бормоча что-то на родном языке, ясное без перевода. - Братья ещё малы были, а я родилась потом, холопкой… - возбуждение экономки улеглось, вернув грустную покорность судьбе, и продолжила женщина без гнева, с одной лишь печалью: - Василий Игнатьевич был намного старше меня, но очень добрым человеком. Грамоту я уже знала немного, он учил считать, я помогала ему в лавке, - воспоминания о счастливых днях вызвали слабую улыбку, - Брат наказал быть ему хорошей женой, надеялся, если не себя, так хоть детей мой муж выкупит. А потом Василий Игнатьевич заболел, пришлось нанять приказчика, тот оказался вором, мы разорились. И снесли мужа моего на погост, а я с Аней осталась. - Ничего о брате не слышала? Бедная женщина закрыла лицо руками: - Он писал нашему попу. Давно… Что жив, женился, мужу моему писал - без ответа. Я попросила отца Павла ответить, что умерла. Зачем ему знать, что я – барская…, - Агафья сглотнула слёзы. Закончила с усмешкой: - Барин, Иван Иванович, когда взяли меня в усадьбу, он как раз театр устроил, нужны были грамотные, говорил: «Вот выкупил бы тебя муж, осталась бы вольной на улице, а так будешь как сыр в масле кататься». Мисс Джексон горячо возразила: - Чепуха! Ты грамотная, умеешь считать, нашла бы работу! Ребёнка бы прокормила. Или замуж бы вышла, - женщина закусила губу, поняв, что затронула другую рану: - Писарь уездный заходил иногда по делам. Я приглянулась ему, хотел свататься, если бы барин отпустил. Аню обещал как родную растить… А барин, - застарелый стыд окрасил бледное лицо, на глазах вновь выступили слёзы, - Он и впрямь думает, что благодетель нам. Поддавшись редкому чувству, мисс Джексон обняла милую женщину, тихо уверяла, что никто, у кого есть сердце, не посмеет её осудить. --- Экономке с каждым днём становилось труднее выдерживать роль безупречной управительницы, она по ночам приходила выплакаться к гувернантке и обсуждала с ней прежде немыслимые вещи: - Я боюсь… Аня растёт, что мне делать… Если я попробую… - Не вздумай. Этим её не спасёшь, даже если старик снизойдёт до тебя. Только труднее будет, захоти он действительно сделать Аню любовницей. Не стоит ему намекать, что мы подозреваем. Разозлим, он, может, действительно считает, что ведёт себя, как отец. Агафья истерично захохотала: - Вы видели, как он на неё смотрит уже сейчас! У неё грудь едва наметилась, а он так и шарит глазами. И целует чаще. Раньше только в лоб, иногда, а теперь и щёки, и нос, руки берёт, головку к груди прижимает. Господи…

marygirl: Царапка пишет: цитатано мисс Джексон и Агафья смертельно встревожились. Это пугает, Царапка! А Вова вообще пока здесь никакой Откуда же защитников возьмем? А мисс Джексон.. сразу вспоминается Барышня-Крестьянка

marygirl: Царапка пишет: цитатаУ неё грудь едва наметилась, а он так и шарит глазами. Ах противно представить.. Иван Иванович - старый развратник. Терпеть не могу таких типов, с грязными взглядами..

Царапка: Глаза мрачной мисс Джексон остротой не уступали материнским. Бессилие выводило её из себя. Деятельная гувернантка не могла сидеть, сложа руки, и направилась для начала к местному священнику. - В Вашем приходе существует настоящий притон разврата, этот театр, а Вы не принимаете никаких мер! - Сударыня, - отец Павел вздохнул под тяжёлым взглядом, - что я могу сделать? Мой приход существует на деньги помещика. - Вы пытались что-нибудь сделать? Внушить ему мысль о наказании за грехи? - Дворяне меня не слушают. - Вы поощряете разврат! Отпускаете им грехи, чтобы они и дальше в них погрязали! - Господи, неужели Вы не понимаете, я бессилен. Могу лишь утешать несчастные создания, если они ищут утешения в церкви, а не радуются хозяйским подаркам. - Вы понимаете, с каждым годом это становится всё позорнее! Священник не стал делать вид, что от него укрылся истинный предмет заботы. - Я знаю, что Ваша воспитанница – совсем ребёнок, боюсь представить, что Вы видели, раз беспокоитесь за неё. Иметь любовницами мать и дочь – грех куда тяжелее обычного блуда, но моё вмешательство приведёт лишь к гневу барона. Поняв, что ничего не добьётся, женщина напоследок спросила: - Перед иконами ставят свечи, чтобы просить исполнить желание? - Просят о помощи и заступничестве. - Перед какой иконой ставить свечу, чтобы у старого развратника отбилась охота? - Увы, об этом святых не просят. - Странно, - поджав губы, англичанка отправилась восвояси. --- Следующим объектом атаки стал уездный доктор Штерн. - Вы обязаны объяснить барону Корфу, что излишества неуместны в его годы! - Я делаю, что в моих силах. - Ваши заверения ни к чему не приводят! С каждым днём моего пребывания в этом доме я убеждаюсь, что он становится распутнее и распутнее! - Поначалу Вы его стесняли, а теперь он привык к Вам. - Ваш долг врача – внушить ему пагубность его привычек для его здоровья! Доктор утёр лоб и, стараясь говорить как можно более внятно, произнёс: - Полагаю, забота о здоровье заставит его быть разборчивее, и он сохранит достаточно сил через несколько лет. Вы по-прежнему настаиваете? Мисс Джексон села, как следует переваривая более чем прозрачный намёк, и обратилась к врачу уже как к сообщнику: - Я слышала, Вы не раз уговаривали барона воздерживаться от крепких напитков. - Это мой долг. - Вы его уже выполнили, - колючие глаза, не мигая, в упор смотрели на доктора Штерна. Доктор прошёлся по комнате, разрываясь между медицинским долгом и отвращением к пациенту. Наконец, он принял решение: - Вы правы, сударыня. В мои обязанности не входит нянчиться с ним, постоянно напоминая одно и то же. --- Удовлетворённая визитом, мисс Джексон поделилась соображениями с подругой: - Не мешай барину пить, сколько влезет! - Господи, прости меня, хоть бы он до смерти упился! Подобная надежда ничуть не грела её собеседницу: - Не забудь о наследнике. - Он всё в городе, ему до нас дела не будет, - со вздохом ответила бедная мать, - Как знать. К тому же есть управляющий. Серые глаза вспыхнули гневом. Недавно нанятый вместо прежнего, надоевшего барону напоминаниями, что доходы не позволяют столько тратить на театр, Карл Модестович Шулер пока интересовался самой Агафьей, рассудив связь с экономкой не только приятной, но и полезной. Женщина всячески его избегала, но и он будет властен над бесправной Аней. Мисс Джексон неумолимо продолжила: - А если имение уйдёт за долги? Агафья застонала. В будущем не виделось ей никакого просвета.

marygirl: Ну вот, теперь вроде бы мой комментарий не влинется между частями продолжения. Спасибо тебе огромное, Царапка за рассказ. Иван Иванович видется старым развратником и хрычом. Не видит предела своей власти над людьми. А ведь есть этот предел! Как же нам все-таки повезло, что нет больше крепостного права. Жду с нетерпением, что дальше сотворит с героями автор.

Samson: Царапка пишет: Более трёх лет мисс Джексон отравляла существование старого барона Корфа Так ему старому развратнику и надо. А мисс Джексон мне начинает нравиться. Спасибо, Царапка, очень интересно что же дальше?

Мимоза: Царапочка! Я уже тебе писала на другом форуме и здесь скажу, что все твои произведения настолько интересны, таким замечательным стилем написаны, что читать одно удовольствие. Samson пишет: цитатаЦарапка пишет: Более трёх лет мисс Джексон отравляла существование старого барона Корфа Так ему старому развратнику и надо. Да уж! Хоть это радует. Царапка пишет: цитатаУдовлетворённая визитом, мисс Джексон поделилась соображениями с подругой: - Не мешай барину пить, сколько влезет! - Господи, прости меня, хоть бы он до смерти упился! Хорошо бы! Сперва полный импотент, а потом белочка и на погост!

marygirl: Царапка, а эпиграф взят откуда? Я вижу, что Сперанский - автор, а в каком труде он писал так?

Poisy: Царапка, просто браво!!!! Но какая же сволочь ИИ!!! С каждым фиком не устаю поражаться, как много пороков может быть скрыто в одном человеке!!!

Bella: marygirl пишет: цитатаА мисс Джексон.. сразу вспоминается Барышня-Крестьянка и мне пришла в голову "мисс Жаксон" из этого фильма:))))) Видно выдала дочку миляги-англомана, как ее - Лизоньку-Дуню - замуж за соседского юношу, и пришла, благодарение Богу, в дом старого развратника ИИ, чтобы нашей Аннушке хоть немного помочь, да? Браво, мисс Джексон! И - БРАВИССИМО, ЦАРАПКА!!!!!! Чудесные главы. Читается просто взахлеб. Спасибо

Царапка: Через несколько месяцев Анна лишилась единственного человека, не только желающего, но и способного её защитить. Мисс Джексон получила письмо. Родной брат, с которым она поссорилась много лет назад, ещё до отъезда в Россию, написал, что смертельно болен, врачи оставили ему меньше года, его жена не будет бедна, но у неё слабое здоровье и она ничего не понимает в деньгах. Просил простить, вернуться в Англию и позаботиться о вдове и племянниках. Письмо заблудилось, попав сначала к предыдущему хозяину, вернувшись в столицу и найдя адресата одновременно с известием о кончине мистера Джексона. Три слова оглушили несчастную Агафью: - Я должна уехать, - гувернантка выглядела ещё угрюмее, чем обычно. Она мерила комнату солдатскими шагами, потом резко повернулась к сгорбившейся за столом экономке: - Едва ли получится, но я попрошу отпустить Анну со мной. Я накопила немного денег, может быть, хватит её выкупить, на дорогу и на первое время. Агафья подняла залитое слезами лицо: - У меня тоже есть немного денег. Я занималась покупками для дома. Иногда удавалось поторговаться, получить скидку, оставляла себе. Вы… не осуждаете меня? - Хоть бы и прямо украла, - фыркнула мисс Джексон. Вздохнув, прибавила: - Слышал бы меня папа. Потом англичанка заставила свой голос звучать твёрдо, понимая, какой удар наносит несчастной матери: - Ты понимаешь, Агата, что едва ли увидишь её, если я сумею убедить старого подлеца? – взрыв рыданий был ей ответом. Едва ли собственная жена оплакивала мистера Джексона горше никогда не видевшей его женщины за тысячи вёрст. Мисс Джексон молча гладила подругу голове, не пытаясь успокоить, зная, что помочь Агафье она может, только отняв последнее утешение. --- Разумеется, Иван Иванович и слышать не хотел отпустить Анну в Англию. Обрадовавшись, что вскоре избавится от устрашающей дамы, барон дал себе волю и раскричался: - Что за нелепая затея! Вы сумасшедшая старая дева! Что Вы смеете думать о себе! Об Анне прекрасно заботятся, её ждёт будущее актрисы, я уверен, она сможет поступить в Императорский театр, когда получит достаточно опыта у меня в крепостном, а Вы предлагаете взамен жалкий жребий компаньонки в чужой стране! - В Англии её происхождение не будет иметь значения, она сможет выйти замуж. - О да, за какого-нибудь купца или стряпчего! Того хуже, докторишку! Нет, я не позволю! Вы забыли, она православная! Мисс Джексон сквозь зубы распрощалась, бросив напоследок испепеляющий взгляд, и отправилась рассказать Агафье о неудаче. Через два дня англичанка покинула поместье, оставив на всякий случай адрес в столице и обещав прислать лондонский. --- Иван Иванович, едва узнав об отъезде несносной гувернантки, на радостях написал сыну, обещав в прекрасный день, когда присутствие мисс Джексон перестанет омрачать его дом, открыть партию лучшего шампанского, и пригласил Владимира присоединиться. Молодой человек получил от визита меньше удовольствия, чем предполагал, пригубив превосходное вино. Отец выпил чрезмерно, в присутствии Анны говорил, как жаль, что давно не выгнал её тираншу, не обращая внимание на робкий писк: «Мисс Джексон очень добра». Шампанского Ивану Ивановичу показалось мало, и он потребовал бренди. Сын хотел остановить его, но не успел сказать ни слова, как Агафья услужливо поставила перед стариком любимый напиток. Последствия вышли безобразны. Старик бросился обнимать Анну, клянясь, что никому больше не позволит издеваться над его ангелочком и отлучать её от сцены. Перепуганная девочка вырывалась, мать осмелилась ей помочь, проявив неожиданную силу, и барон заорал на неё: - Как ты смеешь! Крепостная баба! Я мигну – коровник чистить пойдёшь! Владимир был ещё достаточно молод, чтобы не остаться равнодушным наблюдателем. Он решительно взял отца под руку и повёл его в сторону спальни, велев Агафье прислать лакея помочь барину раздеться. Иван Иванович поначалу сопротивлялся, но железные руки утихомирили его, и он лишь бессвязно бормотал, как глупо распускать прислугу, и требовал недопитый бренди. Уложенный в постель, старик быстро заснул, а молодой барон спустился в столовую, решив распорядиться, чтобы графин был убран подальше. У стола застал он экономку, быстро обернувшуюся на его шаги и как будто что-то загораживающую. - Что ты здесь делаешь? Женщина молчала, и Владимир отметил необычный лихорадочный блеск в её глазах. - Так что ты здесь делаешь? – хозяйский сын повторил вопрос с угрожающим спокойствием. Агафья взяла себя в руки: - Прибираю, что же ещё. Барон сделал быстрый шаг к ней, легко отодвинул и увидел недопитый отцом стакан бренди и склянку крысиного яда рядом с ним. Наотмашь ударил женщину по щеке: - Задумала его отравить, дрянь?

Царапка: На пылающем в свете свечей, помолодевшем от возбуждения, лице Агафьи не отражалось ни малейшего раскаяния. Владимир замер, пытаясь понять, и не долго ища ответа. Омерзительная сцена дышащего перегаром на девочку старика стала перед его глазами. - Ты думала, отец… Как тебе в голову могло прийти! – он осёкся, услышав резкий хохот неудавшейся преступницы и понимая – могло без труда. И едва ли только ей. Скорее устало, чем гневно, спросил: - На что ты надеялась? Доктор Штерн без труда установил бы причину смерти, тебя заподозрили бы сразу. Агафья опустила голову и ответила: - Надеялась, Вы отпустите Аню с мисс Джексон прежде, чем обо всё догадаетесь. - Отпущу куда? – отец не рассказал ему о просьбе гувернантки. - В Англию. Мисс Джексон хотела её увезти. Она дала адрес, где остановится в Санкт-Петербурге на несколько дней, - от возбуждения не осталось и следа, голос безнадёжно упал. Пытаясь бороться с жалостью, Владимир смотрел на несчастную мать. Она всё ещё очень красива. Что отцу с ней не жилось? Захотел крепостной гарем… И вот положил глаз почти на ребёнка. Аня, хрупкая, маленькая, меньше сверстниц, тихая, мечтательная, прилежно учившая свой английский, французский и чему там ещё обучают барышень. Попытка представить её в объятьях отца вызвала тошноту. На что насмотрелась Агафья, пока он жил в городе, раз отчаянно пыталась отправить единственное дитя за тридевять земель без надежды увидеть её вновь? Уговоры, что сумасшедшей привиделось, не убеждали самого себя. Понимая, что Агафье нельзя оставаться здесь, младший барон чувствовал себя не в силах отправить её на каторгу или под кнут. Задумчиво вымолвил: - Что с тобой делать? - Что угодно, барин, - голос звучал безжизненно, но на миг наполнился силой: - Ане не говорите. Владимир позвонил и приказал лакею запереть Агафью до утра в её комнате. Прежде, чем женщина вышла, тихонько шепнул ей: - Не вздумай руки на себя наложить, Ане лучше не станет. Наутро Иван Иванович не помнил ровным счётом ничего. Сын рассказал ему, что Агафья, расстроенная отъездом гувернантки, надерзила ему, заперлась в своей комнате и теперь едва ли способна исполнять прежние обязанности. Старый барон, давно равнодушный к бывшей любовнице, охотно согласился выслать её в имение, перешедшее сыну от покойной баронессы. Болевшая от похмелья голова была не в состоянии представить последствия перехода присмотра за домом в другие руки. Но отправить с матерью дочь Иван Иванович отказался наотрез. Он был даже рад, что теперь ничьи глаза, которые могли бы вызвать в нём тень стыда, не будут наблюдать над ним в присутствии воспитанницы. Агафья держалась безупречно. Поцеловав на прощанье плачущую Анну, сказала, что молодой барин поручил ей привести в порядок его второй дом, и она рада его милости. Перекрестила, велела держаться уроков мисс Джексон, и села в повозку.

Гость: С отъездом мисс Джексон рухнули все надежды. Бедная Аня в грязных лапах чудовища

Мимоза: Царапка тоже любит помучить читателей! Сейчас все очень плохо складывается для Анны, не одного лучика надежды. На Вову я особо не надеюсь. Кто ему Анна? Крепостная! Ну образованная, что разве. Уедит Вовка в Петербург и забудит. Правда, одна надежда все же есть! Вдруг старый хрыч загнется еще до того, как на Аню свою лапу наложит.

Царапка: Попойка не прошла даром для Ивана Ивановича. У него случился приступ почечных колик, старик с трудом оправился, брюзжал на бестолковую прислугу, и заметно охладел к молодым обитательницам усадьбы. Экономкой назначена была его очередная любимица, через месяц показавшая полную неспособность заботиться о белье и обеде, следующая спуталась с управляющем, но, обнаглев, попалась на воровстве, и под конец заботы по дому достались старухе-ключнице. Теперь угодить барону для молодых актёрок было куда труднее, доступ в хозяйскую постель открывался редко, у старика то и дело возобновлялись колики, и он едва ходил, опираясь на руку Анны. В эти годы Иван Иванович мог гордиться почти бескорыстной любовью к прекрасному, любуясь воспитанницей на сцене и за роялем. Порой ему становилось лучше, и он вызывал к себе ту или иную дворовую, но редко оставался доволен. Удерживали ли его остатки стыда, или хрупкая юная девушка, напоминающая покойную дочь и глядящая на барона лучистыми невинными глазами, вызывала не только грязные желания, а может, именно с ней Иван Иванович не хотел осрамиться, но приказа явиться в спальню старого барина Анна так и не получила. Со временем девушка привыкла почти весь день проводить с хозяином, читать ему, петь, ходить под руку на прогулках. Иногда он просил её сесть рядом с ним на диван, привлекал к себе и рассказывал о наполеоновском походе, светских развлечениях или спектаклях, виденных в прежние дни. Поглаживал золотые мягкие волосы своей рабыни, округлившиеся плечи, иногда осторожно касаясь груди, к семнадцати годам развившейся в безупречные формы. Анне было неуютно, но приходилось терпеть, надеясь избежать худшего.

Царапка: marygirl пишет: цитатаЦарапка, а эпиграф взят откуда? Я вижу, что Сперанский - автор, а в каком труде он писал так? Если честно, я взяла его из статьи, где была эта цитата. Потом купила произведения Сперанского, и книгу о нём, но ещё не прочитала Poisy пишет: цитатаНо какая же сволочь ИИ!!! Просто барин. Припомни Троекурова. marygirl пишет: цитатамисс Джексон.. сразу вспоминается Барышня-Крестьянка Ага. Я имена придумывать ленюсь.

marygirl: Царапка Да, Вова что-то у тебя подкачал.. ВовАнной здесь и не пахне Очень надеюсь, что с Анечкой все будет хорошо. А ИИ все равно неприятен Царапка пишет: цитатаПросто барин Нет, просто старый хрыч Очень мне нравится твой фик, Царапка. Спасибо, что так регулярно нам даришь продолжение. Прихожу домой вечером с работы и вот радость - новые части "Человеколюбия"

Варвара: Какой развратник и мерзавец этот ИИ! Так и хочется прибить чем -нибудь тяжелым мерзкого старикашку! Мисс Джексон очень хороша! Жалко, что автор решил ее услать в Англию. Может быть она еще вернется? А как жалко Анну и ее мать! Особенно жалко от того, что очень все правдоподобно написано. 1-я половина 19 века, быт богатого, развращенного свое властью, помещика. То что было в сериале,где крепостные Корфа , как сыр в масле катались - красивая сказка, а в этом фике Царапка описывает жестокую действительность. И от этого на душе кошки скребут! Царапка пишет: цитатаИногда он просил её сесть рядом с ним на диван, привлекал к себе и рассказывал о наполеоновском походе, светских развлечениях или спектаклях, виденных в прежние дни. Поглаживал золотые мягкие волосы своей рабыни, округлившиеся плечи, иногда осторожно касаясь груди, к семнадцати годам развившейся в безупречные формы. Анне было неуютно, но приходилось терпеть, надеясь избежать худшего. Просто тошно! Бедная Аня, представляю, как ей противны прикосновения этого старого гада! А что она может сделать?! Может быть ИИ загнется от почечных колек? Скорее бы! А после ИИ к Анке Шуллер будет лезть? А потом Вова, когда заметит, как похорошела девушка? Уж от последнего защиты точно никакой не будет! Царапка, ваш фик очень интересный, но мне становится страшно за судьбу Анны. Предчувствую, что все закончится печально.

Царапка: marygirl пишет: цитатаДа, Вова что-то у тебя подкачал.. Агафью-то не выдал.

marygirl: Царапка Да про Агафью согласна. Я своим комментарием имела в виду, что у Вовы особых чувств к Ане нет пока =((

Царапка: marygirl пишет: цитатачто у Вовы особых чувств к Ане нет пока Он ещё не достиг того возраста... Аня для него - ребёнок.

Шантеклера: Да очень правдоподобный фик. Надеюсь, Анна избежит участи любовницы обоих Корфов.

Царапка: Владимир год провёл на Кавказе, вернувшись, был заново обласкан в свете. Женщин менял одну за другой, привыкнув к репутации неотразимого красавца, и предпочитая ни к чему не обязывающие короткие связи. Не бросал окончательно только неглупую куртизанку-француженку, в своё время преподавшую ему бесценные уроки любовной науки, и ценимую им за остроту языка при в общем не злом нраве. Жюли научила поручика множеству способов доставлять удовольствие женщинам, заметив, что без подлинной страсти они лишь утомят и его, и любовницу, если она не будет обманута кавалером или собой. Милая дама была на несколько лет старше Владимира, но свежесть, юность, даже девственность других подруг не могли заменить ум и искусность пикантной черноглазой насмешницы. В столице редко думал он о женщинах больше, чем это требовалось для получения от них удовольствия, делая исключения для немногих знакомых, чаще своих родственниц или сестёр друзей, особенно Натали Репниной, к которой относился с искренним уважением за её весёлость, находчивость в разговоре и полное отсутствие расчётливого или пустого кокетства. Всё больше занимала молодого человека карьера, и не на шутку беспокоили дела в отцовском поместье. Даже спусти старый барон всё до нитки, наследник его не остался бы беден – помимо имения матери, отданного в своё время в приданое, вскоре по возвращении из действующей армии Владимир унаследовал изрядную часть состояния деда, по ехидным замечаниям, вышедшего из купцов и получившего дворянство за взятку по протекции одного из екатерининских вельмож. Слухи о низком происхождении покойной баронессы не мешали её сыну считаться одним из завиднейших женихов. Но терять имение отца из-за глупых стариковских развлечений вроде театра молодой барон не желал, и стал чаще наведываться в родные пенаты в надежде понять, насколько велика угроза полного разорения Ивана Ивановича, и принять меры в случае необходимости. Воспоминания детства его не грели – мать умерла давно, а отец предался сомнительным удовольствиям. Ныне даже простого порядка в доме убавилось, Владимир с сожалением вспоминал Агафью и наблюдал за Анной, размышляя, сбылись ли опасения её матери. Похоже, что нет. Девушка держалась скромно, тихо, смотреть на неё было очень приятно, особенно врозь от старика. Приятно было и сознавать, что отец не опустился настолько, чтобы принудить к сожительству пусть крепостную, но всё-таки воспитанную барышней девицу, к которой обещал относиться, как к дочери. Но сбрасывать старательно выращенную броню бессердечности ради всего лишь дворовой офицер не желал, и, любуясь ей, разговаривал с ней холодно. Анна оказалась отцу примерной сиделкой, поэтому поручик сперва отложил немедленно по возвращении зародившуюся мысль получить её прежде, чем прочую собственность из наследства, и едва не стыдясь, подавил в душе облегчение, уверившись, что красавицу миновала участь, казавшаяся неизбежной. Почему его должна волновать судьба крепостной девки, как ни прекрасно её воспитала злющая англичанка? Владимир старался не думать о юношеской сентиментальности, с которой он пожалел мать Анны, тогда ещё совсем зелёной. Анна была бы не первая, и не последняя, хотя… Дальше молодому барону не хотелось думать. Он усердно подавлял в себе жалость. Мужчина, офицер, обольститель – сколько он погубил репутаций? И беспокоится за дворовую. Смешно. Смешно. Смешнее всего, приходилось признать, Анна выросла чудо, как хороша, и упорно занимала его мысли. После нескольких визитов в имение решил покончить с неподобающим чувством самым надёжным способом – поддаться свому влечению. Зачем щадить то, что обречено? Не барин, так управляющий, а то и лакей как-нибудь овладеет ею, не спросив согласия. Замуж отец её не отпустит, зачем уступать неизвестно кому? Как следует уяснив собственные намерения, задал себе вопрос, как осуществить задуманное. Ответ напрашивался – приказать, но Владимир льстил себе мыслью, что не принуждает даже подневольных. К тому же… Всякий раз в присутствии Анны сын её хозяина почти забывал, кто она такая. Заставлять, вызвать слёзы, потом, барон боялся, будет чувствовать себя последним негодяем, даже если уроки Жюли, преподанные Анне, придутся ей по вкусу не меньше, чем полученные некогда от мисс Джексон. Что ж, это даже забавно – ухаживать за крепостной и соблазнить её, как знатную даму, с её полного согласия. Посмотрим, юная особа, почитающая себя леди, как скоро слетит с Вас блестящая мишура.

Эр@: Царапка пишет: цитатаВладимир год провёл на Кавказе, вернувшись, был заново обласкан в свете. Женщин менял одну за другой, привыкнув к репутации неотразимого красавца, и предпочитая ни к чему не обязывающие короткие связи. Не бросал окончательно только неглупую куртизанку-француженку, в своё время преподавшую ему бесценные уроки любовной науки, и ценимую им за остроту языка при в общем не злом нраве. Жюли научила поручика множеству способов доставлять удовольствие женщинам, заметив, что без подлинной страсти они лишь утомят и его, и любовницу, если она не будет обманута кавалером или собой. Милая дама была на несколько лет старше Владимира, но свежесть, юность, даже девственность других подруг не могли заменить ум и искусность пикантной черноглазой насмешницы. Иногда от такой правды только противнее, но таков уж Вован. Молодец, Царапка, правильно мыслишь!

marygirl: Ну вот, Вовка чего-то задумал.. знамо чего задумал, вернее. Влюбится он в Анечку, и потом будет жалеть ,что этот гадкий план соблазнения придумал =)) Хаха. Царапка, спасибо ;)

Царапка: Барон выбрал кратчайший и надёжнейший путь к своей цели – лесть. Начав с небрежной похвале голосу, вкрадчиво перешёл к фразам «Ты необыкновенно расцвела», как будто забываясь, бросал: «Даже среди дворянок немного таких красавиц», откровенно любовался ею, заботясь, чтобы девушка заметила его взгляды, и, к её величайшему смущению, целовал иногда ручки, расхваливая изящество нежных пальчиков, с таким умением подчиняющим клавиши. По расчётам молодого человека, нескольких дней должно быть довольно, чтобы крепостная прелестница возомнила себя способной покорить красавца-дворянина. Небось, и романов начиталась довольно, где глупые авторы внушают столь же глупым читательницам пренебрежение к благородному происхождению. Затем недельку развлечься с ней – и пора возвращаться в столицу. Но вскоре тактику пришлось сменить. Анну его ухаживания скорее насторожили, чем возбудили в ней смелые надежды. Она стала держаться подчёркнуто почтительно, комплименты выслушивала, опустив глаза, как будто барин распекал её за нерадивость, отвечала односложно. Поначалу Владимир счёл её нежелание ответить ему лукавым приёмом завлечь, но похожим на кокетство поведение отцовской рабыни-воспитанницы ему не показалось. Обычно женщины, стремящиеся набить себе цену, тщательно следят за кавалером и, едва он ослабит натиск, спешат навстречу. Анна же избегала смотреть на молодого барона, и в день, когда он нарочито не обращал на неё внимания, наблюдая украдкой, на нежном личике читалось облегчение. Поразмыслив, барон догадался – девушке не привыкать к масляным взглядам. Не способный на большее старик хозяин, управляющий, кто-нибудь из гостей, перед кем Иван Иванович хвастался образованной крепостной, как скаковой лошадью, наверняка оценивали её, не стесняясь высказывать мнение, может быть, намекая и на желания. Итак, придётся поделикатнее. Стараясь глядеть красавице в глаза, а не за корсет, и разговаривать просто, спрашивал, что она думает о здоровье отца, не злоупотребляет ли он спиртным и не вредны ли ему волнения с театром. Анна подробно, хотя по-прежнему сдержанно, отвечала, что пытается по мере сил отговаривать Ивана Ивановича – ей дарована была привилегия называть обоих баронов по имени отчеству – и от потребления крепких напитков, и от переутомления, когда он подолгу наблюдает за репетициями и требует от актёров многократного повторения сцен. Следующим шагом Владимир решил осторожно поинтересоваться, что занимает душу самой прекрасной сиделки. Разумеется, музыка – за роялем глаза девушки чудесно светились, щёки всегда покрывал румянец, от неё глаз нельзя было оторвать в такие минуты. Но здесь она давно привыкла к похвалам, нужно что-нибудь более скрытое от чужих глаз. Она любит читать, и хозяйский сын постарался подкараулить намеченную добычу в библиотеке, когда отец удалился поспать после обеда. Девушку застал он за письмом. - Анна, позволь полюбопытствовать, кто твой корреспондент? Ответ прозвучал с изрядным смущением: - Миссис Бартон, из Лондона. Она близкая знакомая мисс Джексон, супруга богатого издателя, много занимается благотворительностью. Любопытство заставило Владимира на миг действительно заинтересоваться перепиской: - Ты поддерживаешь отношения со своей строгой гувернанткой? - Иван Иванович был так добр, что разрешил мне переписку с ней, и с её подругой, хотя не очень охотно. - Представляю, - поручик усмехнулся, вспомнив наводившую на отца ужас даму. Анна поспешила заверить его: - Мисс Джексон ко мне очень добра, и в те годы, и нынче. Интересуется мной, мамой, рассказывает о себе. Она теперь опекает племянников, а миссис Бартон – супруга компаньона её покойного брата. Она рекомендует и присылает мне книжные новинки.

Царапка: - Каково же последнее приобретение? – молодой человек воспользовался случаем приблизиться к девушке, показавшей ему книгу. - О Господи, ну и название! «Посмертные записки Пиквикского клуба» - я правильно понял? - Да, - девушка оживилась, - Очень весёлый роман, хотя местами попадаются жуткие истории. - Конечно, о любви? – барон не пытался скрыть иронии, полагая, что сейчас она уместнее нежности. - Вовсе нет, не только. Любовь есть, но куда больше о жизни англичан. О поездках по стране, праздниках, слугах, плутах, английском суде… - Неужели Вам это любопытно? – Владимир любовался никогда прежде не виданной им весёлой улыбкой. - Да, очень. Целый мир, такой непохожий, - девушка мечтательно вздохнула, - Но совсем не простой, далеко не идиллия. - Вот как? А я уж подумал, ты считаешь Англию земным раем. - Что Вы, как можно, это грех, на земле рая быть не может, - Анна потупилась, - Просто мне очень понравилась книга. Они помолчали. Наконец Владимир спросил: - А чем ты радуешь милую даму? Высылаешь ей Пушкина? - Она не понимает по-русски. Но очень интересуется устройством в России сиротских приютов. Иван Иванович разрешил мне посетить наш, монастырский, и я написала ей, как могла подробно. Барон, чувствуя, что недоверие девушки к нему ослабло, понизил голос, прекрасно понимая его силу, не раз чаровавшую женщин, и постарался выразить глубокое участие: - Как ты нашла наш приют? Надеюсь, не пришлось разочаровать англичанку? В словах Анны послышалась гордость: - Я тоже надеюсь. Девочки растут в чистоте, монахини заботятся об их обучении ремеслу. Конечно, их не балуют, но они не боятся своих воспитательниц, я уверена, к ним относятся хорошо. Мать Мария – удивительная женщина, в обители не допустят дурного обращения с детьми, - подняв на собеседника большие глаза, девушка закончила, - Ваш батюшка растрогался и сделал щедрое пожертвование, когда я вернулась и рассказала о приюте. У сына вырвалось: - Рад, что он не всё, что тратит, отдаёт на театр. Спохватившись, барон через миг обрадовался не удержанным словам. Анна истолковала их по-своему – молодой барин искренне заботится о бедных сиротах, и смотрела на него с нескрываемым восхищением. Отлично. Доброго здоровья сироткам. Пожалуй, стоит и самому на них раскошелиться за помощь в отнюдь не праведном деле. В темноволосой голове бродили циничные мысли, но ни лицо, ни голос мужчины, дождавшегося поворотного момента в стремлении соблазнить доверчивую юную девушку, не выдавали его подлинных намерений. Ещё не много, она растает, небольшой натиск – уступит. Боже, как хороша… - Анна, - синие глаза смотрели с нежностью, а голос, казалось, шёл из самого сердца, - Вы удивительны. Не знаю ни одной, кто добивается от опекуна не нарядов или украшений, а заботы о бедных детях. Барон склонился над красавицей, опытные губы приблизились к её лицу, пальцы обхватили тонкую талию, и… Анна немедленно высвободилась из не ожидавших сопротивления рук, на лице отразилось разочарование, казалось, нежный ротик вот-вот с укоризной прошепчет: «Вы такой же, как все». Девушка сделала реверанс, извинилась, что посмела отнимать у барина столько времени, и выскользнула из библиотеки. Разочарованный, обозлённый, Владимир мерил комнату большими шагами, расстегнув воротник. Что ты о себе думаешь? Кому-то нужна твоя англичанка, твоя благотворительность? Ты думаешь, кому-то нужна твоя душа? Ты действительно так думаешь... Забыла о своём нежном теле, белой коже, груди, которую бессовестно прячет корсет. Твоя музыка, твои книги, манеры – лишь приправа к главному блюду. Забыла, кто ты? И что с тобой делать? Понимая свою неудачу и не надеясь добиться от строптивицы желаемого, молодой человек обдумывал дальнейшее. Досаднее всего, девчонка нравилась ему с каждым часом всё больше. Не будь она крепостной… Но она крепостная. Собственность отца, а вскоре, чему порукой отцовское пьянство, собственность самого Владимира. Она пожалеет, что вздумала ломаться перед барином. Барон перевёл дух. Неужели добиться Анны он сможет только силой или угрозами? Неприятно думать, что именно так. Решиться на это, воспользоваться её бесправием? Обычное дело, но… Поручик всегда считал подобное ниже своего достоинства, уверенный в собственной неотразимости. Так и не приняв никакого решения, молодой барин приказал седлать коня.

Шантеклера: Надеюсь, он всё -таки добьёться её согласия.

Царапка: Объезжая поля, Владимир заметил Лизу Долгорукую, кажется, решившую прогуляться в городок и возвращающуюся домой. Поравнявшись с княжной, молодой человек спешился и приветливо поздоровался с ней. С девушкой барона связывали дружеские отношения с самого детства, когда они вместе доставляли немало хлопот учителю и гувернантке своими проказами. Жара давила духотой, явно приближалась гроза. Владимир прикидывал, успеет ли добраться до дома, или придётся искать убежище от дождя. Через несколько минут тяжёлые капли заставили его обвести взглядом округу и предложить спутнице укрыться под навесом, где было сложено сено. Они оказались наедине. Небо разразилось настоящим ливнем, и Владимир вздумал коротать время за шутками, быть может, не очень пристойными, но с Лизой он всегда держался запросто. - Милейшая Лизавета Петровна, надеюсь, никто из местных кумушек не увидит нас, вместе покидающих это уютное местечко. А то как бы не пострадала Ваша репутация. Княжна рассмеялась. - На сельской свободе легко поверят, что мы всего лишь укрылись от дождя. Впрочем, - она глянула искоса, - Если я ошибаюсь, Вам, как благородному человеку, придётся жениться. - Связывать себя в угоду пустым сплетням узами Гименея даже с такой прелестной особой я отнюдь не тороплюсь, - в тон ей ответил Владимир. - Предпочтёте стреляться с моим братом? - Андрей никудышный стрелок, так что бояться мне нечего. Владимир в этот миг смотрел на беспросветно чёрные тучи и не заметил, что его спутнице совсем не смешно. Но когда он вновь перевёл взгляд на барышню, она взяла себя в руки и вновь улыбалась. Милая девушка, хотя красавицей её барон не считал. Лизе далеко до гармонии и изящества… Чёрт побери, я опять думаю о Ней. Гроза затянулась, барон почувствовал усталость и, попросив прощения у девушки, развалился на сене. Лиза осторожно присела рядом. Владимир, не желая выглядеть невежливым, придумывал темы для подходящего разговора, но на язык ему в тот день лезли лишь пошлости: - Представьте себе, как обидны сплетни без оснований. В свете многие дамы в таких случаях спешат дать им повод хотя бы задним числом. Княжна повела плечиком. Фигурка у неё, на взгляд Владимира, должна быть недурной, хотя под корсетом угадать трудно. Аромат сена всегда вызывал у молодого человека приятные воспоминания и настраивал на игривый лад, поощрённый близостью девушки и бездействием пережидания дождя. Он сел и обнял соседку за талию, ожидая решительного отпора. Но Лиза медлила, и барон решил раздразнить её поцелуем в белую шейку. Опять без ответа. Удивляясь, Владимир запустил пальцы за плотно зашнурованный, несмотря на жару, корсаж, теперь уж наверняка готовясь к заслуженной пощёчине. Придётся удерживать княжну от побега под дождь, уверять, что он пошутил, смешить, а там, глядишь, и прояснится. Но пощёчины не было. Не на шутку недоумевая, и уже порядочно распалённый, Владимир быстро расстегнул платье, распустил шнурки и стиснул пышную грудь. Княжна молчала, не отталкивая молодого человека, по участившемуся дыханию девушки понимавшего её волнение и пытавшемуся угадать, как далеко ему позволят зайти. Лиза позволила всё. Глаза расширились, рот приоткрылся, но ни словом, ни движением девушка не оказывала ни малейшего сопротивления, когда опытные руки уложили её на спину и задрали подол. Остановиться на полпути барону мешала собственная возбуждённая плоть. Едва готовый поверить, что благородная воспитанная барышня, которую он считал порядочной и чистой, безропотно отдаётся ему по первому отнюдь не настойчивому желанию, удивился непритворному крику боли и виду крови, перепачкавшей нижнюю юбку новой любовницы. Он уже предположил, что княжне не привыкать к подобным забавам. Владимиру доводилось лишать невинности девиц самых разных сословий, но подобной готовности от подруги детства он не ожидал. Всякий раз тратил немало труда на соблазнение. Исключение составляли разве что юные барышни, сосватанные за ненавистных им женихов, то старых, то уродливых, а то просто противных без явных причин. Пару раз знакомые девушки приходили к нему сами с просьбой помочь попасть в постель будущего мужа уже побывавшей в более сладких объятиях. Может, и Лиза сговорена против воли? Почему не сказала прежде, чем он овладел ею? За размышлениями любовник едва спохватился, чтобы прервать близость прежде, чем лоно княжны будет наполнено. Делать ей ребёнка совершенно не входило в планы барона, не уверенного, что барышне скоро замуж. Чего доброго, самому придётся жениться. Пора переменить мнение о провинциальных дворянках, которых Владимир считал менее развратными, чем столичные, хотя и в местном обществе ему доводилось находить любовниц, чаще замужних.

Шантеклера: Да Вовик в своём репертуаре. Не ожидала от Лизы такой легкомысленности. Неужто она думает он выйдет за неё?

Царапка: Лиза прильнула к только что сделавшему её женщиной мужчине, глядя на него преданными глазами и поглаживая по щеке. Продолжить, коль уж дождь продолжает лить? Вам понравилось, Лизавета Петровна? Чем ещё удивите? А если так… Не церемонясь с оказавшейся легко доступной девицей, Владимир перевернул её на живот и овладел способом, при котором не стоит беспокоиться о последствиях. Новый опыт оказался болезненным, княжна сдавленно застонала, закусила губу, но терпела все его движения, не прося остановиться. Потом вновь легла на спину и жалобно прошептала: - Я думала, больно только в первый раз. Кто тебе рассказал? Замужняя подруга? Конечно, с жёнами так не обращаются. Мать? Любопытно, какие секреты таит почтенная строгая дама, дочь которой сегодня приготовила соседу не лишённый приятности, но глубоко разочаровавший его сюрприз. Дождь не прекращался. Любовник задумчиво поглаживал женский живот, сладострастно подрагивающий под его пальцами. Раздеть её совсем, раз есть время? Почему бы и нет, да и самому пора скинуть рубашку. Действительно жарко. Ублажившее его тело оказалось весьма привлекательным. Перебирая в памяти любовниц, барон нашёл новую одной из лучших, хотя по лицу и манере держаться отодвинул бы её далеко на задний план. Милая простушка, только и всего, с лёгкостью превратившаяся в довольную шлюху. Не ожидал. Владимир усмехнулся. Ещё пара таких случаев, и придётся вовсе отказаться от мысли жениться. Залившаяся краской молодая женщина не смыкала ног, готовая вновь утолить любое мужское желание. Ай да княжна Долгорукая! Способная ученица. На этот раз любовник, хотя полностью контролировал себя, решил не стесняться ограничениями, наслышанный о ненадёжности простого способа избежать зачатия, и уже примирившись с мыслью о возможной беременности подруги. Бог весть, окажется ли его приемник столь же заботлив, и будет ли знать сама похотливая княжна, от кого понесёт. Продолжать связь дольше, чем продлится дождь, барон не собирался, пусть ищет другого дружка, а потом рогоносца, если придётся прикрывать белой фатой располневшую талию. Долгорукие купят ей мужа, но не барона Корфа. Лиза, оправившись от первого смущения, отдавалась, страстно обнимая бесконечно любимого человека, не думая ни об утерянной чести, ни о грехе, ни о завтрашнем дне, мечтая принадлежать ему вечно. Господи, неужели это случилось? Такой красивый, сильный, смелый, разве можно ему отказать? Разве можно отказаться от счастья, от мечты, от всей жизни? Прикосновения властных рук вызывали восторг каждой частицы принадлежащего только ему тела. Почему он ни разу не поцеловал её в губы? Не говорит, хорошо ли ему, не спрашивает, любит ли она его. Зачем спрашивать, как он может сомневаться теперь, получив её всю, покорную, счастливую. Не дождавшись желанного поцелуя, Лиза сама прильнула к губам любовника, не противившегося, но вскоре вынужденного оторваться от неё. Под навес зашли какие-то крестьяне, барону пришлось, не прекращая движений, крикнуть им: «Пошли вон!». Мужики быстро повиновались, обмениваясь между собой грубыми, но точными замечаниями о занятии молодого барина. Оставалось надеяться, что они не заметили платья дворянки и не узнают, с кем именно он изволил потешиться. Хотя какая разница, кто будет их слушать. Воспользовавшись поводом прервать поцелуй, возобновлять его Владимир не был намерен, решив найти губам подруги иное применение, пренебрегая тем, что многие женщины находили его унизительным, особенно поначалу. Любопытство уничтожило в бароне остатки уважения к час назад вызывавший самые тёплые чувства барышне. Владимир перевернулся на спину, запустил изящные пальцы в русые волосы случайной подруги и придвинул её голову к животу. Догадливая любовница стала целовать его, позволяя направлять её ниже и ниже и положив ладонь на близко, хотя недавно, знакомый предмет. Похоже, её ничем не смутить. Луч солнца пробился сквозь тучи, и Владимир оттолкнул голову уже надоевшей старательной Лизы, не дожидаясь, когда её рот закончит свой путь. И так задержался, чего доброго, опоздает к ужину. Надо помочь ей одеться. Уверенные движения зашнуровывающих корсет пальцев заставили неловко оправляющую юбку княжну подумать о многочисленных женщинах, с которыми барон приобрёл опыт, сделавший бы честь любой горничной. С замиранием сердца Лиза ждала, когда сосредоточенный любовник прервёт молчание. Неужели она для него всего лишь одна из…

Царапка: Одевшись сам, Владимир придирчиво осмотрел стоящую перед ним со стиснутыми у груди руками барышню. Девушка вздрогнула от звука глубокого голоса, ещё надеясь на слова любви и услышав спокойное: - У тебя есть, чем причесаться? – глупо говорить «Вы» только что отдавшейся женщине, пусть и из знатной семьи. Завтра, конечно, придётся припомнить прежнее обращение, но сейчас… Трясущимися руками княжна извлекла из складок платья маленький гребешок. Владимир помог ей привести в порядок волосы, удовлетворённо заметив: - Почти так, как и было. На жаре, да ещё после дождя, никому ни придёт в голову, какими они были сегодня растрёпанными, - барон небрежно ущипнул барышню за ушко, - Можно идти, дождь уже кончился. Едва ли мужики караулят, им дела нет до господ. Барон взял коня за уздцы, приготовившись вывести его и вскочить в седло, но его остановил молящий оклик: - Владимир! Ну что ей ещё? Молодой человек лениво оглянулся. - Когда… - девушка сглотнула, но опытный любовник без труда угадал вопрос. - Не знаю. Я на днях возвращаюсь в столицу. - Вы заедете к моим родителям? - Зачем? Я был у вас вчера, или третьего дня, не помню. - Но разве Вы… - глаза Лизы наполнились ужасом, она еле ворочала языком, - Разве Вы не будете просить моей руки? С трудом заставив себя не смеяться, Владимир небрежно ответил: - Полноте, сударыня, короткая же у Вас память. Не далее пары часов назад я предупредил Вас, что не намерен обременять себя браком. Господи, как она могла забыть! Как могла не забыть обо всём на свете от первого его прикосновения, ведь она всю жизнь мечтала о нём, не желая видеть других мужчин. Под холодным презрительным взглядом синих глаз на красивом лице девушка с каждым мигом осознавала глубину своего падения, невозможность объяснить любимому человеку, что только с ним она могла быть так податлива, что душой принадлежит ему гораздо раньше, чем позволила овладеть телом. Слёзы перехватили горло, пробудив в душе безразлично взирающего на неё барона нотки жалости и воспоминания о прежней Лизе, жившей в его душе сестрой и едва ли, как он склонен был думать теперь, существовавшей. Владимир решил позаботиться о начинающей распутнице, ему это не составит большого труда: - Ты доверяешь своей горничной? Лучше дойди сама до реки прополоскать нижнюю юбку. Соберёшься замуж, попросись на пару дней в столицу за покупками. Я познакомлю тебя с какой-нибудь дамой, сумевшей обмануть мужа в первую ночь. Она подскажет, что делать. Лицо Лизы пылало. Назови любимый её шлюхой прямо, он не оскорбил бы её сильнее, чем подобной заботой. Несчастная отвергнутая женщина залепила пощёчину человеку, не ценящему лёгких побед и не интересующемуся, что творится у неё на душе. Поздно. Невинность не вернуть. Остаётся лишь страх разоблачения, боязнь понести ребёнка и грубо попранные воспоминания о сладких мгновениях, ради которых княжна безоглядно сломала свою жизнь. Сожаления? Слишком больно, чтобы понять, жалеет ли она, смогла бы устоять, знай наверняка, что впереди – лишь презрение человека, воспользовавшегося её телом. Сможет ли устоять, если ещё когда-нибудь подвернётся ему в минуту скуки? Лиза не знала ни одного ответа на вопросы, язвящие совесть. Барон пожал плечами, вскочил на коня и уехал.

Gata Blanca: Хотела было обозвать нашего барона словечком похлеще, но потом припомнила, что Лиза и сама повела себя не очень умно... и вдруг мне очень сильно захотелось, чтобы Владимир понял, почему она так легко ему отдалась... хотя вряд ли он захочет теперь заглянуть к ней в душу... если только их не поженят и он случайно не прочтет ее дневник. Если проводить параллель с "Опасными связями", так ведь Вальмон тоже не был последней сволочью - продукт своей эпохи, развращенный обществом, в котором вращался. Скорее, трагедийный персонаж, чем отрицательный - как и Корф в новом романе Царапки. Царапка - спасибо за продолжение!

Варвара: Ух! Какое интересное продолжение! Владимир гад первосортный! Типичный самец. Никогда не упустит случая. Очень хорошо, что с Аней у него с наскока не получилось. Может быть зауважает и даже влюбится в нее, и захочет взаимности, а не просто уступчивости. Хотя не очень верится, что такой циник, может полюбить. А вот Лиза полнейшая дура! Извините за резкость, но я ее поведение расцениваю, как беспросветную дурость. Все же благородная, воспитанная барышня! Ей с юных лет не привили, что отдаваться мужчине до брака грех и позор? И почему она решила, что после того, как Вова уже все от нее получил, теперь женится на ней? Питала иллюзии, что барон, как благородный человек, должен это сделать? А то, что ее поведение не соответствует поведению порядочной девушке, не подумала? Ни сколько не оправдывая Владимира, я могу понять его разочарование и презрительное отношение к Лизе. На дворе 19 век! Так бесрассудно себя вести девушке было НЕЛЬЗЯ! Это не наше время. Тогда бы Лизу никто не понял и не оправдал. А вот Вова мужчина - им всегда многое позволялось. Подумаешь, переспал с беспутной девицей ( а кем еще Лизу, после этого считать?), грех не велик! Так что Лиза заслужила вот такое отношение и мне ее не жалко. ИМХО. Царапка спасибо! Теперь нетерпеливо буду ждать продолжение. Ну когда это старый хрыч ИИ загнется? И что Вова будет предпринимать относительно Анны? Вот Анну мне очень жалко. Как ей устоять против домогателств барона? Она совершенно бесправна!

Царапка: В столицу Владимир вернулся, так и не добившись Анны, не зная даже, как её получить. Неудачу лечил многочисленными развлечениями, прибавив к сонму любовниц миниатюрную блондинку, которую с облегчением бросил после первого же свидания – так она оказалась глупа. Решил присмотреть что-нибудь в том же роде, но пригодное не только в постели, потом махнул рукой – попытки забыть Анну с похожими на неё женщинами оказались явно обречены на неудачу. Стал чаще встречаться с неистощимой на изощрённые ласки Жюли, но даже в её объятиях думал подчас, как охотно занялся бы обучением невинной поклонницы английских романов. Как она там, в поместье? При жизни отца ей едва ли грозит опасность, но всё же… Барон не желал признать, что тревожится за неё, придумывая повод скорее оказаться в большом прекрасно построенном доме, где, как в тюрьме, живёт прекрасная невольница. Вскоре повода искать не пришлось – из имения пришло письмо о заметном ухудшении состояния здоровья отца. Сам старый барон уверял, что у него лишь небольшое недомогание, одно из многих пережитых за последние годы, но Анна приложила записку доктора Штерна, где тот со всей ответственностью заявлял - если Иван Иванович не переменит образа жизни, то врач склонен опасаться самого худшего менее, чем через полгода. Илья Петрович отмечал, что барон Корф никогда не прислушивался к нему и теперь даже при строжайшей диете и тщательном уходе его здоровье едва ли восстановится, но излишества могут погубить его очень и очень скоро. Доктор прибавил, что Иван Иванович злоупотребляет болеутоляющими настойками и сильно обманывается насчёт своего выздоровления. Договорившись об отлучке на пару месяцев, при условии посещать полк раз в две недели, появился в усадьбе. Отец встретил его радостно, уверял, что прекрасно себя чувствует, доктор Штерн – напыщенный осёл, а Анна будет великолепна в новом спектакле. Смотрел на девушку с гордостью, едва не заставившей сына похолодеть от подозрения, но никаких изменений в красавице молодой человек не усмотрел. Всё же Владимиру стало сильно не по себе, и вечером он выбрал момент, когда Анна возвращалась от барина, оставив у него приготовленные лекарства, схватил её за плечи, развернул лицом к себе и прижал к стене: - Ты с ним спишь? – в глазах горела ярость. Испуганная девушка машинально покачала головой в знак отрицания, но обида заставила её не оправдываться, и ответить с некоторым вызовом: - Спросите у Вашего батюшки, я всего лишь крепостная, отвечаю, только не выполнив приказания. Молодой барон, заметив движение, решил, что опасения напрасны, облегчённо вздохнул и прибавил с угрозой: - Смотри, он болен, женщины могут его совсем в могилу загнать. Я спрошу с тебя, если ты окажешься в его постели. - Не всё ли мне равно, по чьему приказу выпорют, Вашему или Вашего батюшки, - с отчаянием бросила ему в лицо Анна. - Так ты ляжешь с ним, если прикажет, ляжешь, дрянь? – поручик злобно шипел на неё, наклонившись совсем близко. Анна поникла, опустила голову и прошелестела: - Молю Бога, чтобы не приказал. Не знаю. Буду молить его пощадить меня, если прикажет. Владимир отпустил девушку, стыдясь своей вспышки. Какой с неё спрос… Анна попыталась уйти, но сильные руки вновь обхватили её. - Я тоже могу тебе приказать. - Вы пока ещё не мой хозяин, - она изо всех сил оттолкнула хозяйского сына. Что её силёнки против него? Но он отпустил, и она бросилась по коридору к своей комнате. --- Наутро Иван Иванович рассказал о готовящемся спектакле. - Я недавно ездил вместе с Анной к князю Переметеву, ты знаешь, у него один из лучших в России крепостных театров. Она, правда, не выступала у него на сцене, только пела гостям, но его сиятельство очень хвалил. Даже предлагал продать, но я отказался, конечно. Он стал подначивать меня, что я ставлю разве что водевили, ничего серьёзного у меня не получится, и я принял вызов. Пригласил из столицы постановщика и мы решили ставить… Как ты думаешь, Володя, что? - Понятия не имею, - поручику было решительно наплевать. - «Антигону». - Что? Это древнегреческое, что ли? – младший Корф не скрывал изумления, - Помилуйте, отец, что за выбор. - Шекспира ставят все. Я обещал трагедию, а это – лучшее, одна из немногих пьес, где главная роль – женская. Конечно, пришлось исправить многое в тексте, убрать крамолу… - Какая крамола в пьесе… Эсхила, или как его… - Софокла, сынок. Представь себе, когда я почитал подлинный текст, в ужас пришёл. Такое нельзя ставить, совершенно невозможно. Но этот столичный пройдоха убрал неприличные куски, добавил любовную сцену… - Ну как же без неё, - отмахнулся Владимир. Ему уже не хотелось возражать. Отцу угодно выставить на смех себя и свой театр – на здоровье. Может, охладеет к нему на время, всё меньше расходов. - Князь обещал приехать. Ты ведь постараешься, Аннушка? - Конечно, Иван Иванович, - девушка давно приучилась говорить, только когд

marygirl: Только сейчас пишу отзыв.. Что-то сегодня я вообще на форуме плохо ориентируюсь. Забываю то прочитать, то написать.. Очень поразили меня новые части, Царапка! Да, оч сложно поверить, что Лиза вот так просто отдалась Вове.. ВРоде бы умная девушка, как же она сразу не догадалась спросить его о том, что дальше будет... Если бы писала ты о нашем времени, то Лизина наивность меня бы вообще убила. Но XIX век.. странно как-то.. Ведь ничего, по-моему, нигде не говорилось даже о том, что выдадут ее за противного человека. И надежда на новую любовь у нее была, значит.. Странно. Ну а Вова у тебя все-таки другой, чем в сериале. Это не осуждение, это я просто для самой себя говорю. Значит, надо от твоего Вовы ждать чего-то особенного =))) Зато очень интересно. И мне кажется, что весьма близок твой фик к реальности происходящего в то время. Хотя насчет Лизы надо еще подумать..

Царапка: Варвара пишет: цитатаЕй с юных лет не привили, что отдаваться мужчине до брака грех и позор? Учили, учили. Но она ведь княжна, может думала, ей правила не писаны. У меня так уж получилось. "От матери проказливая дочь берёт урок стыдливости притворной" - во времена Пушкина такое случалось marygirl пишет: цитатаХотя насчет Лизы надо еще подумать.. Не считайте её такой, как в сериале. Конечно, отдельные черты будут, общая порывистость и не думание о последствиях, но можно воспринимать её отдельным персонажем.

marygirl: Царапка Хорошо, будем воспринимать ее отдельным персонажем =))

Samson: Очень интересно. Герои совсем другие, хотя просматриваютсь и знакомые черты. Интрига закручивается. Ждем дальнейших событий.

Auteur Noir: А барышня с коготками весьма талантлива, что подтвержает очередным фиком.

Варвара: Царапка Спасибо за продолжение. Толко последнее предложение, почему-то обрывается на пол слове: Царапка пишет: цитата- Конечно, Иван Иванович, - девушка давно приучилась говорить, только когд А как же ужасно, что такая прекрасная девушка, как Анна, оказалась крепостной этих развратников Корфов.! Да еще ИИ закостенелый крепостник. На свободу отпускать, не в его правилах. Все же ИИ в сериале, при всех своих недостатках, был неплохим человеком. Пусть поздно, но вольную Анне выписал, да и отеческую заботу проявлял. А тут бедная девушка, в постоянном напряжении, что вдруг похотливый старик прикажет спать с ним. Еще и молодой говорит, что может это же приказать. Не жизнь, а мучения! И Вова хорош - наехал на Аню! Прекрасно же понимает, что она подневольная. У Анны выбора никакого! Откажет старому козлу - понесет наказание, подчинится - от Вовки получит по полной. Тупиковая ситуация. Вот и кончали жизнь самоубийством несчатные крепостные, доведенные до отчаянья.

marygirl: Царапка пишет: цитата- Конечно, Иван Иванович, - девушка давно приучилась говорить, только когд Тут, по-моему, еще что-то должно быть.. А то оборвалось на полуслове

Царапка: Действительно, прошу прощения, что не заметила. Обычно форум выкидывает больше 5000 знаков, и я всегда считаю, прежде чем поделить, но иногда случается и такая неприятность. Ничего особенного не пропущено. Последний абзац: Ему уже не хотелось возражать. Отцу угодно выставить на смех себя и свой театр – на здоровье. Может, охладеет к нему на время, всё меньше расходов. - Князь обещал приехать. Ты ведь постараешься, Аннушка? - Конечно, Иван Иванович, - девушка давно приучилась говорить, только когда к ней обратиться кто-нибудь из господ.

Царапка: Auteur Noir пишет: цитатаА барышня с коготками весьма талантлива, что подтвержает очередным фиком. Мурси

Царапка: В доме Корфов собралось изысканнейшее общество. Разумеется, как почётного гостя приняли знаменитого покровителя искусств – князя Аркадия Петровича Переметева. Пожилой меценат с любопытством осмотрел зал, оборудованный для театра, и, не делая никаких замечаний, опустился в кресло. Как и предполагал Владимир, трагедия вызывала скорее смех, чем высокие чувства. Бедный неуклюжий Никита, игравший жениха Антигоны, очевидно влюблённый в Анну, путался в словах, не сводя глаз с девушки. Косноязычие здоровенного малого уступило совсем ненадолго, когда он с воодушевлением заверял «отца» в готовности умереть вместе с невестой. Жестокий царь, приговаривающий героиню к казни, полагал своё величие в нахмуренных бровях и размахивании руками. Всё было нелепо, фальшиво, кроме самой греческой строптивицы. Едва чистый голос начинал звучать с возвышения, названного сценой, смешки прекращались – так трогательна была юная девушка, перемолотая жерновами судьбы. Так ясно, так искренне смотрела на своего обвинителя, не жалея, что сейчас она умрёт за непослушание сильнейшему. Умрёт ради того, что почитает своим долгом, покорно, безразличная к людским законом, если они противны божественной воле. Анну – Антигону увели с поникшими плечами, боящуюся смерти, уверенную в своей невиновности и не раскаивающуюся в роковом решении. Очарование пропало. Публика устало перешёптывалась, к счастью, пьеса была короткой, гости охотно разбирали напитки, разносимые служанками в хитонах. Как почётному гостю, поднос князю Аркадию Петровичу подала Анна, по особому случаю прислуживающая гостям. Барин не упускал повода показать её и похвалиться результатом своего воспитания. - Вот видите, князь, и у нас, в провинции, из простой девки можно вырастить настоящую актрису. - Да, Иван Иванович. Прочим в Вашем театре комплимента от меня Вы не дождётесь, но прима хороша. Я ещё не забыл её голос, а сегодня она меня вновь удивила. Право же, продайте, я хорошо заплачу. Здесь у Вас она просто лебедь в курятнике. Старый барон надулся: - Нет, любезнейший Аркадий Петрович. Анна не продаётся. Владимир встрял в разговор: - Вы отец, иногда говорили, что Анна Вам как дочь. Видя усмешку собеседника, Иван Иванович покосился на сына и промямлил: - Я к своим людям отношусь как отец. Конечно, бываю строг, по заслугам. Но Анна никогда не подаёт повод к неудовольствию. Прекрасная актриса, певица, очень прилежная девушка. Знает три языка, помогает экономке в хозяйстве. И сиделка прекрасная, я не могу обойтись без неё, когда болею. - А когда здоровы, можете обойтись? – князь цинично скривил губы. - Я же сказал, отношусь к ней по-отцовски, - старому Корфу было неприятно раскрывать настоящую причину особого положения Анны. Последнее время он всё чаще подумывал, что девушка вполне созрела для отнюдь не отеческого обращения, но всякий раз останавливался, боясь, что у него не хватит сил совладать с девственницей, если она хоть чуть заупрямится. Вместе с прекрасными невинными очами той, кого он называл воспитанницей, память вызвала и колючие глаза её истинной воспитательницы, вслед за чем появлявшиеся в минуту улучшения самочувствия желания затухали. Вызывать к себе барин предпочитал проверенных любовниц, да и с теми редко что получалось. Владимир, успокоенный, что отец не намерен продавать Анну, вспомнил о Лизе, шепнувшей ему: «Я должна поговорить с Вами», нехотя обвёл глазами залу, заметил княжну Долгорукую, с небрежным видом отошёл к ней, предложив выйти на балкон, где все могли их видеть, но никто – услышать тихие голоса. Похвалы князя заставили Ивана Ивановича гордиться собой, и он подумывал, не отправить ли девушку по оброку в Императорский театр, выступив перед всеми её покровителем. Переселиться в столицу, подальше от зануды доктора Штерна, почему бы и нет? Правда, Владимир опять возьмётся за свои насмешки. Обидно, что его не приструнить лишением наследства, дед был настоящим купцом, позаботился, чтобы состояние дочери перешло внуку без малейшего урона. Старый барон недолго предавался своим мыслям, Аркадий Петрович не отступал: - Иван Иванович, помните, как Вам понравились у меня китайские вазы, та пара у камина? - Да, Аркадий Петрович, отдаю должно Вашему вкусу. Великолепный фарфор. - Сменяемся. Немного замявшись, барон Корф устоял перед искушением, но, заметив его колебания, князь усилил натиск: - Сыграем? - В карты, на человека против вазы? Какая пошлость. Я вообще их редко в руки беру, - Иван Иванович заговорил с некоторым высокомерием. - В шахматы, - ответил князь, знавший, что мастерством в этой игре старый барон гордится не меньше, чем своим театром.

Мимоза: Царапка браво! Анка Вовика серьезно зацепила. От одной мысли, что она может быть любовницей его отца, у парня от ревности крыша едит. А у Ани, действительно, положение ужасное! Угроза стать наложницей старого, противного сластолюбца по прежнему существует, да еще Вовик запугивает. В такой ситуации одни молитвы не помогут. Бежать ей тоже некуда. А ИИ скоро видимо богу душу отдаст, и тогда Аня переходит в собственность Вовы. Будет ли он добиваться ее добровольного согласия, хватит ли у барона терпения? очень интересно, Царапочка , как ты будешь развивать сюжет. Предчувствую, что грядут захватывающие события.

Мимоза: Царапка, ну как всегда, пока писала отзыв, ты еще продолжение выложила. Интересно, зачем Лиза Вову на разговор вызвала. Не дай бог, забеременела! Впрочем с Вовки, как с гуся вода. Этим его не взять. А вот девушку жалко. И последний абзац насторожил. А что если старый козел ИИ проиграет в шахматы князю Анну?

Царапка: Азарт завладел хозяином Анны, он, сгорая от нетерпения доказать своё превосходство, согласился. Гости разбрелись кто куда, для молодых играла музыка, господам постарше хватало закуски и карточных столиков. Князь и барон расположились в тихом углу за доской. Лакею передали, чтобы прохладительные напитки принесла Анна, ещё ничего не подозревавшая. Возвращаясь с подносом на кухню, девушка столкнулась с Карлом Модестовичем, неожиданно обнявшим её и смачно чмокнувшим, куда пришлось, уворачивающееся личико. - Ну что ты, Анечка, даже поцелуя жалко? Вот уедешь от нас, и полюбоваться на тебя не придётся, сладенькая! Освобождаясь из его рук, удивлённая служанка спросила: - Куда уеду? - В театр князя Переметева. - Меня продают? – сердце царапнула злая кошка, не упускавшая случая напомнить, что вещь в любой миг может превратиться в товар. - Нет, - управляющий ухмыльнулся, - На тебя играют. В шахматы. Не зная, что принесёт ей перемена, поникшая девушка побрела в каморку рядом с парадным залом, где слуги дожидались, пока их позовут. Там было душно, и Анна, надеясь, что её не заметят, присела на маленький стульчик рядом с дверью, со стороны зала, за портьерой, где её и увидел Владимир. --- У молодого барона было превосходное настроение – опасения не оправдались. Желание Лизы поговорить с ним вызвало самые мрачные предчувствия, поэтому, приятно улыбаясь, так что наблюдатели приняли бы разговор за любезнейшую светскую беседу, процедил прямо: - Ты беременна? - Нет, - Лиза держала себя в руках куда хуже, но всё-таки изобразила ответную улыбку. Не скрывая облегчения, Владимир весело добавил: - Так что ты хотела сказать? Простите, княжна, что Вы собирались мне сообщить? Бедная брошенная девушка тоскливо вспомнила, как она весь вечер старалась украдкой глянуть на неверного возлюбленного, и всякий раз глаза его были обращены на сцену. Ей оставалось лишь тихо прошептать сдавленным голосом: - Ничего особенного. Молодой человек, галантно поцеловав ей руку, предложил вернуться в зал. - Я ещё побуду здесь, - Лиза боялась, что её волнение далеко не улеглось, - Как Вам угодно, сударыня, - барон проследовал к стеклянной двери. - Постойте! – из последних сил окликнула княжна, и, не сводя глаз с обернувшегося к ней красивого лица, запинаясь, выговорила: - Меня сватают, наверное, скоро сговорят. Ничуть не интересуясь, кого её родители готовы осчастливить, Владимир с лёгким поклоном бросил: - Поздравляю, Лизавета Петровна, - и, не давая труда скрыть усмешку, - Если соберётесь в столицу за покупками перед свадьбой, я к Вашим услугам, – с лёгкой душой покинул балкон и уничтоженную его презрением княжну Долгорукую. --- Возвращаясь к гостям, Владимир заметил фигурку за портьерой, и с изумлением узнал Анну, белую, как служившая ей опорой стена, и не сразу заметившую хозяйского сына. - Аня? Что с тобой? Ты похожа на привидение. Крепостная вскочила, пошатнулась, так что барону пришлось её поддержать, отняла руку со словами: - Простите, Владимир Иванович, я не видела Вас. - Что с тобой? – молодой человек постарался говорить мягче, но услышанное в ответ поразило его: - Там…, - она махнула рукой, - На меня играют, - не выдержав, Анна отвернулась, закрыв лицо ладонями. Не теряя времени на утешения, Владимир быстро подошёл к игрокам. Он не был блестящим знатоком, но одного взгляда на доску было довольно – от проигрыша отца отделяет немногое, и князь уже предложил ему сдаваться. Иван Иванович медлил, угрюмо касаясь то одной, то другой фигуры, и не решаясь ни на что. Поручик потеряно переводил взгляд с одного на другого, пытаясь представить, какая сумма заставит Аркадия Петровича отказаться от приза, потом машинально опустил глаза на игральный стол, и… Вспомнил давнюю задачу, показанную ему в кадетском корпусе. Жертвуя ферзём, отец в два хода мог поставить противнику мат, несмотря на казавшееся безнадёжным положение! Но как ему подсказать?

Царапка: Переведя дыхание, придав голосу предельную скучность, Владимир протянул: - Поздравляю, отец! Что-нибудь выиграли, или просто развлеклись? Старики с удивлением глянули на молодого наглеца. Первым опомнился князь: - Вы, я вижу, ничего не понимаете в шахматах, если не разглядели победителя. Ваш отец надеялся получить две роскошные вазы, а потерял сегодняшнюю Антигону. - Прощайтесь с Вашими вазами. - И не подумаю. Иван Иванович! Владимир расхохотался: - Вы никудышный игрок, Аркадий Петрович! Неужели не видите финала? Князь рассердился: - Может, покажете? Не позорьтесь, дело безнадёжное. Не дожидаясь, пока его сиятельство передумает, поручик быстро сделал решающий ход, немедленно прояснивший Переметеву истинное положение дел на доске. От досады князь кусал губы и пытался оспорить вмешательство: - Иван Иванович не видел этого хода! - Неужели, отец? Старый барон уже уверил себя, что обошёлся бы без подсказки, и, утирая лоб, приговаривал: - Проиграли, Аркадий Петрович, признайте, проиграли. Противнику пришлось признать. Он сам согласился на вмешательство, не сомневаясь в победе и предвкушая приятное пополнение труппы, теперь жалел, что поддался на насмешку перехитрившего его – его! – молокососа и придумывал, как расквитаться, получив при этом желаемое.

Мимоза: На другом форуме писала уже, как Аню жалко. Самоуверенный болван это ИИ! Так дорожил своей воспитаницей и если б не Вова, то проиграл бы Анечку. И еще очень жалко Лизу. Вова ее совсем растоптал своим презрением. Слава богу, хоть она не забеременела. А каким разным может быть Владимир! Циничный с Лизой и через минуту - исренне волнующийся за Анну. Правда, свою цель преследует, ради себя старается. Но все же хочется надеяться, что спасая отца от проигрыша, он преследовал не только эгоистические цели, но и сочувствовал Анне.

marygirl: Царапка, восхитительно! Никакого сиропа и безумно увлекательно! ИИ только хуже и хуже. А Вова у меня ни капли восхищения не вызывает, ни единым поступком своим =(( Даже тем, что помог ИИ в шахматах ради спасения Анны. Но знаю, что порой бывает с такими циничными и топчащими чужие чувства.. предвкушаю, что дальше будет с Вовкой

Эр@: Царапка, чудесно, нет слов! Сидишь на форуме и ждёшь именно вот такого рассказа. А когда видишь, что дождался, умираешь от восторга. Что-то своё, нужное и правдивое здесь есть. Спасибо!

julia: Царапка, большое спасибо за такой интересный рассказ, который становится все интересней! Владимир-пошляк и циник-это что-то новое в нашем жанре!Не думаю, что таким Лиза могла с детства восхищаться, ни будь она обычной провинциальной дурой(что вобщем-то подтверждает ее поступок). Но Вован повел себя не лучше-и где муки совести?! Мимоза пишет: цитата А каким разным может быть Владимир! Циничный с Лизой и через минуту - исренне волнующийся за Анну А по-моему он везде одинаковый-циник и лицемер-только и думает, как бы "своего" не упустить! Помните, как ему Анна сказала "Единственное, что у вас искренне, это то, что вы скажете что угодно, лишь бы добиться своего." Вот это, на мой взгляд, про данного Владимира. Царапка, пожалуйста, замучай его посильнее!

Gata Blanca: Царапка пишет: цитататеперь жалел, что поддался на насмешку перехитрившего его – его! – молокососа и придумывал, как расквитаться, получив при этом желаемое. Похоже, спокойной жизни у Вовы не будет - сам еще попробовать не успел, а тут уже другие лапы тянут Лиза растеряла последние остатки гордости... понятно, что такого никогда не будет, но именно в этой повести мне очень хотелось бы увидеть Корфа у ее ног... но, видать, судьба ему вертеться у Анькиной юбки.

Варвара: Царапказахватывающее продолжение! Становится все интереснее и интереснее. Только когда этот ИИ копыта откинит? Терпеть не могу этого мерзкого старикашку! Чуть Анку не проиграл! Но я не совсем понимаю вот что: ИИ всегда выделял Анну от прочих крепостных, у нее были привелегии в доме барона, так зачем он ей приказал напитки принести, как обычной служанке? У него, лакеев и горничных для этого не хватает? Тем более Анна только после спектакля, она оправдала его надежды, он ей так гордился и вдруг приказ - обслужи гостей. Эта такая награда за удачное выступление? А вот Лизу мне что-то тоже стало жалко. В прошлый раз я возмущалась ее дуростью, а теперь, когда Вова ее своим принебрежением окончательно опустил, даже посочувствовала ей. Ну все же она глупая девица, так себя не уважать! А уж Вова, который ее поимел, как последнюю шлюху, уважать ее никогда не будет. Женщина не уважающая себя не может надеется на уважении мужчины, перед которым сама, добровольно унизилась. Владимир - циник! Возможно Анна, к которой он так не ровно дышит, сможет в нем вызвать что-то хорошее, но далеко запрятанное за броней ирониии и цинизма. Надеюсь на это. Царапка пишет: цитатаОн сам согласился на вмешательство, не сомневаясь в победе и предвкушая приятное пополнение труппы, теперь жалел, что поддался на насмешку перехитрившего его – его! – молокососа и придумывал, как расквитаться, получив при этом желаемое. Еще один гад нарисовался! Тоже Анну захотел. И придумает, наверное, какую-нибудь гадость, чтобы своего добиться. Вове расслабляться нельзя, если хочет у Анки первым быть! Царапка спасибо большое за ваш потрясающе интересный рассказ ( а может повесть), но назвать такое чудесное произведение фиком, язык не поварачивается.

Bella: Я и здесь скажу: СПАСИБО, ЦАРАПКА!

Царапка: Варвара пишет: цитатаИИ всегда выделял Анну от прочих крепостных, у нее были привелегии в доме барона, так зачем он ей приказал напитки принести, как обычной служанке? По особому случаю почётном гостю. Хозяина грело приятное чувство - вот талантливая красавица ему просто служанка.

Царапка: Князь, ворча, сослался на усталость и удалился в свою комнату. Иван Иванович приободрился и потребовал шампанского, уверяя, что выигрыш был ему обеспечен – он прекрасно играет, князь ничто против него. Ласково обратился к поднёсшей вино Анне: - Ты волновалась, моя девочка? Вижу, щёчки совсем поблекли. Напрасно, дорогая моя, тебе ничего не грозило. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, и не подумал бы играть, если бы хоть чуть сомневался. Если Владимир будет говорить, что это он выиграл, подсказал мне, не верь – он только испортил мне удовольствие. Взгляд, перемешавший благодарность с испугом, обратился к поручику, не готовому встретить его и сердитому на отца: - Вы, надеюсь, снова играть на неё не собираетесь, - добавил без тени жалости к слушавшей девушке, в руках которой дрогнул поднос. Иван Иванович хотел одёрнуть сына, но унялся в конце концов. - Не твоё дело, но ладно, не буду снова пугать Аню. Нигде к ней не будут относиться так, как в моём доме. Ты же мне как родная, девочка. Непочтительный сын пробурчал: - Не слышал, чтобы на дочерей играли, что в карты, что в шахматы. Не желавший портить себе настроение старик сердито осадил Владимира: - В мои годы был случай, когда в карты проиграли жену. А дочери, - он порылся в памяти, - Ты знаешь, было. Мой знакомый, один офицер, выиграл сватовство у тестя, поначалу указавшего ему на дверь. - Анна должна гордиться, что с ней обращаются, как с благородной дамой, - со смешком ответил поручик, тут же пожалев о насмешке, жестокой прежде всего к вновь побледневшей девушке, и прибавил мягче: - Не бойся. Отец обещает не играть на тебя. Ведь верно, отец? - Разумеется, раз я обещал, - торжественно заверил старый помещик, потом разрешил: - Ты устала, Анечка, можешь идти. Гости разъезжаются, незачем помогать прибирать, слуг довольно. Измученная девушка поднималась в свою комнату, когда к ней опять пристал управляющий: - Остаёшься? Отлично, как-нибудь неплохо проведём время вместе. - Ради Бога, Карл Модестович, оставьте меня. - Для кого хранишь себя, дурочка? Для старого развратника? Или молодого? Немец попытался обнять её, но девушка неожиданно была вырвана из его рук, и Карл Модестович почти испугался, увидев раздувающиеся ноздри рассвирепевшего Никиты. - Оставь её, немец, или так уроню, костей не соберёшь. Управляющий быстро взял себя в руки и нагло прикрикнул: - Грозить мне вздумал, холоп? Прикажу высечь тебя, вмиг простынешь. Никита взял его за грудки: - Я ради Аннушки не то, что тебя, молодого барина не побоюсь! - Никита! Отпусти его, не доводи до беды! – Анна безуспешно пыталась унять друга. Смутить Карла Модестовича оказалось не просто: - Ну и дурак. Коли Владимир Иванович с ней потешится, она ему скоро надоест, замуж выдавать надо будет. А иначе тебе не достанется. От неожиданности конюх, иногда превращающийся в актёра, ослабил хватку и уставился на управляющего, медленно ворочая мыслями, взгляд отвёл, лишь услышав лёгкие шаги Анны, убежавшей от них, слабо вскрикнув. - Аннушка, постой! Я не хотел обидеть тебя! – поздно, девушка скрылась за дверью, - А всё ты, немец, - вяло обернулся к ухмыляющейся усатой физиономии. - А что я? Я чистую правду говорю! – довольный собой, Карл Модестович состроил невинные глаза и, насвистывая, пошёл прочь.

Gata Blanca: Всё никак не могу определиться со своим отношением к этому Владимиру - то он мне кажется последней сволочью, то пытаюсь его оправдать. Для окончательного вердикта мало материала , поэтому - жду продолжения.

@lexsik: Да, Царапка, все так правдоподобно. Елизаветино безрассудство меня убило. Вот тебе и благородна девушка у такой строгой матери… А про Владимира у меня сложилось такое впечатление: «Я не то, что другие; законы нравственности и приличия созданы не для меня». (с)

Варвара: Царапка спасибо за продолжение! Чем дальше читаю, тем больше захватывает Ваше произведение. Владимир, конечно, очень циничным получается, но иногда в нем что-то человеческое проскальзывает. Мне, кажется, что он все же незаконченный циник. Ясно, как день, что спасая отца от проигрыша, он прежде всего думал о своих интересах, но к Анне у него есть все же какое-то чувство, помимо, простого вожделения. Конечно, он ее еще не любит и возможно никогда не полюбит, но невольное уважение и сочувствие к девушке имеет. ИМХО. А, вообще, я как и Gata Blanca в своем отношении к нему не определилась. Все будет зависить от его дальнейшего поведения. Но в сравнении с ИИ (как известно, все познается в сравнении ), он лучше. Я тут еще поразмышляла о том, как Вова с Лизой обошелся и решила, что в этой ситуации в большей степени виновата Лиза. Она получила то, что спровоцировала своим безрассудным поведением. Я не оправдываю Вову. Да, он циник! Но и в Лизе есть что-то порочное. Возможно Вовке еще порядочная женщина не втречалась. Все сами на шею вешались и хотели заполучить в любовники этого красавца. Отсюда невысокое мнение о прекрасной половине человечества. А о Лизе вначале он думал совсем неплохо, но девица так себя вела, что Вова удивленный ее податливостью, предпринимал дальнейшие действия, по -моему, из-за спортивного интереса. И сам при этом думал, как можно с ней далеко зайти. А Лиза позволила зайти так далеко, что дальше некуда. Вова решил, что Лиза такая же как и все. Недаром он еще подумал, что еще парочка таких случаев и он никогда не женится. Да потому что все бабы - Б! И откуда было Вове знать, что Лиза разрешила о себя ноги вытерить, потому что влюблена по уши. Хотя, такую любовь я тоже не понимаю. Да и любовь ли это? Помутнение рассудка плюс желание вкусить запретный плод с тем о ком давно мечтала. И чья вина, если она ошиблась, что случилось не так, как она мечтала? Вова ее не обманывал и силой не брал. А за свои ошибки и грехи надо платить. Лиза заплатила, полной потерей достоинства и уважения. Надеюсь, когда-нибудь и Вова будет платить по счетам. А вот кому я соувствую, так это Анне. Она изначальная жертва. Она ничего не решает, ничего не выбирает. Может лишь надеяться на милость своего хозяина. И особенно ужасно то, что образованная, возможно даже более образованная , чем уездные барышни, Анна должна особенно остро чувствовать свою неволю, всю безисходность своего положения. Жестоко давать человеку воспитания и знания и держать его в рабстве.

Царапка: Дом Корфов оставили все, кроме князя Переметьева, жившего в двух днях езды. Старому вельможе не спалось. Он давно уже мучался бессонницей и был раздосадован неудачей. Чтобы провести время, спустился в библиотеку, где застал молодого барона, сидевшего в кресле в клубах дыма. - И Вам не спится, Владимир Иванович? В Ваши-то годы… Грех. Неужто некому скрасить часок перед сном? - Полноте, Аркадий Петрович, в деревне и отдохнуть порой можно. - Ой ли? Я наслышан о Ваших похождениях, и что простыми девками не брезгуете, тоже знаю. - И хороший табак люблю. - И шахматы. - Куда меньше. Сыграть не уговаривайте. Тем более, приглянувшаяся Вам крепостная принадлежит отцу, а не мне. - Долго ли? Иван Иванович, говорят, совсем врача не слушает. Девка к тому времени сильно старше не станет. Может, заранее договоримся? - Я не собираюсь её продавать. - Понимаю, Владимир Иванович, самому сгодится. Хороша, ничего не скажешь. Стала бы украшением моего театра. - Театра? – барон не скрывал иронии. - Вы, молодой человек, считаете, крепостные театры заводят только любители крепостных прелестниц. Вашему батюшке гарем понадобился, вот и вышло у него чёрте что. Пока эта Анна не стала играть, видел пару спектаклей у него. И смех, и грех. - Ваши актрисы – сама добродетель? Князь усмехнулся. - Нет, конечно, но я роли в постели не раздаю. С лучшими приходится быть осторожнее, девки быстро о себе много мнить начинают, укажешь на место, того и гляди с тоски играть, как куклы, станут, или руки на себя наложить норовят. Принуждать их избегаю, хотя иногда, коли вздумают строить из себя принцессу, приходится учить. «Забавно, крепостные ведут себя, как принцессы, а княжна – как распутная крепостная девка», - подумалось Владимиру, но вслух он ничего не сказал. - Девка, как говорил Ваш батюшка, получила неплохое образование? - Да, у неё была сначала француженка, потом английская гувернантка, учившая Анну скорее добродетели, как она её понимала, чем языку. Его сиятельство поморщился: - Ваш батюшка проявил крайнее неблагоразумие. Зачем актёрке два языка? - Три. Немец учитель ходил. - Тем более. Как это случилось? - Мать Анны родила отцу дочь, сначала девочек растили вместе, потом Ира умерла, а отец продолжил воспитание Анны, как благородной барышни, чтобы утешить любовницу. - Поэтому и твердит, что относится к ней по-отцовски? - Именно. Самое забавное, в существенном он не врёт, едва ли я ошибаюсь. - В нашем возрасте здоровье нужно беречь, - Аркадий Петрович самодовольно улыбнулся, - Я не злоупотребляю бренди, как Ваш батюшка. А с девкой даже занятно вышло. Конечно, будет ломаться больше других, но ничего, обломается, особенно если вольную пообещать. Ради неё на что угодно идут. - Отпустите? - Не сразу. Вы едва ли запросите мало. - А как же осторожность с лучшими? Или Вы хвалили её игру, только чтобы польстить отцу? - Нет, она действительно может стать большой трагической актрисой. Но моя труппа уже сложилась, менять приму – дело хлопотное. Слишком утомлять себя не буду, если новая окажется строптивицей. И, признаюсь откровенно, в оставшиеся мне годы я постепенно прихожу к тому, с чего Ваш батюшка начинал свою затею. Бескорыстная любовь к прекрасному требует куда больше сил. - Владимир Иванович, - продолжил князь, - Вы молоды, на редкость привлекательны, зачем Вам держать у себя крепостную красотку, если можете выручить за неё хорошие деньги? Я уверен, Вы нечасто получаете отказ от свободных, даже знатных барышень. Не услышав ответа, и решив, что собеседник, наверное, согласится, заговорил дальше: - Если она попадёт ко мне в целомудренном состоянии, цена, разумеется, будет выше. Сделка состоится окончательно после осмотра доверенным врачом. Даю слово, я не стану подговаривать его ко лжи, чтобы выгадать деньги. Владимир присвистнул. - Вы ни одной мелочи не упустите, Аркадий Петрович. - Увы, в мои годы приходится платить за женские ласки, - вздохнул князь, - Тем более за невинность. Не смейтесь, когда-нибудь и Вы состаритесь. Барон затянулся, и, выдыхая, ответил: - Вынужден разочаровать Вас, я не намерен продавать Анну. - Ваше решение окончательно? Подумайте, такой случай едва ли представится. Я знаю, Вы весьма расчётливы, в деда, полагаю. - Поэтому и могу выбирать, а Вам приходится выступать просителем. Это дело я для себя решил, сожалею, не могу помочь Вам украсить Ваш театр и другие помещения Вашего дома. - Напрасно, поручик, напрасно. Если передумаете, дайте мне знать. Доброй ночи.

marygirl: Аж противно читать эти разговоры.. Раговаривают о людях, словно о вещах.. все-таки крепостное право разврату способствовало, и еще как! МОзги помещиков все аж пропитаны всеми этими "моя крепостная: что хочу, то и делаю". Беспредел! Никак не нарадуюсь, что я не жила в то время, хотя и сейчас кое-где можно найти что-нибудь подобное. Ведь самое противное, что дело не в самом крепостном праве, а в том, как люди любят пользоваться полной зависимостью других от них. В общем, зависимость - путь к бесправию. Царапка, спасибо тебе за повесть. Только вот Владимир мне ни капельки не импонирует =(( напоминает чем-то Онегина, Печорина - тех самых героев их времени. Сравнение, может, и не лучшее, но что-то есть в Вове от тех персонажей

Царапка: Онегин, по крайней мере, барщину в своём поместье заменил на "оброк лёгкий". И с Татьяной поступил "очень мило". Правда, он знал - она испытывает к нему чистое искреннее чувство. Впрочем, сравнивать героев фиков с золотой нашей классикой - действительно, не стоит

Царапка: Поутру Владимир, глядя в зеркало, обдумывал ночной разговор. Зачем он так беспокоится за упрямую крепостную? Правда, ему доставило удовольствие осадить князя, но… Пожалуй, он ещё порядочный слюнтяй, и попросту жалеет девчонку. Она ломается, набивает цену, или искренне надеется разжалобить? Что, если заняться другой служанкой? Барон скривил губы, усмехнувшись сразу ставшему неприятным собственному отражению. Лиза… Сказала, что её выдают замуж, может встретиться с ней разок-другой, благо церемониться придётся не больше, чем с любой из дворовых? Не стоит, её не предугадать. Вдруг позаботится о свидетеле и потребует жениться? Нет уж, Лизавета Петровна, станете замужней дамой, тогда и пожалуйте за утешением, коли муж не по вкусу. А пока Владимир без особого удовольствия вспоминал гладкую кожу и высокую грудь княжны – слишком легко ему досталось и то и другое, а оплачено дороже, чем стоило. Подруга детства вызывала теперь только презрение. После завтрака князь уехал, чтобы через несколько дней напомнить о себе пренеприятнейшим образом. Его сиятельство выставил к взысканию вексель на десять тысяч рублей, прислав Ивану Ивановичу копию с письмом, что готов удовольствоваться семью тысячами, если получит назад свои вазы и игравшую Антигону девку в придачу. Поручик ругался, на чём свет стоит, пытаясь дознаться, при каких обстоятельствах отец подписал проклятый вексель. Выяснил следующее: - Мне представился случай приобрести декорации, новую мебель, и срочно требовались наличные на другие расходы – цена на зерно в этом году вышла меньше обычной. Я получил на руки четыре тысячи, кроме того, мои счета были оплачены. Но вексель обещали подать к оплате куда позже, через год! – жаловался Иван Иванович. - Устно обещали? – прорычал Владимир. - Да, но этот купец всегда… - Пока ему не предложили наличные за Ваш вексель. Ваша рухлядь едва ли тысячу стоила! - Да, уверен, князь выкупил вексель не дороже шести тысяч! Наверняка, едва вернулся домой, обратился к нашему общему поставщику. И хочет получить Анну с приплатой! Каков подлец. Владимир не понял, что больше возмущает Ивана Ивановича – необходимость отдать в уплату долга названную дочь или обида, что не получит за неё денег. - Что Вы намерены делать, отец? Я занялся проверкой расходных книг. Ваши траты на театр совершенно невозможны! Сколько утекло в карман пройдохи-управляющего, я даже думать боюсь! - Ты всегда слишком много думал о деньгах! Никакого чувства прекрасного! - И как Вы теперь поступите с Вашей прекрасной воспитанницей? Иван Иванович задумался. - Не представляю, как мне набрать наличными такую сумму! Две тысячи потратить ещё не успел, что-то смогу перезанять. Придётся дёшево продать лес, попросить деньги вперёд. Семь тысяч за неделю нелегко найти, но постараюсь. - Отец, Вам нужны десять! В ответ услышал тяжёлый старческий вздох. - Конечно, жаль отпускать из нашего дома Анечку, она прекрасно заботиться обо мне, когда я прикован к постели этими приступами, но придётся. Думаю, для неё будет лучше – у Аркадия Петровича действительно превосходный театр. Некоторые его актрисы попали потом в Императорский. - О да, оплатив вольную или оброк! Театр ныне милейшему князю нужен за тем же, что и Вам! - Ты болтаешь вздор! – Иван Иванович разгорячился, - Я никогда бы не отдал Анну порочному человеку. Владимир перевёл дух, и, едва слыша свой голос, отчеканил: - Не закладывайте лес и не делайте новых долгов. Я дам недостающие восемь тысяч, но Анну перепишите на меня. Иначе Вы её продадите или проиграете в конце концов, причём едва ли в театр. - Что ты себе позволяешь! Эти намёки совершенно неуместны. Я прекрасно понимаю, зачем она нужна тебе, ты мой театр всегда терпеть не мог. - Не я нуждаюсь в сиделке. - Я не так болен, как ты думаешь или надеешься! И пока я жив, ты её не получишь! - Так значит, продаёте её князю? Старый барон осёкся, когда его намерение было высказано без обиняков. Он что-то мямлил о её благе, о своём одиночестве в поместье, просительно глядя на сына, но не желая уступать девушку ему. Владимир сдался, и угрюмо бросил: - Оставьте себе Вашу приму. Я заплачу. Прошёлся по комнате и спросил: - Сколько ещё векселей Вы подписали? - Уверяю тебя, это был единственный случай. Поручик хотел бы на это надеяться и мысленно поблагодарил деда, оставившего его богатым человеком и при жизни сумевшим добиться от совсем ещё юного внука внимания к своим советам. Остроумия бывшему купцу было не занимать. Как-то сам устроил для приехавшего на недельку во время каникул кадета настоящий театр, позволив понаблюдать весьма знатного и гордого аристократа в роли просителя отсрочки по долгу. Дед до конца дней не пренебрегал выдачей ссуд под проценты.

Царапка: В конце концов, Владимир может запросто отказаться от отцовского наследства, уступив его кредиторам вместе с театром. И Анной? Проклятье! Опять эта девка не выходит из головы! Теперь молодой барон проклинал уже свою мягкотелость. Заставляя себя думать о лесе, о родовом поместье, которое всё же хотел сохранить, если долги не превысят его стоимость слишком значительно, думал о сероглазой девочке, такой же вещи, как театральные декорации, стоящей не дороже, на свою беду умеющей чувствовать. Она нужна ему как женщина? Конечно, зачем перед собой лицемерить. Ни одна женщина не обходилась ему так дорого, чёрт побери. Обойдётся ещё дороже, если отец забыл другие векселя. Какое-то безумие. С какой стати отвечать за отцовскую блажь! Мало ли в доме прислуги. Не ему взбрело в голову дать ей образование, сделавшее бы честь знатной даме. Не его дело, каково ей придётся. Всё равно тошно представить её во власти старого сладострастника. Дурное настроение не покидало молодого барона весь день. Он отправил распоряжение своему поверенному и не знал, чем себя занять. Иван Иванович на радостях вновь велел актёрам одеться в хитоны и вечером декламировать ему монологи из греческих пьес. Хмурый Владимир сидел в углу, мрачно глядя на виновницу своих забот. Пора, наконец, покончить с собственной слабостью, избавиться от наваждения. Перед ним всего лишь крепостная девка. Собственность, обречённая угождать господам. Таков мир, моя красавица, ни мне, ни тебе его не изменить. Нежный чистый голос заставлял барона колебаться, но глаза его угадывали под складками лёгкой ткани – отец не поскупился на шёлк – пленительные изгибы изящной фигурки. Иван Иванович ушёл спать, Анна отнесла ему лекарство и вернулась в зал проследить, чтобы окна были хорошо закрыты. Не переодетую после спектакля, тревожно глядящую на качающиеся деревья за окном, её и застал молодой барин. Продолжение: click here

Мимоза: Царапка! Убей скорее ИИ. Умоляю! Пока у меня одни эмоции от прочитанного. Надо собраться с мыслями и тогда прокомментировать. Скажу лишь одно - безумно жалко Аню!

marygirl: Да, соглашусь, Аню жалко! Все-таки сериальный Вовка поблагороднее был =)) Только твой Вовка, Царапка, более реален для того времени, наверное. Но не перестаю верить, что были тогда и благородные люди. Без них не могло быть! Я вот читаю, и только Вовка начинает мне импонировать, как он опять на Анино тело смотрит, и снова мне Вова противен. Ничего не поделаешь. Но читаю, потому что очень интересно и потому что необходимо читать о реальном, чтобы не затеряться мне в своих розовых облаках.

Царапка: Название: «Человеколюбие и предосторожность» Автор: Царапка Рейтинг: R Жанр: драма / мелодрама Герои: Анна, Владимир, И.И.Корф, остальные – время от времени. Сюжет: альтернатива. Время и место действия – без изменений. Вещь мрачная. Эпиграф. «Из человеколюбия так же, как и из предосторожности, если не желать давать рабам свободу, необходимо оставить их пребывать в невежестве». М.М.Сперанский. Начало: click here

Царапка: Девушка вздрогнула, почувствовав на плече властную руку, обернулась, и хозяйский сын услышал лёгкий вздох как будто облегчения. - Ждала другого? Анна смутилась: - Просто не ожидала. Простите, Владимир Иванович. Мужская ладонь легко коснулась щеки, длинные пальцы скользнули по шее, зарывшись в распущенные волосы. - Тебе к лицу греческое платье. В те времена, как и нынче, носили корсет? – другая ладонь бесстыдно легла на грудь вспыхнувшей девушки, тотчас попытавшейся отбросить непрошенную руку, уверенным движением опустившуюся к талии. Притянув тонкую фигурку к себе, молодой человек шепнул в маленькое ушко: - Ты прячешь под хитоном корсет. Какая насмешка над древними греками! И кого ты ждала? - Господь с Вами, Владимир Иванович, никого, пустите, прошу Вас. - Зачем пытаешься обмануть меня? Тебя обижают? Скажи. - Как можно, Иван Иванович не разрешает меня трогать. - Его слушаются? Ради такой красавицы, неужели никто не рискнул? - Пустите, прошу Вас. - Ты не отвечаешь. Кто смеет тянуть к тебе руки? Может, вор-управляющий решил воспользоваться? Он с нашим имуществом не стесняется. Рот Анны болезненно скривился, и она тихо ответила: - Не беспокойтесь, Владимир Иванович, это Ваше имущество не украдено. - И не испорчено? От унижения девушка опустила голову, скрывая слёзы, но барон приподнял её голову, держа за подбородок, и заставил глядеть ему в глаза. - Почему не отвечаешь барину? - Не испорчено, - голос звучал сдавленно из-за застрявшего в горле комка. - Не врёшь? Что ей было ответить? Анна молчала, а её мучитель медленно наклонился и стал губами снимать слезинки со щёк, приговаривая: - Не бойся, моя девочка, тебя никто не посмеет обидеть, когда ты будешь моей, - Владимир приготовился к долгому поцелую, предвестнику полного обладания, но девушка увернулась и изо всех сил оттолкнула его, сумев на миг вырваться из не ожидавших сопротивления рук, вновь сомкнувшихся за её спиной. Молодому человеку не хотелось слишком откровенно принуждать её, он надеялся на уступчивость, которая сменит строптивость так скоро, как красавица убедиться в его намерении не отступить от неё. Владимир постарался придать голосу нежность: - Глупенькая, зачем ты пытаешься избегнуть своей судьбы? Я не буду жесток с тобой, ты создана для ласки, моя хорошая. - Нет! – вскрикнула Анна, - Не для такой ласки. Никто не создан для этого… Лёгкая улыбка тронула красивые губы барона: - Может, для стариковской? Тебя ведь растили для неё… Анна отчаянно замотала головой, не в силах отогнать безжалостные слова, правдивость которых понимала слишком хорошо. - Ты давно уже знаешь, зачем красивых крепостных вызывают в хозяйскую спальню. Тебе повезло, отец заболел прежде, чем ты выросла, не проиграл и не продал тебя Переметеву, как собирался. Лила бы сейчас слёзы перед стариком, если бы я не заплатил долг. Барон с удовлетворением почувствовал дрожь, пробравшую девушку, глядевшую с недоумением, и разъяснил: - Отец подписал вексель, и ты должна была пойти в уплату. Но у меня достаточно наличных, поэтому ты здесь, а не у князя. - Так теперь, - запинаясь, спросила крепостная, - Я принадлежу Вам? - Пока нет, - Владимир обнял её крепче, обволакивая низким голосом, - Но скоро будешь, очень скоро, - вновь приблизил губы к её лицу, уверенный – она смирилась, но вновь отвергнутый. Поцелуй, искавший сладкий ротик, пришёлся на золотистый завиток на виске. Не растерявшись, поручик опустил голову ниже и стал целовать шею, хрупкие плечи, осторожно спуская лёгкую ткань и следуя за ней к постепенно обнажающейся груди, ожидая знакомого стона, который природа заставляет исторгать даже невинных девушек, не знавших мужских объятий. Тонкие пальчики вцепились в тёмные волосы и заставили их обладателя оторваться от белой кожи. Барон слегка рассердился, поняв, что, надеясь зажечь красавицу, загорелся лишь сам. - Ты довольно дерзкая крепостная! – осёкся, едва не пожалев о жестоком напоминании, при виде полных ужаса глаз, и опять пришлось с усилием подавлять жалость. Он с силой привлёк девушку к себе, заставив запрокинуть голову, и, любуясь прекрасным лицом, с улыбкой, показавшейся ей издевательской, негромко заговорил: - Милый мой птенчик, как ты дрожишь. Слышишь, лисицы вокруг так и клацают зубами? Иди ко мне, тебя не разорвут на части, маленькая.

Царапка: Но волчья морда прямо перед ней показалась несчастной жертве страшнее любой лисицы, и Анна отчаянно упёрлась в мужскую грудь, пытаясь оттолкнуть Владимира слабыми ручками. - Пустите, умоляю, оставьте меня! - Кому? Кому тебя оставить? - Лучше я буду женой последнего из Ваших крестьян, чем Вашей наложницей! - А почему ты решила, что даже последнему из крестьян ты будешь женой? Анна заплакала: - Вы не можете быть так жестоки! - Конечно, моя красавица, я не собираюсь быть жестоким с тобой, - он вновь стал целовать тёплую кожу у кромки волос, повторяя путь вниз и следуя дальше, распуская шнуровку корсета, и опять Анна с усилием оттолкнула его. Не желая далее потакать девичьему капризу, барин впился ей в губы, пытаясь проникнуть в рот языком, но девушка упрямо стиснула зубы, безуспешно пытаясь отвернуться. В конце концов Владимир оставил попытки так поцеловать её, догадавшись, что, доведённая до крайности, она может его укусить. Ручки, такие тонкие и нежные, не прекращали борьбы, в ход пошли коготки, пребольно расцарапавшие его шею. Разозлённый глупым упрямством девчонки, не желающей знать своё место, и теряющий власть над собой, молодой хозяин резко поднял её, посадил на стол, одной рукой придерживая заведённые за спину руки девушки. От неожиданности потеряв равновесие, Анна на миг развела ноги и барон не замедлил воспользоваться её оплошностью, встав так, чтобы она не смогла сомкнуть колени. Совершенно беспомощной, девушке осталось лишь умолять: - Не губите меня, ради Бога! - Разве не Бог создал тебя такой красивой рабыней? Разве не Он дал мне полную власть над тобой? - Господи, как Вы смеете! Это кощунство! - Что? Крепостная учит меня богословию? – ответил барон с улыбкой, но тут же решил смягчить упрёк: - Ты была куда более прилежной ученицей, чем я, а я, увы, безнадёжно погряз в грехах, - пока он говорил, свободная рука продолжала освобождать девичью грудь от корсета - Не говорите так! – Анна не оставляла попыток остановить его, - Никогда не поздно раскаяться. - Сначала надо согрешить, - чувственный рот принялся ласкать белые холмики. - Не надо! - девушка, как могла, пыталась от него отодвинуться – безуспешно, сильная рука преграждала дорогу, - В мыслях Вы уже согрешили, - добавила упавшим голосом. - Грешить только в мыслях? До такого лицемерия я ещё не опускался, - барон, развеселившись, на миг оторвался от неё, - Никакого удовольствия, только завистью изойдёшь. Анне было совсем не смешно, она склонила золотую головку. Владимир запустил руку в мягкие волосы и снова попробовал успокоить её: - Девочка моя, не отчаивайся, тебе не миновать своей судьбы, ты давно это знаешь, не противься, тебе будет хорошо со мной, - уговаривал барин, не обращая внимание на отрицание, отвечавшее каждому его слову, и жалобные всхлипывания. На миг, поняв, что по доброй воле ему не уступят, он едва не отпустил Анну, но упрямые мысли не отпустили его. Чего ждать? Когда она достанется другому? Когда влюбится в красивого хозяйского сына? Когда он сам влюбится в неё? Последнее размышление задело Владимира больше всего. Этого допустить нельзя, а пожалев так сильно желаемую женщину, он окажется слишком близко к любви. Нет. Невозможно. Барон слишком тщательно оберегал себя от власти, которую женщинам давала любовь к ним, чтобы теперь размякнуть перед дворовой. Бог весть, на что надеялась Анна, что слышала в его голосе минуту назад, но, подняв глаза сейчас и увидев потемневший взгляд барина, ужаснулась, её сковал холод и, едва придя в себя, из последних сил забилась, как брошенная на берег рыбка. Безнадёжно, Владимир вновь принялся целовать её, уже не нежно, а жадно, задрал ей подол, и его пальцы стали осторожно исследовать не знавшее мужской плоти лоно. Он хотел её, ещё рассчитывая быть принятым без сопротивления, причинить ей как можно меньше боли, понимая по охватившему тело жару, что лишить невинности не довольно ему, он вновь и вновь захочет обладать своей подневольной красавицей, захочет, чёрт побери, чтобы и она желала его. Но сегодня пришлось довольствоваться властью, данной ему по закону. Властью хозяина. Чувствуя в объятиях трепещущее тело, не в состоянии отказаться от неё, даже понимая, что не страсть вызвала в ней дрожь, собирая остатки самообладания, медлил овладеть ею, призывая на помощь умение вызывать в женщинах желание. - Анечка, милая моя, я всегда буду заботиться о тебе, не плачь, - волнующим голосом повторял Владимир, бесстыдно лаская её между ног, и слыша в ответ лишь: - Пустите, пожалуйста, умоляю.

Царапка: Желание и привычка к готовности попадавших в его объятия женщин утолить его страсть взяли своё. Он убрал руку, чтобы расстегнуть давно стеснявшие брюки. Анне показалось, что над ней сжалились, она притихла и не успела хоть как-нибудь противиться, когда Владимир резко притянул её к себе, одновременно вдохнув аромат срываемого цветка. С невинностью было покончено. У девушки уже не осталось, что терять, когда боль оповестила её несчастье, и Анна стала бессмысленно отталкивать получившего желаемое барина, беспрерывно рыдая. Мужчина, проникая всё глубже в нежное тело, не слишком старался помешать её движениям, постыдно возбуждавшим его. Теперь он старался утешить наложницу, примирить с тем, что не в силах изменить. - Анечка, страшное уже произошло, успокойся, больно больше не будет, - ему безумно хотелось, чтобы она привыкла к нему, чтобы ей понравилось принадлежать своему барину. Увы, если это и случится, то не скоро, сейчас бедняжка чувствует себя раздавленной, униженной, обесчещенной. Да и господин её без воодушевления повторял про себя: крепостная, крепостная, всего лишь моя крепостная, примирится, куда ей деваться. Терпение, терпение, и терпение. Вскоре она и не вспомнит, как противилась барину. За размышлениями он заметил, что девушка перестала вырываться и уткнулась ему в плечо. С облегчением подумав, что худшее для неё позади, погладил чудесные локоны и тревожно заметил, что хрупкое тело обмякло в его руках. Заглянул ей в лицо – серые глаза помутнели. Анна была без сознания. Господи, что за напасть! Барин привёл её в чувство, похлопывая по щекам. Поправил одежду, заметив, что Анна очнулась и вновь отчаянно зарыдала. Опять уговоры: - Как ты меня напугала, глупенькая! Ты себе же вредишь своим упрямством, - и, помня, как надёжнее всего дразнить женщин, прибавил: - У тебя носик совсем покраснел, ты не будешь такая красивая, если не перестанешь плакать. Девушка вскинула голову, утёрла нос рукой и вызывающе шмыгнула. Блеснувшие глаза говорили: «Тем скорее Вы от меня отстанете!». Нет, малышка определённо ему нравилась. Настроение барона улучшилось, как ни в чём не бывало Владимир произнёс: - Я вижу, ты пришла в себя. Ещё немного, поймёшь, могло быть и хуже. Я отнесу тебя в твою комнату. - Я сама! – Анна соскочила со стола, но ноги подломились, и она опустилась бы на пол, не подхвати барин. - Сама, - передразнил он, - Ничего ты не сделаешь сама, - понёс строптивицу к ней, размышляя дорогой, получится ли сегодня преподать ей сладкий урок. Первый, увы, оказался ей горек. Осторожно положенная на кровать, Анна немедленно отвернулась, обхватила подушку и впилась зубами в её уголок. Напрасно насильник, надеющийся стать любовником, шептал ей ласковые слова, гладил трясущиеся плечи, целовал затылок, пытаясь осторожно перевернуть и добраться до груди и живота, - несчастная с отвращением вздрагивала от каждого прикосновения и сильнее сжимала подушку, притянув к животу колени. Насиловать её опять Владимир не хотел, и решил оставить пока. Вышел из комнаты и постоял за дверью, пока не услышал быстрое шлёпанье маленьких ножек и стук засова. Никогда не подумал бы, что женщине может оказаться так плохо с ним. Уязвлённое самолюбие, жалость к жертве вперемешку с искорками стыда привели его в прескверное настроение, с которым молодой барон и отправился к себе.

Samson: Царапка пишет: цитатаНа миг, поняв, что по доброй воле ему не уступят, он едва не отпустил Анну, но упрямые мысли не отпустили его. Чего ждать? Когда она достанется другому? Когда влюбится в красивого хозяйского сына? Когда он сам влюбится в неё? Последнее размышление задело Владимира больше всего. Этого допустить нельзя, Так здорово, аж дух захватывает. На что же решится наш барон? Понятно, что он герой своего времени, но может что-то его остановит?

marygirl: Ну ничего себе.. Бедная Аня.. Царапка, больше всего мне понравилось то, что Аня сопротивлялась до последнего. И ее нежелание оступать не смогло побороть никакое очарование Владимира. И правда, какое очарование, если Аня не хочет? Да, жестокие времена.. Надеюсь, Аня сможет пережить это все

Эр@: Царапка пишет: цитатаУязвлённое самолюбие, жалость к жертве вперемешку с искорками стыда привели его в прескверное настроение, с которым молодой барон и отправился к себе. Ну и поделом! А то так всю картину испортил!

Samson: Что-то я поторопилась написать вчера, не дочитав продолжения. Оказывается все уже случилась, чего и следовало ожидать. Вряд ли уже барон тут смог бы остановиться. Анечку очень жаль. Теперь она долго будет сторониться мужчин. А Владимира пусть всю оставшуюся жизнь терзают муки совести, хотя с какой стати барину переживать за крепостную?

marygirl: Samson Samson пишет: цитатахотя с какой стати барину переживать за крепостную И правда, ни с какой. Разве что Вовка наш влюбится в Аню, вот тогда он и начнет переживать Пускай Корфу мл. тоже несладко будет, а то все Аня страдает

Бэлла: marygirl пишет: цитата Разве что Вовка наш влюбится в Аню, вот тогда он и начнет переживать Ну а наша Анка, как самая настоящая извращенка, после всего этого, ответит ему пламенным чувством. И будет любить его неземной любовью, за такую "потрясающую" потерю невинности и обучению искусству любви Царапка, прости, обидеть не хотела. Просто рвется на ружу обида за такого сволочного Владимира. Я жду продолжения

Эр@: Бэлла пишет: цитатаИ будет любить его неземной любовью, за такую "потрясающую" потерю невинности и обучению искусству любви Ага! И долго ещё до свадьбы к нему в спальню бегать будет!!!

Шантеклера: Samson пишет: цитатаТеперь она долго будет сторониться мужчин. А Владимира пусть всю оставшуюся жизнь терзают муки совести Мне кажется, что этого не произойдёт и Вовик влюбится как миленький в Аню.

Варвара: Царапка спасибо! Вова, не смог побороть своего вожделения. Ну, конечно, 10 тысяч заплатил, и ждать у моря погоды? А вдруг не он первым будет? Кто за девушку платит, тот ее и имеет. Интересно, кто бы его тогда, за такое осудил? Обычное дело - барин взял то, что ему принадлежит по праву. Изнасилование, что может быть гаже? Но все же, с Аней он не был груб, а даже пытался быть ласковым. Больше всего понравилось, что Вова остался в дурном настроении. Не привык барон к отказам, всем женщинам было с ним хорошо, а тут отпор от собственной крепостной, у которой он, вызвал страх и отвращение. Есть над чем задуматься этому цинику. И неплохо бы, помучиться хорошенько. А Аню очень, очень жалко! Но она молодец. Сопротивлялась до последнего. Но смирится ли она с положением наложницы? Вова, наверняка, будет раскаиваться. Не думаю, что он еще раз захочет взять Анну силой, хотя бы из-за собственного самолюбия. Не знаю, как все будет у автора, но не представляю, что Вове надо сделать, чтобы Аня его простила и захотела добровольно быть с ним. С нетерпение буду ждать продолжения!

julia: Да, облажался Вован по полной программе!Так ему и надо!А то разбаловали совсем. Шантеклера пишет: цитатаВовик влюбится как миленький в Аню Судьба его такая злая... А вот ответных чувств пока и в проекте нет.Жаль, что Анна показана плоско-хотелось бы увидеть картину ее глазами. Что-то она такая "правильная", что, по-моему, Вовану от нее ничего не добиться. Анка кремень! (в отличие от Лизки...)

Бэлла: Варвара пишет: цитата. Не знаю, как все будет у автора, но не представляю, что Вове надо сделать, чтобы Аня его простила и захотела добровольно быть с ним. По большому счету, такое не прощается. И уж тем более, о любви неземной, тут и речи быть не может. В фильме она влюбилась в него. НО! Он и в мыслях насилия не держал, там он настоящий Корф, а вот насильником я Вову не представляю

Gata Blanca: Гы-гы, наконец-то моя кровожадная душенька удовлетворена! Аньке и Лизке досталось поровну, теперь никому не обидно А если серьезно - ну не жалко мне Анну, и все тут! Лизу жалко, хоть она и сама виновата, а Анну - нет. И не могу сказать, что я ее не люблю - ничего подобного, во многих других фиках, в том числе и Царапкиных, Анна мне очень даже симпатична, а тут никаких эмоций... Может, Царапка слишком смакует ее страдания, и это дает прямо противоположный эффект? Вовка - нормальный подлец, хотя почему подлец? В одном случае взял то, что ему преподнесли на блюдечке, в другом - то, что принадлежит ему по праву барина... Ну вот, заразилась от Вовика цинизмом ВовАнны, как мне кажется, тут никакой не будет - в том сиропно-шоколадном варианте, какого жаждут наши сердца, но за развитием их нелегких отношений (ведь как-то им все равно придется общаться!) я с удовольствием бы понаблюдала. Короче, поживем - увидим.

Царапка: Владимир едва уснул эту ночь, без конца ворочаясь и под утро не на шутку испугавшись, не сделала бы Анна что-нибудь над собой. Проклиная свою самонадеянность, едва расцвело, постучал в её дверь. Подождав минуту и уже собираясь стукнуть сильнее, с облегчением услышал дрожащее: «Кто там?», не стал откликаться и ушёл. К завтраку Анна спустилась бледная, тихая, но голос звучал твёрдо, когда она осведомлялась о здоровье Ивана Ивановича, к счастью, поглощённого собой и не заметившего в ней ничего необычного, разве что некоторую усталость. На хозяйского сына девушка старалась не смотреть. После завтрака она, как повелось, пела хозяевам, потом читала старику вслух, пока не настало время прогулки. Молодой барон прикидывал, когда получится поговорить с ней, а прежде всего решил позаботиться, чтобы никто в доме не смел её и пальцем тронуть. Анна явно боялась кого-то, испуганно повернувшись к Владимиру от окна. Начал с управляющего. Немца будущий хозяин застал за расходными книгами. Немедленно вскочивший, Карл Модестович угодливо осведомился: - Чем могу служить? Мрачно глядя на человека, возможно, давно положившего глаз на его Анну, Владимир потребовал: - К Анне чтобы никто прикасаться не смел. Если с ней что-нибудь случится, спрошу с тебя. Виноватых долго искать не буду. Вздумаешь меня обмануть – узнаю. А пока держи, - сунул ему пару купюр. Лукавая мордочка Карла Модестовича старательно изображала почтительность, но скабрезное понимание причин заботы отражалось не менее явно, казалось, немец вот-вот подмигнёт. Затем молодой барон направился к ключнице: - Устинья, Анну в доме не обижают? - Да кто её станет обижать? Батюшка Ваш болен, управляющий хитёр, на рожон не лезет, только с порченными девками водится. Теперь может и попытается на неё заскочить, раз не девица, а может и испугается Вас. Кому ещё её, кроме Вас, обижать? – у угрюмой старухи не осталось родственников, так что господ она боялась меньше других. Владимир понимал, что его отношения с Анной скрыть не удастся, но откровенность Устиньи его покоробила. Пришлось проглотить. - С немцем я поговорил, только знать мне дай, если попытается подлец к ней пристать. И ещё, я не хочу, чтобы отец узнал. - Коли так случится – продаст или выпорет. - Мне бы только узнать вовремя, если ей будет что-то грозить. - Если сама на себя руки наложить захочет – не углядим. - Типун тебе на язык, Устинья! – закричал барон, - Она в Бога верит! - Верить-то верит, а только не она первая, не она последняя. Слышала я, как Вы с ней потешились, идти, сердечная, не могла, только слезами заливалась. - Говорить вам, что ли, не о чем, - с досадой бросил Владимир. - Коли Вы, барин, хотите, чтобы не говорили, как Вы девок-то… - старуха выразилась прямо, - хоть в спальню волоките их, не в зале. Барон выругался, потом вздохнул: - Так ты не подведи, Устинья, - попытался и ей денег дать, но она отвела его руку, - На что мне? Стара, ни детей, ни внуков. - Может, надо будет для слуг. - Сами одаривайте их, ежели угодно. Последовав совету, Владимир дал несколько рублей камердинеру, не раз выполнявшему деликатные поручения, с трудом удерживаясь от желания врезать по нагло ухмыляющейся физиономии. После обеда хозяйский сын сумел, наконец, поговорить со своей наложницей: - Анечка, как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? - Благодарю, барин, не беспокойтесь. Он взял её руку, погладил, пытаясь заглянуть в опущенные глаза. Девушка не противилась, просто ждала, пока её изволят отпустить. Не дождавшись, произнесла: - Я должна приготовить лекарство для Ивана Ивановича. Позвольте идти. Ответом ей был молчаливый кивок. На кухне Анну уже ждали. Карл Модестович собрал мужскую прислугу и громогласно объявил: - Анька теперь молодому барину прислуживает. Лично, - он ухмыльнулся, - Станет к кому другому приставать, гоните в шею. Лакеи один за другим покинули кухню. Никита потоптался в дверях, но, так и не придумав, что сказать, вышел за ними. --- Солнце зашло, старый барин отправился спать, ушла к себе и его прекрасная прима. Умылась, добрела до кровати, надеясь сегодня немного поспать. Первый день после бесчестья остался позади. Она побывала в церкви, исповедалась, старый священник отпустил ей грехи, но легче не стало. Молодой барин, конечно, сердит за её неуступчивость, найдёт другую игрушку, податливей, а ей забота – отбиваться от других, кто пожелает подобрать барский объедок и станет потешаться, что порченная строит из себя недотрогу. Но это начнётся потом, управляющий пока приказал оставить её. Наверное, хочет сам, а может, и нет – просто решил унизить, хотя куда дальше её унижать. А теперь – спать, спать, спать.

Царапка: Уснуть не удалось. Едва девушка задремала, раздался стук в дверь. Началось прежде, чем она думала. Должно быть, Карл Модестович. Засов, слава Богу, прочный, шум поднимать немец не отважится. Но голос за дверью дал ей знать – она вновь не угадала, кому есть до неё дело. Ни с кем невозможно спутать низкий голос молодого барина: - Анна, открой! – никто другой так не прикажет. - Что Вам угодно, барин? – девушка решилась не открывать дверь. - Я же сказал, открой! - Я не получила такого распоряжения от Вашего батюшки, - жалкая попытка увильнуть. - Я выломаю эту проклятую дверь! - Вас услышат! - Спальня отца далеко, он выпил настойку, а остальные мне не помешают. Ничего не оставалось, как отодвинуть засов. Владимир, разозлённый, влетел в комнату и без промедления набросился на её обитательницу. - Как ты посмела закрыть передо мной дверь? - Перед кем ещё прикажете её открывать? - Что? Не смей, слышишь! – Владимир в ярости схватил её за плечи и встряхнул. В ответ услышал безразличное: - Как прикажете, барин. Барона пробил пот. Апатия казалась ему опаснее страха и ненависти, уменьшая и без того ничтожные шансы добиться от Анны чувства или хотя бы вожделения к нему. Заставив себя успокоиться, молодой человек решился не откладывать свои намерения – через три недели ему придётся вернуться в столицу, а пока… Он медленно, нежно целовал наложницу, стараясь смягчить ей вчерашнюю боль, положил не сопротивляющуюся девушку на кровать, обнажил, покрывал поцелуями безупречное тело, овладевал ею осторожно, стараясь не пропустить миг, когда в ней появится отклик. В эту ночь ничего не добился, но поклялся себе запастись терпением. Наутро проснувшаяся в объятьях хозяйского сына крепостная с ужасом гадала о своей судьбе. Как долго молодой барин будет держать её своей игрушкой? Неужели нет способа ему помешать? Анна тщательно отгоняла неотступную мысль о самоубийстве. Только не это. Не дать ему загубить её душу, не дать! И мама… Господи, она ведь узнает, что дочь не ушла от судьбы. Правда, Агафья боялась старого барина, не думая о молодом… Какая разница, всё равно стыд, боль и грех. Говорят, со стариком тяжелее, даже давно жившие с ним служанки выходили из его спальни хмурые, немедленно прося затопить для них баню. Но Ивана Ивановича Анна смогла бы оттолкнуть, забыв о наказании, а Владимир Иванович слишком силён. Господи, он ведь красив, зачем ему подневольные! Зачем ему Анна… Девушка не шевелилась, поглядывая на чёткий профиль рядом с ней. Когда же он уйдёт… И когда вернётся? Владимир оставался в её комнате почти до самого завтрака, ушёл к себе не надолго – хватит умыться и одеться. Что дальше? Анна терялась в догадках. --- Еле дождавшись, когда Иван Иванович удалится на послеобеденный отдых, девушка села в кресло у камина, затопленного из-за дождливой погоды. К счастью, молодой барон уехал к соседям, и она могла спокойно подумать. Размышления уводили всё дальше, утешая всё меньше. Ещё несколько недель Владимир Иванович будет постоянно в поместье, приходить к наложнице, когда ему вздумается, она не посмеет поднимать шум. А посмеет, что толку? Никто не захочет услышать. А потом? Замуж за кого-то из слуг, кто не погнушается ею ради денег или повинуясь приказу? Дурная слава не оставит её, как противиться, если муж захочет уступить её барину, управляющему, любому, кто готов заплатить? И такое бывало в этом доме. Вчера Анне казалось, сил довольно пережить насилие и вести себя честно, но новое свидание поколебало её решимость. Противиться барину она уже не могла, не могла заставить себя пошевелиться, когда он касался её – страх сковывал каждую частицу её тела. Как скоро она превратится в безвольную утеху первому встречному? Медлить нельзя.

наталья: Царапка Начала читать твой рассказ только вчера. Мне так понравилось! Очень всё интересно,а главное необычно(так поменялись герои). Спасибо!!!

Царапка: Перекрестившись, Анна взяла каминные щипцы, ухватила ими раскалённый уголь, закрыла глаза, прочитала молитву, стала медленно, еле дыша, подносить жар к лицу, и почувствовала, как её запястье схватили решительные пальцы: - Ты что удумала, дурёха? Не даром Владимир Иванович велел глаз с тебя не спускать. Совсем шальная, - кричал на неё Карл Модестович, не ухмыляясь, как обычно. Управляющий вырвал щипцы, выругался, с раздражением продолжил: - Ой и дура ты, Анька! Выучили тебя, на твою же беду! Такая же девка, как все, а строишь из себя… - он запнулся, видя, что его слова не производят ни малейшего впечатления, и продолжил уже мягче, - О матери подумай. Анна вздохнула, покачала головой, заплакала, а немец неловко утешал её: - Ну изуродуешь себя, выпорют, хорошо, если не до смерти, неужели Агафье тяжелее узнать будет, что тебя молодой барин силой взял? Она сама ведь… - пришлось замолчать. Серые глаза засверкали: - Оставьте мою маму в покое! Ей пришлось… У неё была я. - А что будет, если ты никому, даже последнему лакею, не станешь нужна? Не ты первая, не ты последняя. Барон, пока сам тешится, трогать тебя не позволит, а там замуж выдаст, только-то. - А если я ему опять понадоблюсь, муж сам к нему в спальню приведёт. Или к Вам… - девушка закрыла лицо руками. Карл Модестович потрогал усы. Вот упрямая девка, намается ещё. Другая бы радовалась, что молодому, а не старику досталась, а эта знать не желает, как ей повезло. Поразмыслив, вспомнил: - Если за Никиту отдадут, у него кулаки пудовые, всякого от тебя отвадит. - Что его кулаки против барского приказа, - безотрадно ответила Анна. - Ну… - немец вспомнил, как сам насмехался над парнем, которому, дескать, к выгоде Аннина беда, - Может, в Санкт-Петербурге забудет тебя Владимир Иванович. - На это вся моя надежда, - с тоской ответила девушка, понуро выходя из комнаты.

Лена: Ага! Правды хотелось! Что бы как жизни? Вот уважаемый автор и нарисовал нам картину в реалистической манере. А Модестыча вижу , как живого. Надо же, за хозяйским добром, в виде Анны, присмотрел. Как говорится , и на том спасибо.

marygirl: Мне почему-то здесь больше всех Модестович понравился. И ведь не врет, говорит Ане все как есть.. А Вова совсем мне не нравится. Вот чтоб он влюбился в Аню по самые уши, а он ей был отвратителен. Пусть Корфа совесть замучает донельзя! А Аня умница, держится. И хотя про уголек подумала.. нет, она у тебя, Царапка, молодец! И не поддается Вове морально. ВОт он, барин! Телом может завладеть, а вот душой никогда

Бэлла: marygirl пишет: цитатаВот чтоб он влюбился в Аню по самые уши, а он ей был отвратителен. Пусть Корфа совесть замучает донельзя! А Аня умница, держится. И хотя про уголек подумала.. нет, она у тебя, Царапка, молодец! И не поддается Вове морально. ВОт он, барин! Телом может завладеть, а вот душой никогда Дык, по большому счету, любви там быть не может! Она для него игрушка. И все его разговоры о любви, просто чушь. Я бы с радостью посмотрела как он мучаться будет, но что бы она его не простила. Такая вот я жестокая, но и это не Владимир Корф, это совсем другой человек. А от подобного обращения. может выработаться только привычка. И будет она относиться к нему. как ежевечернему ритуалу, ну как зубы почистить что ли, так барину дать насладиться и зарыться куда нить подальше, что бы не видел никто. Смерть было бы лучшим выходом для нее, и лучшим наказанием для Владимира. Раз другого ей не дано.

Царапка: Бэлла пишет: цитатаИ все его разговоры о любви Владимир здесь о любви не говорит. Бэлла пишет: цитатаСмерть было бы лучшим выходом для нее, и лучшим наказанием для Владимира. Почему для него наказанием?

Бэлла: Царапка пишет: цитатаПочему для него наказанием? ну может совесть поела бы чуть чуть... (надежда...) Царапка пишет: цитатаВладимир здесь о любви не говорит. Сорри, очепятка :-)

Царапка: Бэлла пишет: цитатану может совесть поела бы чуть чуть... Стоит ли ради этого умирать?

marygirl: Царапка не стоит ради этого умирать =)) Но так хочется посмотреть на муки совести Вовки! Бэлла Да, я тож согласна. Тут Вова совсем другой, не тот, к которому мы привыкли. И мало кто хочет, чтобы ТАКОГО Вову наша Аня простила

Мимоза: Царапка пишет: цитатаСтоит ли ради этого умирать? Ради того, чтобы у Вовы совесть проснулась - конечно, не стоит. Да и проснется ли она, эта совесть?Если этот Владимир с девицами своего круга не особенно считается, то чего ему мучиться угрызениями совести из-за крепостной? Он в своем праве. А Анна крепостная, обязана подчиняться желаниям своего барина. Немало крепостных, доведенных до отчаянья, руки на себя накладывали, но это не для Анны. Она слишком религиозна, лучше со смирением, достойныим первых христиан, будет терпеть унижения, но душу не загубит. Конечно, очень бы хотелось, чтобы настало время и Вова стал платить бы за свои грехи. Хотелось бы, чтобы Вова оказался не таким уж подлецом, чтобы с ним случилось то, чего он так опасается - влюбился , да еще (о какой удар по самолюбию!) в свою крепостную. Но Царапка, сразу предупредила, что вещь мрачная. Поэтому особенно надеяться не приходиться. Хотя, в глубине , где-то очень глубоко, я еще надеюсь на Вовино раскаянье и потепление отношений между героями. Правда, после последнего кусочка, надежда тает. Самым лучшем для Анны было бы, если б Вова, когда станет хозяином поместья и когда остынет к своей красивой рабыни, дал бы ее вольную и небольшое содержание. Анна бы уехала в Англию, к мисс Джексон, там, глядишь, и замуж вышла бы. Хоть немного личного счастья должно быть у девочки. И никакой Вованны, и все не так уж плохо.

Бэлла: Царапка пишет: цитатаСтоит ли ради этого умирать? Вообще то нет, но тогда ей придется стать настоящей тигрицей, что бы доказать этому самовлюбленному сластолюбцу, что есть женщины, которые могут сказать ему такое: "Господин барон, Вы не такой уж изумительный!" Или даже совсем не изумительный. Хватит ли у нее ума и сил на это? В противном случае, лучше смерть

Бэлла: Мимоза пишет: цитатаХотелось бы, чтобы Вова оказался не таким уж подлецом, чтобы с ним случилось то, чего он так опасается - влюбился , да еще (о какой удар по самолюбию!) в свою крепостную Да я бы в жизни не поверила в его раскаяние, и в то, что в нем вообще есть что то хорошее и бескорыстное. Корф в фильме тем и отличался, что имея право, и возможность поступать с крепостными как хочет, остался благородным человеком. Для которого преступить это благородство, нарушение понятий о чести. За это то, мы его все и полюбили, помимо его сногсшибательной внешности разумеется Мимоза пишет: цитатаСамым лучшем для Анны было бы, если б Вова, когда станет хозяином поместья и когда остынет к своей красивой рабыни, дал бы ее вольную и небольшое содержание. Анна бы уехала в Англию, к мисс Джексон, там, глядишь, и замуж вышла бы. Хоть немного личного счастья должно быть у девочки. И никакой Вованны, и все не так уж плохо. Отпустить ее к другому? Который сможет разбудить в ней любовь, и завоевать ее? И которому она отвечать будет? И в постели и без нее? А как же ОН, БОГ ДЛЯ ВСЕХ ЖЕНЩИН? Да ни за что! Лучше пусть умрет у его ног, чем будет счастлива где-то в Англии, а он будет уязвлен как мужчина, и как ее хозяин. (Ну это его мысли разумеется От такого Вовы можно ждать только что нить подобное)

Samson: Бэлла пишет: цитата- А что будет, если ты никому, даже последнему лакею, не станешь нужна? Не ты первая, не ты последняя. Барон, пока сам тешится, трогать тебя не позволит, а там замуж выдаст, только-то. Я еще раз прочитала весь фик от начала до конца и подумала: нет, Лизу мне не жалко. Она сама получила то, что хотела. А вот с Аней другая ситуация. Мне моя прабабушка рассказывала о своей бабушке, которая была крепостной. Так вот, её выдали замуж в 14 лет, но прежде брачной ночи с мужем, она побывала в постели у барина. Так случалась со всеми девушками, выходящими замуж, приглинувшимися барину. А если какя- то из молодыз крепостных не заинтересоывала барина, то она не всегда выходила замуж, считалось, что в ней есть какой-то изъян. Поэтому наш барон, конечно, подлец с нашей точки зрения и мы хотим, чтобы совесть его замучила, но он, как мы когда-то писали в школьных сочинениях "Типичный представитель своего общества"

Эр@: Как странно: Карл Модестович - и наставляет на путь праведный.

stefa: Сразу хочу оговорится, я не специалист в области психологии. Владимир несчастен по своему психологическому складу. Есть такой тип личности - жестокого циника. Он пресыщен всем до скуки. Дамские клятвы в любви, и ожидания его ответных клятв, обещаний смертельно раздражают. Он мало кого уважает. Большинство-же людей из своего окружения презирает. Обычная категория человеческого счастья ему не понятна и поэтому не доступна. Он не может быть счастливым , не умеет, в силу сворго психологического склада, словом не запрограммирован. Остальных воспринимает как театр, где все, как ему кажется, лицедействуют. Он, в психологическом понятии, разрушитель. Мне кажется, ему чтобы понять, оценить нужно все потерять и, следовательно переосмыслить. Титул, состояние, все, к чему привык. И конечно-же Анну. Вот если-бы предоложим Анна умерла родами, оставив ему после себя крошечную Настю.... Полагаю это был бы момент истины для Владимира.

Бэлла: Samson пишет: цитатаПоэтому наш барон, конечно, подлец с нашей точки зрения и мы хотим, чтобы совесть его замучила, но он, как мы когда-то писали в школьных сочинениях "Типичный представитель своего общества" Дык... В этом то как раз никто не сомневается. Просто он пытается добиться ответного чувства, хотя бы вожделения!!! А это, уже страсть. Ибо некоторые женщины принимают его (вожделение) за безумную любовь. И более того, это уже попытка погубить не только ее невинность.

Бэлла: stefa пишет: цитатаМне кажется, ему чтобы понять, оценить нужно все потерять и, следовательно переосмыслить. Титул, состояние, все, к чему привык. И конечно-же Анну. Вот если-бы предоложим Анна умерла родами, оставив ему после себя крошечную Настю.... Полагаю это был бы момент истины для Владимира. Опять же! Смерть главной героини-лучшее что можно придумать! 1) Навязаный ей ребенок (ибо их отношения жестокое насилие) 2) Рождение его, и смерть матери (избавление Анны от ненавистного насильника) И никакой безумной любви и прощения. Хотя ребенка жалко, он не при чем. Да и сомневаюсь я, что этот Владимир, что то в состоянии понять. Ну отдаст его на воспитание, и продолжит свое истязание женщин. Правда под другим соусом- типа от горя!

julia: Царапка, спасибо за скорое продолжение! Жаль, что Владимир продолжает упорствовать в своем грехе-нет бы проанализировать ситуацию. Анна тоже не радует-рядом с ней такой мужчина, а она как деревянная.С такими понятиями о жизни дорога только в монастырь!Будь она умной, нашла бы способ повлиять на Владимира в нужном ей направлении. А умирать ради призрачной надежды разбудить совесть негодяя-последнее, что можно придумать. Анна должна жить и бороться назло Вовану, заставить его ревновать и беситься от собственного бессилия, чтобы он понял, что он не центр вселенной. Надеюсь, что именно таким образом он подойдет к своему моменту истины, а не когда будет слишком поздно. Хотя надежды мало-все было слишком грязно, слишком реалистично с самого начала.

Бэлла: julia пишет: цитатаАнна тоже не радует-рядом с ней такой мужчина, а она как деревянная. Какой мужчина??? Бессердечный насильник, с маской нежности??? Это не тот Корф, которого мы любим!!! julia пишет: цитатаАнна должна жить и бороться назло Вовану, заставить его ревновать и беситься от собственного бессилия, чтобы он понял, что он не центр вселенной. Надеюсь, что именно таким образом он подойдет к своему моменту истины, а не когда будет слишком поздно. С этим согласна, но любить его, просто нереально, после всего этого. Окунуть в ту же грязь, где он всех их купает-это да, надо, для его же выздоровления. Хотя врят ли подействует.

Варвара: Продолжение на меня произвело удручающее впечатление. Ну никак не думала, что Вова опять принудит Аню спать с ним! Пусть в этот раз и сама она уступила, но суть от этого не меняется. Какая же все же сволочь- этот молодой Корф! Кастрировать гада! Когда состарится будет таким же сластолюбивым козлом, как его папа, юных девочек портить. Samson пишет: цитатаПоэтому наш барон, конечно, подлец с нашей точки зрения и мы хотим, чтобы совесть его замучила, но он, как мы когда-то писали в школьных сочинениях "Типичный представитель своего общества Насчет типичности, не знаю. Когда читаешь наших классиков, или заметки современников,понимаешь, что не все помещики были такими, и порядочные люди встречались не редко, которые не пользовались хозяйским правом первой ночи, не насиловали девок, не злоупотребляли телесными наказаниями. Дворяни тоже разные были. Насколько типично было среди дворян, превращать красивых крепостных в секс рабынь, не знаю. Но если такое и было , то не повсеместно. Просто все эти Корфы - закоренелые крепостники, развратники и эгоисты. Для папы и сына, даже образованная, прекрасно воспитанная девушка, всего лишь вещЬ. игрушка, забава. Ух как я зла на этих Корфов! Призываю на их головы 10 казней египетских! Бэлла пишет: цитата, но и это не Владимир Корф, это совсем другой человек Да от настоящего Корфа, который несмотря на резкость, противоречивость, и иногда, жестокость, оставался благородным человеком, ничего не осталось, кроме имени и красивой внешности. Не понимаю, зачем автору нужно было делать Владимира таким мерзавцем. Неужели, только для того, чтобы показать всю неприглядную действительность отношений дворян и крепостных? Зачем так портить любимого многими героя?! Бэлла пишет: цитатаСмерть было бы лучшим выходом для нее, и лучшим наказанием для Владимира. Раз другого ей не дано. На счет, что смерть Анны, будет наказанием для Вовы, очень сомневаюсь. Ну может быть досадно станет барону. Но такой непробиваемый эгоист, быстро забудет и мучиться угрызениями совести не станет. А вот для Анны, смерть- единственный выход из такого ужасного положения. Ну что хорошего ее ждет в жизни? Хочет повторить судьбу своей матери? Ту, хоть никто не трогал, после барина. А вот Анна может по рукам пойти. Девица уже порченная, молодой барин уедит , почему бы не воспользоваться? Желающих немало найдется. А если ИИ узнает, что его прима, наложницей сынка была, может всю злость на Анне сорвать. Или заставит ее, себя ублажать или выпорит. Ну и чего дорожить такой жизнью? А Анна тоже хороша, надо же такую глупость придумать - себя изуродовать! Правильно ей Модестович мозги прочистил. Выпорали ее б за порчу барского имущества, а потом на скотный двор сослали. Да еще не 100 % , что ее никто б не тронул. На личико можно тряпочку накинуть, а тело молодое, привлекательное. Царапка, извините пожалуйста, за резкость, но это от обиды за героев. Обидно за такого непригдядного Корфа, обидно за Аню, которая начинает превращаться в безропотную овцу и будет повторять : "Да барин, как прикажите барин. " Обидно, от безнадежности, которую навевает Ваше произведение. Особенно обидно, потому что очень хорошо написано.

julia: Бэлла пишет: цитатаЭто не тот Корф, которого мы любим!!! Мне он тоже не нравится!Я имела ввиду только внешность.Но такая уж альтернативка у Царапки-право автора творить со своими героями, что они хотят.А если бы они(авторы) этого не делали, то, согласитесь, было бы чересчур однообразно. Варвара пишет: цитатаПросто все эти Корфы - закоренелые крепостники, развратники и эгоисты Да, это было ясно с первой главы-откуда было у такого отца нормальному сыну взяться,когда с детства "пример для подражания" был? Варвара пишет: цитатаЗачем так портить любимого многими героя?! Может, чтобы понять, что все познается в сравнеии и наговорить кучу комплиментов в адрес сериального Владимира? Лично я его не воспинимаю как нашего всеми любимого барона.Да и от других героев здесь, по-моему, только имена остались.

Бэлла: julia пишет: цитатаМожет, чтобы понять, что все познается в сравнеии и наговорить кучу комплиментов в адрес сериального Владимира? Лично я его не воспинимаю как нашего всеми любимого барона.Да и от других героев здесь, по-моему, только имена остались. Это вообще, другие люди! Потому и дебаты такие :-) Я не ожидала от себя, что буду так обсуждать и коментировать драму :-) Царапка! Спасибо!

Gata Blanca: Фраза "Теперь может и попытается на неё заскочить, раз не девица" стала последней каплей. Ну да, я понимаю, простая баба и выражается по-простому, тут вам не до «же ву при», но… почему-то стало тошно. Не знаю, Царапка, какую цель ты ставила, начиная писать эту повесть, вряд ли внушить отвращение к БН вообще, но я чувствую, что еще чуть-чуть, и так со мною и случится. Не обижайся, пожалуйста, ты великолепно пишешь, немногие авторы сравнятся с тобой в легкости слога, но, но, но… Ты предупреждала, конечно, что эта вещь будет тяжелой, но не такой же грязной! Создается впечатление, что у русских помещиков только одно развлечение было – трахать своих крепостных. Специально перечитала «Сороку-воровку» - тоже очень тяжелая штука, но после нее не остается ощущения, будто окунулся во что-то мерзкое. Прости, Царапулька, пожалуйста, но больше я твою повесть читать не могу – элементарно боюсь, что возненавижу БН и не смогу ни читать других авторов, ни писать сама. В связи с выше изложенным хочу обратиться ко всем фикрайтерам, подвергающим бедную Анну насилию и прочим надругательствам: ясно, что поле БН перепахано вдоль и поперек, но неужели же для того, чтобы внести что-то новенькое, надо непременно описывать всю эту грязь? Оглянитесь на нашу русскую литературу – сплошь драмы и трагедии, но без мерзостей!!! Вздыхаю о романтической эпохе БН-райтерства – чистых и прелестных романах Валерии, Маруси, Мари… неужели эта эпоха безвозвратно ушла? Простите, если кого обидела… Наболело.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаНе знаю, Царапка, какую цель ты ставила, начиная писать эту повесть Сама не знаю. Просто закрутились в башке картины, почти непроизвольно. Несколько эпизодов стали складываться в общую. Спровоцировала Ян@ - у неё есть в "А могло быть и так", где Владимир отлавливает Анну в гримёрной и целует на столе. Правда, дальше дело не пошло, Анна и сама целовалась, но на прощание он ей пообещал сделать своей. Никогда не угадаешь, с чего начнётся закручиваться фик. Я нарочно "Интермедию" вперёд пустила (а у меня там тоже обдумывание фика началось с печального эпизода - Анна в поместье ухаживает за стариком как сиделка, и деться ей некуда). Gata Blanca пишет: цитатаСпециально перечитала «Сороку-воровку» - тоже очень тяжелая штука, но после нее не остается ощущения, будто окунулся во что-то мерзкое. Вспомни ещё и "Дубровского", где у Троекурова по двору бегало с десяток похожих на него детишек. Да и "Барышню-крестьянку", где "Алексей привык не церемониться с хорошенькими поселянками". Для современников, тем более, что писали дворяне, это было привычно, а взгляд со стороны получается другой.

Царапка: Ночью она вновь отодвигала засов, повинуясь властному голосу. Отвернулась, и устало побрела к кровати. Владимир положил руки на поникшие плечи, развернул девушку к себе и тихо спросил: - Карл Модестович рассказал, ты пыталась прижечь лицо. Это правда? - Да, барин, - Анна смотрела вдаль, ожидая наказания. Вместо брани барон привлёк наложницу к себе, сжал так сильно, что она вскрикнула, стал гладить волосы, шептал: - Зачем же так, глупенькая, зачем, ты не виновата ни в чём, не наказывай себя. Боже, ты дрожишь, босая, - Владимир поднял её, положил в постель, укутал одеялом, сам лёг рядом, не решаясь на большее, понимая – его поцелуи ей больнее ожога. Промаялся до утра, не коснувшись девушки, пока не настало время уйти. Сев на кровати, обхватил её, приподнял вместе с одеялом, долго смотрел в огромные немигающие глаза. Что она думает, что ждёт от него? Что он её бросит, развлекшись, забудет, отдаст другому? Барон приник к приоткрытым губам, белые зубки сегодня не помешали его языку проникнуть в маленький рот. Позволила себя поцеловать, почему? Устала или смирилась? Напоследок коснувшись волос – чудесных золотых волос – осторожно уложил обратно и вышел. Днём Анна поняла - глаз с неё действительно не спускают. За столом лакей всё время стоял так, что мог дотянуться до неё рукой, её не оставляли одну, мешали подходить к камину, брать в руки кухонный нож и свечи. В её комнате люстра с потолка снята и крюк спилен. На прогулке, где обычно она ходила под руку с Иваном Ивановичем, заметила следящего за ними лакея, приблизившегося, когда они оказались недалеко от берега реки. Вечером горничная не выходила, пока Анна не умылась и не разделась, а потом унесла свечу. Решётки на окна были поставлены раньше, по приказу старого барина, беспокоившегося за нравственность своих крепостных больше, чем об их возможности спастись при пожаре. Девушка не стала задвигать засов – зачем? Едва легла, как услышала скрип открывающейся двери, не оборачиваясь, знала, кто к ней пожаловал, и теперь не ошиблась. Молодой барин, никому не желающий уступать свою собственность. Подошёл, лёг рядом, обнял, откинул волосы и стал целовать шею, плечо, наполнил ладонь её грудью, опять хочет её. За что такое наказание? - Анечка, я не могу допустить, чтобы ты повредила себе. Тебе плохо, ты не отвечаешь за себя, за тобой присмотрят пока. Не обижайся. Он смеётся над ней. Пусть скорее сделает, зачем пришёл, и уйдёт. Или опять останется до утра? Анна не шевелилась, слушая глубокое дыхание обнимающего её мужчины. Он убрал руку, слегка отодвинулся, затих. Девушка постаралась уснуть, а когда утром проснулась, его уже не было рядом. --- Владимиру наступивший день принёс головную боль, как после буйной попойки. С девчонкой ничего не получалось. Она не хотела его ни минуты. А что хочет он сам? Опять принуждать её? Прекрасное тело будило вожделение, убиваемое пониманием, что для страстно желаемой женщины он всего лишь хозяин, насильник, наказание. За что? Потому, что Анна имела несчастье родиться красивой крепостной, прихотью судьбы получить воспитание и образование, делающее нестерпимым положение хозяйской наложницы. А другие? Простые девки и бабы, намного им легче? Отец не хотел жить с одной Агафьей, хотела ли она жить с ним в грехе? Барон оборвал поневоле заполонившие голову мысли. До чего он дошёл в поместье – мучается из-за капризов крепостной. Над ним посмеялись бы – кто обращает внимание на их глупости. Владимир слишком часто видел, что многие заботятся о брошенных дворовых любовницах ещё меньше отца, вовсе не заботятся. А что делать с Анной? Он снова не знал.

Царапка: Вечером девушка, поправив подушки старому барину и выслушав его жалобы на боль, которую не унимают настойки, предложила почитать ему перед сном. Иван Иванович обрадовался свидетельству её заботы, хотя не особенно любил чтение – но боялся ночи, когда, сморённый лекарством, спал, сквозь сон чувствуя боль, иногда снились кошмары. Впрочем, барон отгонял мысль – болезнь тяжелее, чем он смеет поверить. Анна читала, пока не сел голос, хотя старик уже спал, оттягивала миг, когда останется наедине с Владимиром. Вздохнув, встала и покинула спальню Ивана Ивановича. Едва вышла за дверь, почувствовала – её знакомо обхватывают сильные руки, услышала яростный шёпот: - Почему ты была с ним так долго? Девушка молчала, не пытаясь оправдываться. Владимир обезумел от ревности, поднял её на руки, отнёс к себе. Добыча испуганно озиралась, ожидая в спальне молодого барина какой-то особенной мерзости. Он не дал ей много времени строить предположения, сорвал платье, повалил на кровать, не утруждаясь ни ласками, ни поцелуями. Потом, тяжело дыша, приходил в себя рядом с наложницей, не смеющей даже плакать. - Я едва с ума не сошёл, дожидаясь тебя. Ещё несколько минут, сам бы зашёл к отцу. Что ты у него делала? - Читала вслух… - Анна заикалась от страха, - Ему плохо спится, всё болит. - Прости, - девушка не верила своим ушам, - Я должен был понять, что между вами ничего нет, - помедлил, - Тебе больно? - Нет, барин. Я… испугалась. Владимир слегка обнял её: - Не надо бояться меня. Почему ты такая упрямая? Ты выросла в этом доме, всё знаешь, на что ты надеялась? Простой вопрос всколыхнул в ней застарелые страхи, обиды, позволил вырваться слезам. Едва овладев голосом, пробормотала: - Не знаю. Ни на что. На чудо… - снова отчаянно зарыдала. Не зная, как утешить её, барон безнадёжно шептал: - Не плачь! Ты не виновата, слышишь, не виновата! Спроси отца Павла, он скажет - грех на мне. Ты подневольная, не могла сопротивляться. Ты сопротивлялась, чёрт побери. Успокойся, девочка моя, - не в силах выпустить Анну из объятий, он гладил её волосы, плечи, слушал, как затихают рыдания, и пока не заметил - она уснула, в слезах, но не пытаясь больше вырваться. Всё ночь боялся разбудить её, а утром встретил обречённый взгляд. У Анны не осталось ни слёз, ни надежды.

marygirl: Вот теперь Анечку жалко до безумия.. Чуть слеза даже не пробилась от последней строчки.. Царапка пишет: цитатаТы не виновата, слышишь, не виновата! Как будто это поможет Анне! Осознание, что ты не виновата, не облегчает горькой участи =(( Собственное бессилие наоборот ухудшает все. Остается только покорятся судьбе

ЯN@: Владимир определенно здесь вызывает только злость. Хоть бы разобрался сам в своих чувствах.

Эр@: Бененькая Аня!

Lana: Этот рассказ вызвал во мне бурю.Прибила бы Вовку на месте, если бы попался мне под руку.Бедная Анюта ну что ей так не везет?

ЯN@: Мне вот интересно, МИша-то здесь появится? Ну, должен же кто-то Вову подтолкнуть к осознанию каких-то чувств к Ане!

Варвара: Вова уже проникся безумной страстью к своей жертве. А его наложницу от него воротит. Сам виноват, пусть теперь мучается, что так желанная ему девушка, питает к нему лишь страх, воспринимает близость с ним, как наказание. Анну очень жалко. Совершенно безнадежное положение. Даже руки на себя наложить не дадут, следят за каждым ее шагом. Как бы девушка не впала в глубокую депрессию, так и заболеть можно. ЯN@ пишет: цитатаМИша-то здесь появится? Ну, должен же кто-то Вову подтолкнуть к осознанию каких-то чувств к Ане! Если Миша здесь и появится, то, навряд ли, будет демократом, для которого происхождение ничего не значит. Даже в сериале для него было шоком узнать, что Анна крепостная. Автор же здесь описывает реальную действительность. Для дворян, крепостные - не люди. Миша смотрел бы на Анну, как на красивую вещь, не более. И Вова сам должен в своих чувствах разобраться. Разберется он или нет, трудно сказать, но вот не верится, что Анна сможет ответить на его чувства. Убил он в ней все чувства. Царапка спасибо за продолжение!

Бэлла: Варвара пишет: цитатаРазберется он или нет трудно сказать, но вот не верится, что Анна сможет ответить на его чувства. Убил он в ней все чувства. Это было известно с самого начала. Такое не прощается. Я очень надеюсь, что "жертва" даст ему прочувствовать, что такое душевная боль, в полной мере. И естественно безответно.

ЯN@: Варвара пишет: цитатаЕсли Миша здесь и появится, то, навряд ли, будет демократом, для которого происхождение ничего не значит. Даже в сериале для него было шоком узнать, что Анна крепостная. Автор же здесь описывает реальную действительность. Для дворян, крепостные - не люди. Миша смотрел бы на Анну, как на красивую вещь, не более. И Вова сам должен в своих чувствах разобраться. Разберется он или нет, трудно сказать, но вот не верится, что Анна сможет ответить на его чувства. Убил он в ней все чувства. Я не сопрю. Я не имела ввиду, что Миша будет пытаться убедить Владимира, чтобы тот закрыл глаза на ее происхождение. Я имела ввиду, что если появится Миша со своими недвусмыленными интересами в ее сторону, Владимир, возможно, поймет, что испытывает к Ане хоть какие-то чувства.

julia: ЯN@ пишет: цитатаМне вот интересно, МИша-то здесь появится? Ну, должен же кто-то Вову подтолкнуть к осознанию каких-то чувств к Ане! А он и так ревнует, как козел-к собственному отцу-старику.Да только выражаются у него эти "чувства" одним единственно доступным ему образом! Царапка, спасибо, что в последней главе появился хоть и легкий, но намек на лиризм! Может, есть свет в конце тоннеля? По-моему, единственный шанс у такого Владимира реабилитировать себя в глазах Анны это просить ее руки - на коленях, смиренно, не надеясь на согласие.Я тоже все еще надеюсь на чудо!

Лена: julia пишет: цитатаединственный шанс у такого Владимира реабилитировать себя в глазах Анны это просить ее руки - на коленях, смиренно, не надеясь на согласие. Ну, просить руки он не станет, не сумашедший. Если Владимир сумеет донести до своей наложницы, что оставлять её на произвол судьбы, ни смотря ни на что, не намерен, то , может быть , Анна смирится, что в её жизни есть человек, которого она не только боится, но от которого она может надеятся на какую-то компенсацию за нанесённое оскорбление. По-моему, сейчас для Анны самый опасный человек - И.И. Если он узнает о связи сына со своей примой, то никого не пощадит, а Анну накажет в первую очередь. Только, мне кажется, нерасчётливая, богобоязненная девушка не сможет разрешить для себя сложный жизненный ребус, и сгинет ни за что, не поверив ни в заботу барина, ни в возможность устроить как-то свою судьбу.

Царапка: Несколько ночей он опять приходил к ней. Cпал рядом, держа за руку, иногда пытаясь обнять, немедленно отпуская деревенеющее тело. Анна, ложась с ним, тоскливо думала, что её ждёт в эту ночь. Старалась вовсе не думать. Она привыкла к присутствию барина в своей постели, как котёнок привыкает к сломанной лапке. Обманывать себя Владимир не мог, смирившись с очевидным – попытки разбудить в ней женщину обречены на провал. Бессмысленно жестоко искать ласку, которая заставит несчастную забыть боль и изведать наслаждение в его объятиях – помеха не телесное, а душевное сложение Анны. Насмерть запуганную девушку пожирал стыд, днём она боялась поднимать глаза на людей. Ей не было дела, что многие горничные побывали в хозяйской постели, похваляясь близостью со старым или молодым барином, а то и с обоими. После обеда Анна обычно читала, но теперь чаще просто держала на коленях раскрытую книгу. Владимир смотрел на неё от дверей, иногда подходил, устраивался у её ног, кладя голову на колени. Они не обменивались ни словом. Однажды молодой барон решил не докучать ей хоть одну ночь и шепнул задвинуть засов. Вечером ходил из угла в угол кабинета, поглядывая на часы. Она уже у себя, легла. Сможет ли уснуть? Сам думал напиться, но вид вина вызывал отвращение. Заставил себя сделать несколько глотков, бросил – и в пьяном сне будет видеть своё наваждение, Анну. В комнату вошла молодая служанка, присела, заискивающе улыбнулась, спросила, не угодно ли что-нибудь барину. Владимир оглядел её с головы до ног. Лицо круглое, недурна, рослая, грудь высокая, руки пухлые, ноги, наверное, тоже. Сойдёт. Направился в спальню, кивком головы велев ей следовать за ним. Войдя в комнату, вновь окинул её взглядом. Девчонка изображала испуг, плаксиво скривив рот. Ну нет, довольно с него неуступчивых крепостных. Прислонился к стене, заложив руки за спину, и внятно сказал: - Дарья… - Глафира, барин. - Глафира. Ты можешь раздеться и лечь в мою кровать. Что будет, понимаешь сама. Или повернуться и уйти – наказывать тебя я не стану. Горничная вытараращила глаза, явно не понимая, что ей приказывают. Владимир терпеливо повторил, надеясь – она всё же уйдёт, и собираясь через минуту сам выставить её вон, если замешкается, но Глафира решилась и стала расстёгивать платье, поглядывая на барона. Скоро осталась в рубашке, пытаясь понять, что ещё ей делать, дабы барин остался доволен. Барин начал злиться: - Сними рубашку. Или оденься. Сняла, постояла, неловко прикрываясь рукой, откинула одеяло и легла, внимательно глядя на хозяйского сына. Больше всего Владимиру хотелось уйти самому, но он знал – ноги опять понесут его к Анне. Быстро разделся, нисколько не беспокоясь, видела ли Глафира голых мужчин, быстро овладел ею, чуть не выругавшись, когда она вскрикнула, а потом с гордостью показала на кровь, надеясь, что выгодно продала свой самый ценный товар. Выгодно, выгодно, чёрт с тобой, завтра получишь плату. Перевернувшись на спину, барон приказал: «Уходи». Девка ушла, а Владимир всё равно не мог заснуть. Спит ли Анна? Накинув халат, подошёл к её двери. Тихонько постучал. Если спит, он не станет её будить. Послушал, собрался уходить, как до него донеслось дрожащее: «Кто это?». - Анечка, ты не спишь? – в ответ раздалось лязганье отодвигаемого засова. Девушка стояла у двери, глядя с упрёком: - Вы обещали не приходить! – голос звенел обидой. - Прости, не мог уснуть. Я стучал осторожно, ты бы не услышала сквозь сон. Не стой так. Они легли по краям кровати. Во сне молодой человек метался, и очнувшись, держал в объятиях Анну, вновь заплаканную. Бедная девочка. Думает, я – чудовище. А я и есть чудовище. Что с тобой сделал. Должен был защитить тебя. Почему должен? Почему барин что-то должен своей крепостной? Не всё ли равно, почему. Владимиру казалось, он не может вспомнить, или понять, но почему-то действительно должен был защитить её. А он стал её худшим несчастьем. Как исправить, можно ли исправить, что натворил? Анна застонала, пошевелилась, открыла глаза. Посмотрела на него и опустила их вновь.

Царапка: Барон боялся, если слуги сочтут Анну брошенной, ей несдобровать, и попытался через подставное лицо купить её, предложив отцу несусветные деньги. Заставлял себя подавлять против воли рисующиеся планы поселить девушку в столице, понимая - везти её нужно к матери, подальше от него. Но и это намерение осталось тщетным, рассыпав жалкое оправдание перед собой. Иван Иванович, растроганный заботой о нём Анны и решивший, что её бледность вызвана огорчением за его болезнь, и слышать не хотел о покупателе, велев спустить с лестницы посредника, если тот замешкается хоть на минуту. Представить себе результат откровенного разговора с отцом Владимир не мог, опасаясь, что тот вздумает ревновать, и Бог весть чем это закончится для Анны. Приказал поверенному разузнать, нет ли у поставщиков или перекупщиков подписанных бароном Корфом векселей, но, к досаде своей, убедился – отец говорил правду, уверяя, что поданный ко взысканию князем - единственный. Конечно, долги были, но кредиторы не спешили обращаться в суд, зная, что должнику осталось недолго, и рассчитывая закончить дела с наследником.

Мимоза: Вову явно муки совести одолевают. Это , конечно, хорошо. в том смысле, что пусть мучается. И опять у меня противоречивые чувства к нему. Ну не совсем он законченный подлец, если раскаивается. Вспомнился роман Сенкевича "Камо грядеши". Там любовь сделала из эгоистичного, самонадеянного и необузданного патриция, доброго христианина. Ему пришлось много пережить, прежде чем он понял, что любит, а не просто желает девушку. А в начале хотел сделать ее своей наложницей, да она сбежала. Ей, конечно, больше повезло, у нее были друзья. а вот Аня совсем одна. Заступится некому. Да даже подруг у нее нет. В сериале , хоть Варя была, которой Анка могла поплакаться. А тут все в себе носить. Бедная девочка! Варвара пишет: цитатано вот не верится, что Анна сможет ответить на его чувства. Убил он в ней все чувства. В данный момент все так и выглядит. Пожалуй, одно чувство у нее к Вове стойкое - это страх. Царапка! на другом форуме уже тебе спасибо говорила и еще раз скажу - СПАСИБО!

marygirl: Не знаю даже, какой отзыв написать.. Слова в голову не идут. Просто и без отзыва как-то неприлично.. читаю ведь, и нравится читать. Хотя я, наверное, просто мазохистка. Вовка продолжает вызывать у меня отвращение. Все остальные тоже. Ну а Аня.. насчет Ани не знаю. Если бы увидеть твою героиню в ситуации, когда у нее есть выбор.. а то в безвыходном положении сложно понять, что за человек она.

Бэлла: marygirl пишет: цитатаНу а Аня.. насчет Ани не знаю. Если бы увидеть твою героиню в ситуации, когда у нее есть выбор.. а то в безвыходном положении сложно понять, что за человек она. Хорошая мысль.. Какого нить благородного мужчину надо, чудеса случались и в 19 веке. И среди таких мерзких типов, каким тут показан Владимир, находились нормальные и благородные. Нужно что бы он (благородный) показал ей любовь. И желательно, что бы она вышла за него замуж. Вот пусть тогда и учится жизни, самовлюбленный эгоист, барон который.

Эр@: Исправляется барон. Чуть-чуть... И то хорошо!

julia: Эр@ пишет: цитатаИсправляется барон. Чуть-чуть... И то хорошо! Хорошо-то оно хорошо, но какая-то безысходность чувствуется:Отношения с Анной не двигаются с мертвой точки, старый козел никак не умирает...Нужно какое-то событие. Страдания Вовины какие-то вялые-примитивные натуры вроде него страдать глубоко и красиво не умеют.А потому, не особенно верится в его душевные переживания.Корф ведь тем и интересен, что хоть и не ангел, но натура сложная и противоречивая.А у этого одна извилина и уж точно не в голове-кроме красивого тела он в Анне, кажется, больше ничего не видел.Причем здесь тогда любовь и прочие сопли? Мимоза пишет: цитатаПожалуй, одно чувство у нее к Вове стойкое - это страх Вот это странно.Вроде бы у них с самого начала были достаточно ровные отношения-он даже за нее заступался перед отцом.Никакой ненависти, как в сериале, не было.Анна должна была бы смекнуть, что Во Владимире она может найти нового покровителя-старикан ведь не вечен(слава богу!). Но она, похоже, типичный депрессивный меланхолик-у любого нормального человека, какую бы трудную ситуацию он ни переживал, процесс торможения рано или поздно сменяется процессом возбуждения.Анна же тормозит все сильнее-ей как-будто бы доставляет удовольствие купаться в собственных страданиях, ощущать себя святой мученницей! Такие люди не созданы для счастья по определению.

Варвара: Царапка пишет: цитата Анна, ложась с ним, тоскливо думала, что её ждёт в эту ночь. Старалась вовсе не думать. Она привыкла к присутствию барина в своей постели, как котёнок привыкает к сломанной лапке. Читала и даже слезы навернулись. Аня и сама, как маленький, затисканный котенок. Молодец Вова - у единственной женщине, которая его так сильно зацепила, вызвал отвращение к близости с ним! Поделом! Все женщины в его объятьях таяли, а Анна замерзает. Я тоже рада, что Вова мучается. И помучаться ему надо основательно. Бэлла пишет: цитатаНужно что бы он (благородный) показал ей любовь. И желательно, что бы она вышла за него замуж. Вот пусть тогда и учится жизни, самовлюбленный эгоист, барон который. Неплохо бы, конечно, хтобы вот такой благороднй появился. Только, все это будет смахивать на сладкую мелодраму, в стиле Изауры. Там тоже злодей Леонсио, а в противовес ему аж два благородных героя, влюбленных в его рабыню. Царапка же пишет драму, такой поворот может нарушить стройность рассказа. Да и если такой спаситель появился, Вова его бы убил, голыми руками. Он вон, как взбесился, когда Аня в спальне его отца задержалась.! Никому он к Анке не позволит и близко подойти. А Анне ничего не останется, как только привыкнуть к этому нежному и ласковому зверю. Вова будет стараться загладить свою вину. Может быть ему частично удасться это сделать и Аня немного оттает, а вот полюбить его, навряд ли, сможет.

Бэлла: Варвара пишет: цитатаА Анне ничего не останется, как только привыкнуть к этому нежному и ласковому зверю. Вова будет стараться загладить свою вину. Может быть ему частично удасться это сделать и Аня немного оттает, а вот полюбить его, навряд ли, сможет. Скорее всего... Ну не знаю, если она не сдастся, то точно руки на себя наложит. Загладить вину... Это для него просто, а для нее это удар по ее существу. Он растоптал ее как человека и женщину, а что осталось, это уже простая тень. Любовь-это призрак и мечта, для обоих в данной ситуации. И потом, нельзя жить с таким чудовищем!!! Рожденный сволочью, ей и останется. Перевоспитываться в таком возрасте-бесполезно!!!

Эммочка: Царапка залпом прочитала твой фик. Вызвал бурю эмоций! Анечка бедная девочка. Владимир, жестокий идиот, запутался в себе. Я надеюсь, что скоро будет продолжение

Шантеклера: Скоро Анечка отыграется на жестоком бароне. Ему её придётся здесь дольше добиваться, чем в фильме.

Варвара: Бэлла пишет: цитатаНу не знаю, если она не сдастся, то точно руки на себя наложит. Загладить вину... Это для него просто, а для нее это удар по ее существу. Он растоптал ее как человека и женщину, а что осталось, это уже простая тень. Любовь-это призрак и мечта, для обоих в данной ситуации. Дело в том, что когда Вова ее "растаптовал", то за человека ее не принимал. Он сам себе внушал, что она всего лишь крепостная, его вещь, и он имеет полное право делать с ней все,, что хочет. Не он придумал такин отношения, так было заведено, се ля ви, так сказать. Еще же он боялся, что вдруг кто-то опередит его, вот и воспользовался своим правом хозяина. Но сделав Анну своей наложницей, вместо облегчения, получил головную боль. Только теперь начинает думать о ней, как о человеке и желанной женщине, поэтому и муки совести терзают. И загладить ему свою вину совсем не просто. Анна спряталась в свою раковину и непонятно, что думает, чего хочет, а Вова не знает чего теперь делать то. Только не думай, что я его оправдываю. Нет! Но я уже не так сильно возмущена, что-то человеческое в Вове проклевывается. А с последней фразой полностью согласна. Любовь между ними - это, пока фантастика.

Лена: julia пишет: цитатаВроде бы у них с самого начала были достаточно ровные отношения-он даже за нее заступался перед отцом.Никакой ненависти, как в сериале, не было.Анна должна была бы смекнуть, что Во Владимире она может найти нового покровителя-старикан ведь не вечен Ещё интересный аспект: ну не может быть такого, не бывает, чтобы молодая психически здоровая девушка не была бы, хоть в кого-то, романтически влюблена. Ясное дело - это не дружок Никита, и слава Богу, не "благодетель" старый барон. Пусть бы это был хоть вымышленный книжный герой. Это дало бы хоть какую-то основу для того, чтобы понять, о чем мечтала Анна , на что надеялась в жизни. А так получилась абсолютно жертвенная фигура, которую не спасёт и чудо, т.к. чудес в этой истории не предвидится.

Царапка: Лена пишет: цитатаЕщё интересный аспект: ну не может быть такого, не бывает, чтобы молодая психически здоровая девушка не была бы, хоть в кого-то, романтически влюблена. Ей лет 18. В книжного героя, возможно, но не обязательно. И едва ли подобное можно назвать любовью. julia пишет: цитатаАнна же тормозит все сильнее-ей как-будто бы доставляет удовольствие купаться в собственных страданиях, ощущать себя святой мученницей! Сделайте поправку на XIX век. Сейчас ещё по "Культуре" "Кларисса Гарлоу" закончилась - так что отношение к сексу в те времена было другое.

Ромашка: Царапка Очень люблю твой рассказ! Вообще не люблю жестокого Владимира,но сейчас он намного лучше, чем в начале Его мучает совесть, значит исправляется. Мне кажется Анна его простит когда с ним что-нибудь случится.

Бэлла: Ромашка пишет: цитата Мне кажется Анна его простит когда с ним что-нибудь случится. скорее всего смирится с неизбежным. Такое не прощается. Но в этом случае, я в ней разочаруюсь окончательно :-(

Ромашка: Бэлла пишет: цитатаскорее всего смирится с неизбежным. Такое не прощается. Скорее не простит , а изменит мнение о нем,( если Вова к тому времени полюбит...)

Бэлла: Ромашка пишет: цитатаСкорее не простит , а изменит мнение о нем На какое? Как можно изменить мнение о насильнике? Она боится прикосновений уже, не то что чего то другого. Ее потеря невинности, будет до смерти перед глазами стоять, и о изменении мнения я очень сомневаюсь.

Ромашка: Бэлла пишет: цитатаКак можно изменить мнение о насильнике? Она боится прикосновений уже, не то что чего то другого. Ее потеря невинности, будет до смерти перед глазами стоять, и о изменении мнения я очень сомневаюсь. Конечно на это нужно много времени! Но в рассказе Рондо Вова тоже Аню изнасиловал! и она его простила, хоть сначала не любила

Бэлла: Ромашка пишет: цитатаКонечно на это нужно много времени! Но в рассказе Рондо Вова тоже Аню изнасиловал! и она его простила, хоть сначала не любила В рассказе Рондо, Вова ЛЮБИЛ ее изначально!!! Просто злился на себя. И потом, когда пишет Рондо (не Сахрок) это 100%-я ВовАнна. Рондо такого садизма не допускала никогда. Перечитай :-)

Зося: Весьма интересная дискуссия...

Лена: С таким эпиграфом к истории никакого примирения и "щастя" героям не видать. Я себя уже подготовила к тому, что закончится повесть эта совсем мрачно и тоскливо.

Зося: у меня вопрос - фик интерактивный?

Лена: Нет! Автор заранее объявил, что всё уже решено и всё будет по правде.

Зося: Царапка, вам ЛС.

Ромашка: Бэлла Извини, что не ответила вчера. Пришлось вырубать инет- родителям телефон понадобился. Сегодня уезжаю- успела не на долго сюда заскочить. Бэлла пишет: цитатаВ рассказе Рондо, Вова ЛЮБИЛ ее изначально!!! Просто злился на себя. И потом, когда пишет Рондо (не Сахрок) это 100%-я ВовАнна. Рондо такого садизма не допускала никогда. Перечитай :-) Тут я в принципе с тобой согласна. Владимир поступил с Анной очень жестоко! ( Бедняжка даже сознание потеряла!) И оправдать его очень тяжело! Вселяет надежду лишь то, что Вову терзают муки совести, он никому не позволяет ее трогать , и в последнее время не принуждает к физической близости, но не понимаю, понимаю зачем спит с ней в одной постели, зная, что ей противен? Ох как Царапка закрутила, я аж сама запуталась! Надеюсь когда вернусь картина более проясниться. А надеюсь, что Анна со временем простит Владимира наверное потому, что ОЧЕНЬ люблю ВовАнну, и Владимир мой ЛЮБИМЫЙ персонаж в БН!

Зося: С согласия автора - просьба обсуждать сам фик

@lexsik: Зося пишет: цитата С согласия автора - просьба обсуждать сам фик ОК, тогда обсуждаю. Написано потрясающе, поэтому я и не бросаю. Мрачновато, правда, но такая уж она - правда жизни... Чем правдивее, тем страшнее... Царапка, раз уж ты все решила, то нам остается читать...

Бэлла: Ромашка пишет: цитатаВселяет надежду лишь то, что Вову терзают муки совести, он никому не позволяет ее трогать , и в последнее время не принуждает к физической близости Ромашечка :-) Его терзают муки собственника! а насиловать он ее продолжает. Потому как, она как не хотела, так и не хочет его. И ВовАнны там не будет (ну если реально брать). А Вову я очень люблю, и Аню тоже. Ты же читаешь мои фики, должна знать. Сорри, если мы опять переступили черту простого оьбсуждения, но я не вижу отдельной темы, Царапочка

julia: Царапка пишет: цитатаСейчас ещё по "Культуре" "Кларисса Гарлоу" закончилась - так что отношение к сексу в те времена было другое. Мне тоже приходила в голову эта аналогия, но все же Владимир не такая сволочь, как тот лорд как-его-там!!!Да и Анна не пуританка-англичанка-воспитательница, конечно, повлияла, но окружающий быт и нравы поместья Корфов должны были произвести большее впечатление. Я ничуть не спорю, что Анна вполне соответствует образу девушки 19-го века, просто все так беспросветно, а конца как в "Клариссе" не хочется... Кто-то еще проводил аналогию с "Quo vadis"-мне тоже очень нравится эта вещь.Но там девушка все-таки была влюблена, и потому хотела, что бы ее возлюбленный изменился, тоже полюбил за ее душу, а не только за красивое тело.А тут Анечка к Вове равнодушна, что даже обидно за него. Ромашка пишет: цитатаМне кажется Анна его простит когда с ним что-нибудь случится. Полюбит разве что христианской любовью.А Вове-то хочется другого!..

Царапка: Анну стали донимать другие дворовые. Одна из женщин, прислуживавших Ивану Ивановичу, выданная замуж, но вдруг потребованная вновь, вечером напилась и, мутными глазами глядя на более, как ей казалось, счастливую холопку, бормотала толкущей порошок девушке: - Везёт тебе, Анька! Старый барин тебя только гладит, как кошку, угождать меня завёт, а ты с молодым ложишься. - Бог с тобой, Авдотья, всё одно грех. - Так и грех на мне больше, ведь я – мужняя жена, - пьяно захохотала бедная женщина, потом завыла, - Господи, за что мне такое наказание! Думала, выдал замуж, так отстанет старик! А ты – дура, шарахаешься от Владимира Ивановича, как от чёрта. Греха боишься, да какой грех на подневольных. Барин молодой красивый, как в сказке, девки говорят, горячий, гладкий, бывает и ласковый, с дворовыми-то, а ты нос воротишь. Или ты хитра, вон он, какую неделю к тебе, да к тебе, Глашку обгулял, всё одно к тебе пошёл. Приворожила ты его, он и к благородным не ходит, как с тобой спутался. - Что ты говоришь? Разве с благородными можно так? - Так, как с тобой, нельзя, да они сами рады его в постель пустить. Или не в постель, где придётся. Такое рассказывают… - Ты не слушай, может, врут. - Может, врут. Ой, тошненько мне! – опять заголосила Авдотья. Другая девка, чистившая овощи, подхватила: - И то верно, коли уж судьбина такая, господам угождать, так лучше молодому. И щедрый он, подарки дарит, а коли замуж – приданое даёт не меньше, чем старый барин. Правда редко на кого глаз положит, не то, что старик, и впрямь больше благородных обхаживает. Вот Архип говорил, летом, на сеновале, саму… - Да хватит вам! – вскрикнула Анна. - Ревнуешь? – ухмыльнулась Авдотья, - А не твоё холопское дело. - Не моё, просто слушать противно. - Ишь ты, нежная какая. Воспитывали тебя, воспитывали, а всё равно крепостная девка. Для того и лелеяли, чтобы подмять слаще было. Им, не тебе. Твоё счастье, старик спился, не может ничего почти. Пришла Глафира, уселась за чай, хмуро поглядывая на Анну. - Смотреть не на что, а ведь польстился молодой барин. Подарки хоть хорошие дарит? Анна молчала, за неё ответила хихикающая Авдотья: - А он когда бросает, тогда и дарит. Глафира сердито звякнула ложкой. Она получила через камердинера обновки и деньги, но быть брошенной сразу оказалось неприятно. - Плохо старалась, - подначивала её Авдотья, - Вон, у Аньки учись, как ласкаться. - Мудрено на него угодить, - опять вступила в разговор помощница кухарки, - Уж как я старалась, а всё одно недели не прошло, шлёт подарок, и думать забыл. Анна мечтала поскорее приготовить лекарство и выйти с кухни. Разговор становился всё откровеннее, пока Устинья не стукнула грозно ключами: - Цыц, бесстыжие! Креста на вас нет. Еле дыша от стыда, девушка отнесла снадобье Ивану Ивановичу. Поднимаясь, поправляя подушки, наливая воды старику и медленно возвращаясь в свою комнату, пыталась понять, как же случилось, что Владимир не отстаёт от неё, хотя она вовсе не старается привлечь его. Может быть, поэтому? Ему неприятно, что наложница боится его, не покорна, не делает то, что он от неё хочет. Что он хочет? Чего ждёт от неё, испытывающее касаясь укромных уголков её тела? Что сделает, дождавшись? Последние дни девушка погружалась в чёрные мысли. Постоянная опека заставляла мозг измышлять способы преодолеть её. Рассчитывала, как быстро ей нужно бежать, чтобы обогнать лакея по пути к обрыву. Рассматривала вилки. Думала о настойках. Безумно боялась, что едва молодой барон покинет поместье, и о ней перестанут тщательно заботиться, она однажды погубит свою душу. Испуг, заставлявший сердце учащенно биться в объятиях барона, изнурял и днём. Анна не могла понять его. Почему он приходит к ней каждую ночь, но оставляет в покое, не обольщаясь в её отношении к нему? Безумная вспышка ревности к отцу – и что-то, похожее на раскаяние. Разве барин может каяться перед крепостной? Если бы каялся, увидел в ней человека, не вещь, не стал бы мучить дальше. Зачем обманывать себя… Как избавиться от него, не погубив души? Как?

Зося: Бэлла и julia - чуть внимательнее к просьбам модеров!

Lana: Спасибо за проду.Может Анне приласкать его разок чтоб отстал? Бедная сколько ей еще терпеть?

Эр@: Вот завистницы эти крепостные - только Ане хуже делают! Может Вовик всё-таки способен на лучшее, чем затащить в постель?!

julia: Зося, дико извиняюсь! Но я вроде бы только рассказ и обсуждаю... Царапка, спасибо за продолжение! Неужто Анька что-то задумала?Будем ждать развития событий!

Samson: Похоже Аня наконец-то задумалась о своем отношении к барону. Может уже он ей не совсем в тягость?

Царапка: Быть может, если вести себя так, как старающиеся угодить молодому барину дворовые, он успокоится? Но как себя вести? Анна ничего не понимала в любовных утехах. Отвечать его ласкам? Её тело леденеет от его прикосновений. Женщины говорят, со стариком совсем плохо, завидуют ей. Анна попыталась представить рядом с собой Ивана Ивановича, и немедленно почувствовала тошноту. Владимир… Они знают друг друга с самого детства. Хотя можно ли так сказать? Барчук не обращал внимания на дочь экономки, был к ней не то, что добр, безразличен скорее. Груб ни с ней, ни с другими дворовыми не был, а к её матери и вовсе хорошо относился. Ласков был с покойной сестрой. И красив. С юных лет невероятно красив. Женщины смотрели на него с восхищением, Анна поняла это совсем ребёнком, да и услышала как-то сердитое замечание мисс Джексон: «Молодой человек чрезвычайно избалован вниманием. Ему это решительно не на пользу». Уже постарше, наблюдая с хоров за танцующими господами, слушала смешки прислуги: «Ой, с молодого барина глаз-то не сводят, всякая рада с ним танцевать», другая вторила: «И не только здесь, в зале, многие и без свечки его потанцевать пустят», «Поскакать», - служанки хихикали, Анна тогда не понимала, над чем. Как можно танцевать в темноте? Недолгое время, когда, умывшись и забравшись под одеяло, девушка ждала ночного гостя, она вспоминала прежние разговоры между ними, казавшиеся тогда свидетельством участия к ней. Что Владимир хочет соблазнить собственную дворовую, не сразу пришло ей в голову. Зачем соблазнять? Ведь она – собственность его отца, почти его собственность. Другие господа, бывавшие в доме, порой делали ей недвусмысленные бесцеремонные намёки, крепостная актриса научилась их избегать. Но свой барин вправе приказать, зачем интересоваться её книгой? Может взять силой, что и сделал, раз не вышло иначе. А теперь? Порой Анне казалось, он жалеет о сделанном, жалеет её. Почему она боится его? Поступит ли он с ней хуже, чем поступил? Выпорет? Едва ли… Зачем бояться? Если не бояться, сможет ли она быть с ним такой, как он хочет? Девушка вздохнула. Хуже не будет. Когда молодой барон, как обычно, лёг рядом с ней, тихонько поцеловал, взял руку, погладил, Анна перевела взгляд на него. Владимир прищурился, боясь поверить – прежде огромные глаза были устремлены вверх, на балдахин. Приподнялся на локте – расширенные зрачки следовали за ним. Склонился ниже, приблизившись к её лицу – и почувствовал, как его обвивают тонкие руки. Дыхание мужчины участилось, он с трудом убеждался - это не сон, прильнул губами к её рту, беспрепятственно проник внутрь и почувствовал ответное движение маленького язычка. Владимира объял жар. Он беспорядочно целовал девушку, страшась спугнуть то, что безуспешно добивался долгие недели, загораясь от каждого прикосновения её пальчиков, сердце отчаянно стучало, когда Анна сама поцеловала его, смешно лизнув в шею. Нежное тело стало податливым, мягким, без сопротивления принимало его в себя, красавица пыталась уловить ритм его движений, следуя им, грудь под тонкой тканью вздымалась, и вскоре барон избавился от последнего препятствия между ними. Сорочка отправилась на пол, вслед за ней – его рубашка, прекрасные тела слились вновь. Мысли Владимира путались, он жаждал безгранично обладать Анной и старался быть нежным с ней, не причинить боли своей страстью, не сжать слишком сильно, не придавить сильным телом – она такая хрупкая, его девочка. Радость полной близости, победы, облегчение от сознания – страшная обида, нанесённая желанной женщине, уходит в прошлое, потонули в волнах блаженства. Господи, как мало ему оказалось надо, чтобы почувствовать себя по щенячьи счастливым. Всего лишь, чтобы робкая девочка, отцовская крепостная, неумело приласкала его. Ты совсем не опытна, моя хорошая, я так скверно обращался с тобой. Позволь заботиться о тебе, лелеять тебя, защищать от жестокого мира – я никогда не буду жестоким с тобой. Только прости меня, ангел мой, прости… Владимир не сознавал, что проносилось в его голове, а что он говорил вслух. Желанные прикосновения вызывали в нём стон, золотая сеть перепуталась с его тёмными волосами, тихие вздохи возлюбленной убеждали его – Анне впервые хорошо с ним. Она не боится, не хочет его оттолкнуть, решилась довериться в надежде, что он не обидит её больше. Никогда, радость моя, никогда… Засыпая, сладко засыпая и не выпуская девушку из объятий, Владимир лежал, окутанный негой минувшей ночи и предвкушая другую, близкую ночь, когда Анна будет отдаваться ему с той же страстью, с какой он обречён желать её.

наталья: Царапка Огромное спасибо за проду!!! Очень интересно читать

Lana: Ну вот наконец то прояснилось что то .Анна уже начинает смирятся с судьбой,Вовка просит прощения.Так и до любви недалеко.Спасибо за проду!

julia: Кажется, в Анне начинает просыпаться здравый смысл.Но не любовь, конечно. Владимира впервые стало жаль-думает, лав пришел, наконец-то!Простачок, попал в ту же ловушку, что прежде сам любил устраивать наивным барышням.Лиза отомщена!

Gata Blanca: Гы-гы, я вернулся Заело любопытство, куда Царапка Аньку отправит - в петлю, к монашкам или к туманным берегам Альбиона? цитата- Смотреть не на что, а ведь польстился молодой барин. Подарки хоть хорошие дарит? Какие подарки - он сам лучший на свете подарок Нет, ну какие в этой усадьбе все сексуально озабоченные - и молодежь, и старики! Не спят, не едят, не работают - только об одном думают Того и гляди, имение с молотка пойдет.

Варвара: А Анна хорошая актриса! Разыграла ответную страсть, Вова и купился. Вот будет ему облом, если узнает, что Аня притворялась! Так и надо! А то слишком рано обрадовался! А ИИ все не загибается! Я думала, он уж на ладан дышит, так нет - еще с крепостными развлекается. Вроде бы каждую ночь успокаивающей настойки напьется, на боли жалуется, а все женщин к себе требует. Как бы случайно кто из крепостных не проболтался ему на счет Анны. Что взбредет в голову ревнивому старику? Тревожно мне за Аню. Царапка спасибо большое за продолжение!

Царапка: Варвара пишет: цитата думала, он уж на ладан дышит, так нет - еще с крепостными развлекается. Им от этого очень хреново...

Царапка: Анна пыталась осмыслить, что произошло между ней и мужчиной, даже во сне не отпускающим её. Они были совершенно обнажены под одеялом, женская голова лежала на крепком плече, ноги переплелись, а её бедро чувствовало мужскую плоть. Никогда они не были настолько близки, как этой ночью. Прежде она хотя бы мыслями пыталась уйти от него, её страх разделял их, как меч, но сегодня она не боялась. Запретила себе бояться и отдалась человеку, которого считала худшим несчастьем. Отклик Владимира на её попытки угодить ему, как угождают рабыни, ошеломил. Он ничего не добивался от неё, не испытывал, не дожидался рассчитанного ответа, а сорвался в неистовый пляс, увлекая её за собой. Ей не было плохо. Забываясь, она тянулась к нему сама, слушая лишь незнакомый жар внутри, следуя за рвущимся из груди сердцем. В ней что-то стучало, пульсировало, приказывало молчать её память, душило стыд. Анна лишь вздыхала, слушая горячий шёпот. Можно ли верить мужчине, когда, в миг обладания, он обещает вечную заботу, кается в нанесённой обиде? Наверное, можно, если клятвы следуют за другими, данными в церкви. Вспомнит ли наутро ночные слова, сказанные смирившейся наложнице, разделивший с ним грех? Её душе теперь нечем прикрыться, как и её телу. Утешая на исповеди, отец Павел объяснил – пока Анна на ложе молодого барина чувствует лишь стыд и боль, на ней нет греха блуда. Слабая подневольная женщина, на крики которой некому прийти помочь, ни в чём не виновна. Но если хоть на миг к ней придёт наслаждение… Анну передёрнуло тогда, настолько немыслимым показалось ей это в церкви, такое отвращение вызывали объятия красавца барона. Спасаясь от грешных мыслей наложить на себя руки, девушка и не думала, что впадёт в другой грех, и напрасно понадеялась на себя. Напрасно не придавала значения его красоте, не видела опасности в добрых воспоминаниях о нём, не смотрела на сладкие улыбки женщин, побывавших прежде неё в любовницах хозяйского сына. Её, как и всех, одолело проклятое искушение, и теперь оставалось лишь бесплодное раскаяние. Зачем она поспешила? Владимир всё равно устал бы добиваться от неё полного подчинения, уехал бы, забыл. Чуть больше недели не смогла утерпеть, испугалась безумия, и впала в другое безумство. И теперь, лёжа с ним, сонным, Анне постыдно не хотелось, чтобы он отпустил её. Бросило в жар при мысли, что она захочет, теперь сама захочет, быть с ним. Как же так, разве это возможно? Возможно. Строгие наставления, обида, стыд, всё бессильно перед открывшейся в ней похотью. Анна глотала слёзы, чувствуя себя падшей женщиной, достойной лишь презрения. Зачем так долго сопротивляться и затем растаять в руках желающего всего лишь её тела человека? Крепостная девка не избегла своей жалкой участи, теперь став достойна её. Почувствовав сквозь сон слабые движения, Владимир слегка улыбнулся, провёл рукой по её спине, пробормотал, не просыпаясь, её имя и вновь уснул, не догадываясь, что она плачет. Снова плачет, опять от стыда, но теперь считая виноватой себя, не его.

Лена: Царапка пишет: цитатаВарвара пишет: цитата думала, он уж на ладан дышит, так нет - еще с крепостными развлекается. Им от этого очень хреново... Он, наверное, по причини болезни, совсем извращенцем стал, вот девки и маются...

Лена: Царапка пишет: цитатаСтрогие наставления, обида, стыд, всё бессильно перед открывшейся в ней похотью. Анна глотала слёзы, чувствуя себя падшей женщиной, достойной лишь презрения. Зачем так долго сопротивляться и затем растаять в руках желающего всего лишь её тела человека? Зря Анюту английскому учили, не то ей мисс Джексон в голову вложила.

Царапка: Лена пишет: цитатане то ей мисс Джексон в голову вложила. А что надо было?

Мимоза: Цапапочка! Спасибо тебе большое за продолжение! Ну теперь Аня решит, что она настоящая грешница и будет страдать от этого. Я не была уверена в том, что Ане хорошо было в эту ночь с бароном. Предлолагала, что она притворялась. С одной стороны, хорошо, что в Ане проснулась чувственность ( я боялась, что девочка навсегда холодной останится), с другой стороны, она стала еще более беззащитной перед Владимиром. Бедняжка! А все же жаль, что Аня не устояла против Вовиных чар, заразилась его страстью. Мне так хотелось, чтобы Вова помучился из-за безответного чувства. А тут получается опять своего добился. Впрочем, еще не вечер. Может быть Вове еще предстоит искупить свои грехи. Надеюсь на это.

Царапка: Мимоза пишет: цитатаПредлолагала, что она притворялась. Притворяться в таких делах - опыт хороший нужен

Царапка: Мимоза пишет: цитатавсе же жаль, что Аня не устояла против Вовиных чар, заразилась его страстью Было бы интересно, если бы её отношение к нему исчерпывалось физическим отвращением?

Лена: Царапка пишет: цитата не то ей мисс Джексон в голову вложила. А что надо было? Ну , как там королева Виктория дочери:" Думай об Англии".

Мимоза: Царапка пишет: цитатаБыло бы интересно, если бы её отношение к нему исчерпывалось физическим отвращением? Нет, конечно! Я не считала, что Аня испытывала к барону физическое отвращение. Обида, страх, стыд, сознание невольного греха, заставляли ее замкнуться в себе, стать холодной. Теперь ее влечет к своему насильнику. И ей от этого только хуже. А Вова торжествует. Опять добился своего! Где справедливость, я вас спрашиваю? Неужели. Вовка так и не заплатит за унижение желанной женщины, да и за прочие грехи? Я все же лелею надежду, что ты его помучаешь.

Ned Sauron: Мимоза пишет: цитатаА Вова торжествует. Опять добился своего! Где справедливость, я вас спрашиваю? Неужели. Вовка так и не заплатит за унижение желанной женщины, да и за прочие грехи? Я все же лелею надежду, что ты его помучаешь. А в сказках, обычно мужчины не страдают Вот и тут так же, барон торжествует, плюс еще одна победа. Правда более сладкая, чем предидущие Эх, жаль девушка слабой оказалась. Такое начало, и так банально закончится. Или не так банально? Царапка, не разочаруй меня. Против мужской солидарности, я присоединяюсь к просьбе Мимозы, пусть поплатится за все.

Лена: Мимоза пишет: цитатаА Вова торжествует. Опять добился своего! Где справедливость, я вас спрашиваю? Неужели. Вовка так и не заплатит за унижение желанной женщины, да и за прочие грехи? Ну, есть высший суд, там нам всё и посчитают. А , покуда, можно и погрешить.

Samson: Думаю страдать опять придется Анне. Барон добился своего. А Анна будет мучится, ощущая себя грешницей, да ещё и влюбившись в своего насильника

Gata Blanca: Лена пишет: цитатаЗря Анюту английскому учили, не то ей мисс Джексон в голову вложила. В постели головой не думают

Nemo: Царапка, спасибо. Так все необычно... смело очень. В таком ракурсе Корф еще не представал ни разу. Но от героев "Бедной Насти" не осталось ничего. Нда... Эта история, на мой взгляд, не может завершиться благополучно. В противном случае Анна - махровая мазохистка.

Bella: А я думаю, что Царапка придумает (наверняка, уже придумала) какой-нить совершенно обалденный ход, что все сразу станет хорошо. Она у нас такая чудесная придумщица Во всяком случае, я очень на это надеюсь.

Варвара: Я вообще-то не первый год замужем, но НЕ ПОНИМАЮ, как можно испытывать ответную страсть к своему насильнику! Разве такое бывает? Я и подумать не могла, что Анне в самом деле было хорошо с бароном! Может быть она действительно мазохистка? Я думала, у Анны есть чувство собственного достоинства, гордость. А что теперь получается? Воспитывали ее, воспитывали, как дворянку, а суть осталась рабской. И прекрасно понимает свое безнадежное положение, но чувство выходит сильнее. Будет теперь еще больше страдать! А Вовик опять весь в шоколоде! Походит к ней еще недельку, и смотается в Питер. Лена пишет: цитатаМимоза пишет: цитата А Вова торжествует. Опять добился своего! Где справедливость, я вас спрашиваю? Неужели. Вовка так и не заплатит за унижение желанной женщины, да и за прочие грехи? Ну, есть высший суд, там нам всё и посчитают. А , покуда, можно и погрешить. Ну мы то в этом фике высшего суда не дождемся. А потому хочется, чтобы Вова сейчас платил за грехи, а не где-то там, на том свете. Автору большое спасибо за такое необычное, вызывающее противоречивые чувства произведение!

annagala: Царапка большое вам спасибо. Какая же у вас Корф сволочь:смесь Анатоля Курагина и Юрки Шарока. Ну ничего практика показывает что на эту парочку всегда находяться:Пьер Безухов,нож в спину, родственники жертвы и просто монтировка на дурную башку.

Царапка: annagala пишет: цитата НЕ ПОНИМАЮ, как можно испытывать ответную страсть к своему насильнику! А легко ли молодой девушке, не имеющей опыта проститутки, притворяться в постели? Я постаралась показать, что она себя нарочно накрутила, чтобы хоть как-то расслабиться, но не смогла просчитать всех последствий. Насчёт страсти к насильнику я писала - это невозможно (за исключением отклонений типа мазохизма) в эмансипированных обществах. А в странах, где женщины принижены, к каковым относилась и Россия XIX века, хотя не так, как Япония - возможно. Пишу по плану. Сегодня выложу кусочек. Чуть позже. Кстати, где Вы тут углядели, что Анна влюбилась?

Царапка: Под утро Анне удалось выскользнуть из сильных рук. Она села на кровати, обречённо глядя на своего господина. Понял ли он, что с ней? Конечно, не ей, провинциальной дворовой дурочке, обманывать его, играть с ним, она сама – его безвольная игрушка. Анна набросила сорочку, посидела немного, не ощущая его прикосновений, и почувствовала себя увереннее. Я хотела, чтобы, удовлетворённый победой, он бросил меня, наконец? Этого добилась наверняка. Оставит побежденную ещё до отъезда в полк, и не вспомнит, вновь посетив поместье. Должно быть, её он будет презирать больше любой другой женщины, едва с кем-нибудь ещё барон обходился столь мерзко, и что? Анна по доброй воле покорилась, забыв обо всём пусть на миг. Барин решит, вовсе забыла. Его не будет рядом, не будет и греха. Бог даст, не понесла. Карл Модестович видел, на что она способна, не станет приставать, а может, Владимир Иванович сжалится, велит не трогать её, повторит приказ утаить связь от старого барина. Никита смотрит на Анну печальными преданными глазами, стыдится – не нашёлся, что сказать подколовшему его немцу. Хоть от лакеев защитит. Если же – сердце застучало – хозяйский сын вновь захочет её… Больше, чем барина, Анна боялась себя. Наваждение, на неё нашло наваждение, искушение, бесовская каверза, насмешка над молодым телом, жаждущим ласки. Но не такой, не от него… Он застал её врасплох, только, она не повторит своей ошибки. Девушка сцепила руки чуть ниже согнутых коленей, прикрыла глаза, прочитала молитву. Если ему понравилось… - засосало под ложечкой. Играть дальше нет сил, слишком страшно, она поскользнулась, теперь должна встать, не увязнуть в трясине. Перевела дыхание. Надо ждать, когда он проснётся, посмотрит на неё, Анна увидит в глубоких глазах свой приговор – не надо спешить, не надо гадать. Показалось, он просыпается, девушка стала смотреть в его сторону, поневоле залюбовалась безмятежно спящим молодым человеком. На миг ей пронзительно захотелось, чтобы он не презирал её, хотя бы он, пусть она сто раз заслужила презрение. Закусила губу, на глазах выступили слёзы. Анна заставила себя глядеть на господина, ожидая решения, на которое её придётся – или не придётся – придумывать новый ответ. Не такой, как в позорную прошлую ночь, что угодно, не это. Владимир пошевелился, поискал её рядом, не открывая глаз, нашёл тёплое бедро, почему-то прикрытое тканью, спросонок, не задумываясь, нащупал сладкую складку между животом и ногой, провёл ладонью, решил, до завтрака есть время, которое он проведёт с Анной, раздвинул ресницы. Улыбаясь, взглянул на подругу, и улыбка замёрзла на красивых губах. Сначала молодой человек понадеялся – его обманывает слабый свет, резко сел на кровати – нет, не ошибся, серые глаза покраснели от слёз, девушка глядела на него обречённо, не радуясь пробуждению. Он приблизился к ней – она отшатнулась, растерянно прошептал: «Анна» - и услышал безнадежный ответ: «Да, барин…». Почему… - это не было сказано вслух. Красивое лицо исказилось от боли, и барон заставил себя опустить на него маску надменности. Отвернулся, оделся. Проклятая, колдовская девка… Посмеялась над ним, притворилась, заставила себя ласкать барина. Зачем, Анна? Зачем ты так со мной? Очевидный ответ тупо пилил мозг – оставьте меня в покое… Как быстро бросал он угодливых дворовых, наверное, глупые девки спрашивали, почему хозяйский сын так долго с ней, вот и додумалась… Выходя из спальни, всегда нежеланный гость не выдержал, обернулся, увидел опущенную к коленям голову, золотые волосы, рассыпанные по плечам, всеми силами сдержал стон, закрыл дверь, постоял в коридоре, пошёл к себе, едва не шатаясь. Оставленная одна, Анна откинулась на подушку. Всё кончено. Сегодня вечером можно задвинуть засов. Продолжение: click here

Мимоза: Царапка пишет: цитатаПочему… - это не было сказано вслух. Красивое лицо исказилось от боли, и барон заставил себя опустить на него маску надменности. Отвернулся, оделся. Проклятая, колдовская девка… Посмеялась над ним, притворилась, заставила себя ласкать барина. Зачем, Анна? Зачем ты так со мной? Вообще, мне Вова "нравится"! Уже считает себя пострадавшей стороной. А как было больно Анне, задумывался ли он до конца? Правда, жалел ее, стал раскаиваться. Но мысль, что крепостная девка посмеялась над ним , его сильно оскорбила. Теперь боюсь, решит недостойной слабостью для себя, прежние угрызения совести. Даже думать страшно, что может ожидать Анну. если барон сделает вид, что она больше ему не интересна.

Лена: Ну, не знаю. Если и дальше Анна будет продолжать мучительно размышлять на морально-этические темы греха и вины , она выхода не найдёт. Надо, что что-то произошло. Чтобы она озадачилась не только вопросом спасения души, но и подумала, как физически спастись. Жаль, что в этой истории Анна, обладая качествами практически идеальной героини, не практична и не предприимчива.

Gata Blanca: Царапуль, по-моему, ты немножко повторяешься, а? Последнюю сценку, почти слово в слово, я уже где-то читала в твоем исполнении

Ned Sauron: Царапка пишет: цитатаА в странах, где женщины принижены, к каковым относилась и Россия XIX века, хотя не так, как Япония - возможно. Ой, Царапка! Не разочаровывай меня. Только не банальная любовь, ты же не сказку пишешь. Во всяком случае судя по тому, что уже прочитано всеми. Мимоза пишет: цитатаВообще, мне Вова "нравится"! Уже считает себя пострадавшей стороной. Ловелас думает лишь о себе И вот оно, очередное подтверждение. Мимоза пишет: цитатаДаже думать страшно, что может ожидать Анну. если барон сделает вид, что она больше ему не интересна. Пойдет по рукам Или, что еще хуже, он сам ее по рукам пустит, что бы знала, как с барином в игры играть. (Но это уже совсем конечно, хотя разозленный мужик типа этого Вовы, способен на что угодно)

julia: Лена пишет: цитата Надо, что что-то произошло. Чтобы она озадачилась не только вопросом спасения души, но и подумала, как физически спастись. Жаль, что в этой истории Анна, обладая качествами практически идеальной героини, не практична и не предприимчива. Согласна, согласна! Кому-то пора умереть или пострадать как-то физически, а не только душевно. Анины страдания уже как-то приелись-ведь что бы ни случилось, как бы дело ни обернулось-она неизменно страдает.Хочет только одного-чтобы Владимир ее оставил, и совсем не думает, что кто-то другой продолжит его подлое дело.Едва ли ее жизнь от этого улучшится.

Варвара: Царапка пишет: цитатаПочему… - это не было сказано вслух. Красивое лицо исказилось от боли, А все же Вове облом вышел! Рада хотя бы этому. Пусть думает, что Анна притворялась, а то слишком все хорошо для самонадеянного эгоиста складывалось. А тут хоть подосадует, помучается от того, что для своей крепостной он так и не стал желанным. Мимоза пишет: цитатаДаже думать страшно, что может ожидать Анну. если барон сделает вид, что она больше ему не интересна. Ned Sauron пишет: цитатаПойдет по рукам Или, что еще хуже, он сам ее по рукам пустит, что бы знала, как с барином в игры играть. (Но это уже совсем конечно, хотя разозленный мужик типа этого Вовы, способен на что угодно) Вот этого я тоже боюсь. Но какой бы Вован здесь циничный не был, не думаю, что он сам пустит Аню по рукам. Не хочется мне в такое верить. А вот если он, как пишет Мимоза, будет делать вид, что к Анне охладел, а потом еще и в полк уедит, ее может ожидать столь постыдная участь. И еще мне в голову пришло вот что: автор почему то продолжает поддерживать жизнь в больном пьянице ИИ, хотя в последних главах он никакого участия не принимает, уж не потому ли, что тот не все еще гадости сделал? Вдруг он узнает, что Аня спала с его сыном, и взбесится. За все будет расплачиваться, как всегда Аня. Лена пишет: цитатаЕсли и дальше Анна будет продолжать мучительно размышлять на морально-этические темы греха и вины , она выхода не найдёт. Надо, что что-то произошло. Чтобы она озадачилась не только вопросом спасения души, но и подумала, как физически спастись. Жаль, что в этой истории Анна, обладая качествами практически идеальной героини, не практична и не предприимчива. Согласна с тем, что Анне необходимо что-то предпринимать, а не только о душе думать. Ну уж очень она тихая, даже забитая какая-то. Если сериальная Анна, будучи крепостной, такой себя не ощущала, по той причине, что ее выдавали за дворянку и все не посвященные, относились к ней как к равной, да и старый барон, относился как к дочери, то эта Анна, не смотря на блестящие воспитание, чувствует себя крепостной, обреченной подчиняться хозяйским прихотям. У этой Анны , к сожалению, рабская психология. Поэтому она навряд ли решиться на что-то. Мисс Джексон перестаралась, привив Ани столько благочестия и набожности. Будь она не такой завернутой на религии, то решилась бы на что-то. Надеюсь, что обстоятельства ее вынудят не быть такой пассивной. Чувство самохранения у нее должно же быть!

Царапка: Название: «Человеколюбие и предосторожность» Автор: Царапка Рейтинг: R Жанр: драма / мелодрама Герои: Анна, Владимир, И.И.Корф, остальные – время от времени. Сюжет: альтернатива. Время и место действия – без изменений. Вещь мрачная. Эпиграф. «Из человеколюбия так же, как и из предосторожности, если не желать давать рабам свободу, необходимо оставить их пребывать в невежестве». М.М.Сперанский. Начало: click here click here

Царапка: Пока только отвечаю читателям: Gata Blanca пишет: цитатаЦарапуль, по-моему, ты немножко повторяешься, а? Последнюю сценку, почти слово в слово, я уже где-то читала в твоем исполнении Если в моём - полбеды. Хотя не помню. Неужели столько успела настрочить, что читатели лучше меня помнят? Хуже, если я ненароком сплагиатила - надеюсь, не так. julia пишет: цитатаи совсем не думает, что кто-то другой продолжит его подлое дело.Едва ли ее жизнь от этого улучшится. Коль на то пошло, сначала избавляются от беды актуальной, потом берутся за гипотетические. А Анна думает: Царапка пишет: цитатаБог даст, не понесла. Карл Модестович видел, на что она способна, не станет приставать, а может, Владимир Иванович сжалится, велит не трогать её, повторит приказ утаить связь от старого барина. Никита смотрит на Анну печальными преданными глазами, стыдится – не нашёлся, что сказать подколовшему его немцу. Хоть от лакеев защитит. Она в этом доме не первый год живёт, как-то ориентируется. Варвара пишет: цитатаПусть думает, что Анна притворялась, а то слишком все хорошо для самонадеянного эгоиста складывалось. Вот и я так подумала. Чтобы притвориться, Анне нужно было преодолеть страх. Для этого она постаралась настроить себя более-менее приемлемо по отношению к барину - вспоминала о нём лучшее. Она же очень молода, неопытна, притворяться в постели по полной программе не сможет - я бы сама в это не поверила, и сочинять так не стала. Постаралась смоделировать ситуацию самовнушения с последствиями, не предсказуемыми для Анны. И молодое тело здоровой женщины в объятиях крайне привлекательного мужчины взяло своё. Но Владимиру это знать не обязательно В общем, замысел был такой. Варвара пишет: цитатаЧувство самохранения у нее должно же быть! Из-за этого она и почувствовала удовольствие - чистый инстинкт.

Мимоза: Царапка пишет: цитатацитата Царапуль, по-моему, ты немножко повторяешься, а? Последнюю сценку, почти слово в слово, я уже где-то читала в твоем исполнении Если в моём - полбеды. Хотя не помню. Неужели столько успела настрочить, что читатели лучше меня помнят? Хуже, если я ненароком сплагиатила - надеюсь, не так. Царапочка! если ты и сплагиатила, то только у самой себя. Я помню ту сцену, о которой Гата говорит. Ты писала альтернативу на "Барские забавы " Рондо. Сценка похожа, но не один к одному. Анна проснувшись после ночи любви с Вовиком, грустно думает о том. что она всего лишь наложница . Тут просыпается довольный Вовик, и весело требует , чтобы она его поцеловала. Анна обреченно говорит: Как прикажите, барин. Для Вовы - это, как холодный душ. Но дальше все иначе - они тут же объяснились и помирились.

Лена: Мимоза пишет: цитатаЦарапочка! если ты и сплагиатила, то только у самой себя. Я помню ту сцену, о которой Гата говорит. Ты писала альтернативу на "Барские забавы " Рондо. А классая получилась сценка, и фразы там были запомнившиеся, и ритм , и вообще, здорово. Вот бы в этой истории хоть какой-то просвет появился бы.

Царапка: Спуститься к завтраку Владимир не решился. Выпил чая прямо на кухне, велел седлать коня и поскакал, не разбирая дороги. В себя пришёл посреди недавно убранного поля льна. Кое-где остались снопы. Спешился – несчастный жеребец весь в мыле – взял в руки сухой пучок, который скоро превратится в длинные мягкие нити. Лён чудесно цветёт синими невинными глазками, пока его не срезают. Барон побрёл к дороге, ведя жеребца за собой. Недалеко лес, куда он за руку водил гулять маленькую сестру. Анна обычно следовала за ними чуть позади, несла кадетский мундир, если ему становилось жарко, завязывала шнурки на ботинках девочки, собирала им ягоды. Робко шептала: «Спасибо, барчук», когда он изволил делиться с ней. Ира, совсем маленькая, чувствовала себя не такой, как все. С дворянскими детьми играла, только когда приезжал брат - барчата чувствовали пренебрежительное отношение к ней родителей и сами редко снисходили до неё, а для дворовых была барышней. Что девочка могла понимать в свои годы, держась за руку юноши, рядом с которым никто не смел дразнить её? Владимиру было очень грустно, когда она умерла. Потом почти забыл малышку и вот, вспомнил, успев истерзать её сестру, наверное, жалеющую, что не умерла вместо дочери старого барона. Анна, Анна… Легче тебе от твоей расплаты? Владимир, зная – никто не слышит его – застонал. Лучшие минуты, изведанные им с женщиной, оказались брошены ему, как кость голодной собаке. Невыносимо… Как она сумела, как посмела обмануть барина? Или я сам обманул себя, понадеявшись, что смертельную обиду можно смыть умением в постельных утехах? Было ли ему когда-нибудь так хорошо? Разве что в юности, когда начинал познавать женщин, веря в любовь. Будет ли когда-нибудь? В этот день Владимир чувствовал себя обречённым любую женщину сравнивать с непокорной Анной. Похожая на ангела колдовская девка… Приласкала, слегка приласкала, всего лишь слегка приласкала. Она ничего не умеет, позволила одну ночь любить себя, отдалась, покорилась, а утром ударила. Ему вспомнились заплаканные глаза – Анна не похожа на мстительницу. Зачем она плакала? Ей было так плохо? Хуже, чем когда барин насиловал её? Боялась, утром он повторит ночные обещания? Или боялась, не повторит? Почему я не повторил? Почему, самодовольный болван? Скажи себе, почему? Где была твоя гордость, когда ты надругался над беззащитной девушкой, не заботясь, что кто угодно может увидеть её позор? Она не княжна, заботиться о тайне не нужно, ведь так? Боль не отпускала. Как странно, как непривычно оказаться отвергнутым. И кем? Ловко поиздевалась над ним судьба – собственной крепостной. До сих пор не верится, но это случилось. Ей не нужны его ласки, его деньги. Нужно только его отсутствие. Глупенькая, не хочет даже его защиты. Или уверена – он не станет ей мстить? На миг в душе Владимира потеплело – хотелось надеяться хотя бы на это. Вздохнул полной грудью. Начинается осень, видны золотые листья. Сев на коня, барон отправился в городок, дорогой любуясь деревьями и полями. Зашёл в трактир, почувствовал, что проголодался – не заметил, как прошло несколько часов, заказал обед, хлебнул водки, увидел компанию играющих в карты, сел с ними. Игроки были уже порядком навеселе, громко болтали, хвастались кто собаками, кто лошадьми, кто намекал на успехи у женщин. - Но тут, любезный Владимир Иванович, перед Вами лучше молчать, - завистливо протянул один молодой помещик, местный франт, - Про Вас легенды ходят. Меньше всего Корфу хотелось обсуждать эту тему, но настырный собеседник не отставал: - И кто у Вас сейчас на примете? Не стесняйтесь, все свои, будем немы, как рыбы. - Да, барон, что-то последнее время Вы реже бываете в обществе. Конечно, мы провинциалы, куда уж нам до столичных повес, но прежде Вы нас не избегали, - добавил другой игрок, добродушный толстяк. - Отец болен, - Владимир ограничился самым коротким из возможных объяснений, - И Вы не брезгуете обществом очаровательных актрис Вашего батюшки? – не унимался первый собеседник, не догадывавшийся, какого труда поручику стоило не выкинуть его в окно. Барон пробурчал: - Охота Вам пустяки болтать, следите лучше за картами. - Или у Вас тайная возлюбленная, имя которой Вы, как благородный человек, нам не откроете?

Царапка: Владимир постарался скорее закончить партию и убрался восвояси. Знали бы несносные пошляки, кто не даёт барону покоя, посмеялись бы. Что может быть обиднее насмешки глупца, и что глупее обижаться на такие насмешки. Взглянув на часы, поручик понял – близится время, когда отец уходит спать после обеда, и заторопился к дому. К Анне не подошёл, только глянул, как она сидит, забравшись с ногами в кресло, смотрит на огонь. Ходил по дому, несколько раз решив забыть дорогу в знакомую спальню, и столько же раз передумал. Анна держалась, как обычно, не избегая младшего барона, ему думалось – девушка уверена – она добилась своего. Чем ближе невыносимо медлительные стрелки подползали к отметке, означавшей – Анна ушла в свою комнату, тем настойчивее Владимир твердил себе – нельзя с ним играть. Нельзя допустить, чтобы женщина заставила его сделать так, как хочет она вопреки его воле. Стыдился признаться – ему не заснуть одному, зная, что Анна под этой же крышей. Меньше недели – его отпуск закончится. Столица, свет, развлечения, Жюли… Блестящий офицер постарается забыть нелепую страсть, но теперь… - мысль оборвалась боем часов, и через минуту Владимир оказался рядом с заветной дверью. Закрытой. Слегка постучал – без ответа, изо всех сил ударил кулаком, не зная ещё, как поступит, увидев строптивицу – бросится в ноги или больно сожмёт хрупкие плечи, крикнул: «Открой!», обозлившись, толкнул дверь, ещё не много – вышиб бы, но Анна открыла, испугавшись, что останется без засова. Отпрыгнула, схватила подсвечник, замахнулась: «Не подходите!» - Боже, как жалко она выглядела, едва не вывернув тонкие ручки бронзовой тяжестью. Конечно, барон без труда отобрал массивный канделябр, девушка всё равно вырывалась, пыталась царапаться, ничего не хотела слушать. Молодой человек пришёл в ярость, содрал сорочку с наложницы, и был с ней чудовищно груб. Кусая губы, Анна терпела, теперь уже зная, за что. Немного за полночь, совершенно разбитый, Владимир не хотел ни о чём думать, понимая – едва ли он мог поступить хуже. Попытался уснуть, проснулся, задыхаясь, инстинктивным движением оттолкнул что-то от себя и понял – с лица слетела подушка. Анна, сверкая глазами, сидела рядом с ним на кровати, сложив на коленях мягкое оружие. - Что за глупость пришла тебе в голову? – с досадой обратился к ней разбуженный барон, - На каторге лучше, чем здесь? Девушка не отвечала, слегка раздувая ноздри. - Если впрямь решила меня убить, взяла бы подсвечник – я не успел бы проснуться. Боишься бельё кровью перепачкать? Ты слишком слаба, чтобы душить меня, - добавил с издёвкой, - Тебя надо наказать. Что ты не любишь больше всего? Схватил её, прижал к постели, придавил так, что стала задыхаться она, посмотрел в серые глаза: - Или ты не хотела меня убивать, грех ведь, только выгнать? – злость прошла, - Напрасно. Через несколько дней я уеду, а пока буду у тебя каждую ночь. Спи, - перевернулся на спину, закрыл глаза и постарался дышать нарочито ровно.

Ned Sauron: Царапка пишет: цитатаКак она сумела, как посмела обмануть барина? Царапка пишет: цитатаИли уверена – он не станет ей мстить? На миг в душе Владимира потеплело – хотелось надеяться хотя бы на это. Царапка пишет: цитататем настойчивее Владимир твердил себе – нельзя с ним играть. Нельзя допустить, чтобы женщина заставила его сделать так, как хочет она вопреки его воле Царапка пишет: цитатаМолодой человек пришёл в ярость, содрал сорочку с наложницы, и был с ней чудовищно груб. Кусая губы, Анна терпела, теперь уже зная, за что. Немного за полночь, совершенно разбитый, Владимир не хотел ни о чём думать, понимая – едва ли он мог поступить хуже. Ой как иногда у мужиков мысли то сходятся В гневе этот Владимир станет таки деспотом. Лучше бы я ошибся, конечно, НО НЕТ.

Gata Blanca: Продолжаю строить кровожадные планы: ИИ отдает концы, Вовка обнаруживает, что папик оставил его в долгах, как в шелках, именьице уходит с молотка, вместе с Анькой, Вовка кусает локти, но сделать ничего не может, Аньку покупает Переметьев, дальше ее судьба мало завидна... а Вовку можно услать на Кавказ, соблазнять черкешенок Царапка, ни одна идея не годится?

Ned Sauron: Gata Blanca пишет: цитатаЦарапка, ни одна идея не годится? Гаточка, он местью еще насладиться должен.

Gata Blanca: Ned Sauron пишет: цитатаон местью еще насладиться должен. А вот не дать ему насладиться местью - это и будет наказание.

Варвара: Опять Вова насилует Анну! И сколько ей терпеть этого свихнувшегося от страсти эгоиста? Я отлично понимаю ее желание проломить ему башку подсвечником или придушить. Жалко силенок у Ани маловато! Это же надо так довести кроткую, набожную девушку, чтобы ее на криминал потянуло! Вову я отказываюсь понимать. То он раскаивается, сознает, как жестоко с Аней поступил, то опять как дикий зверь на нее нападает. А Анютка все же показала характер! Пытается по мере сил отстоять себя. Умничка! Только вот ничего хорошего для нее не вижу. Очень ее жаль! Ну а если старый хрыч ИИ узнает или Аня забеременеет, то лучше для нее сразу с обрыва, моментально в море! Gata Blanca, лучше бы ваши идеи не подошли. Сколько можно мучить Анку? И так унижена, опозорена, несчастна и никакой надежды. Милосерднее было бы ее убить. А Вовке муки и раскаянья до самой смерти. И пусть еще, больше не одна женщина не сможет его удовлетворить! Царапка спасибо за продолжение!

Ned Sauron: Варвара пишет: цитата И так унижена, опозорена, несчастна и никакой надежды. Милосерднее было бы ее убить. А Вовке муки и раскаянья до самой смерти. И пусть еще, больше не одна женщина не сможет его удовлетворить! А я что говорил с самого начала? Но если следовать реальности, то должно дойти до полного ее "уничтожения" (хоть мне и хотелось бы, что бы он остановился в безумии своем). Он деспотом будет-мужская гордость задета. Бешенство и страсть ее либо убъют, либо она сама в отчаянии что нибудь сотворит с собой. Про него уже нет слов говорить. Как мужик мужика я бы его убил без вопросов. Даже в том веке. А Царапка, говорят задумала что-то другое. Подождем.

julia: В начале главы Вова уже было начал приобретать человеческое лицо, я думала, пошел человек напоправку, стал мыслить в правильном направлении, и тут на тебе... Царапка пишет: цитата Молодой человек пришёл в ярость, содрал сорочку с наложницы, и был с ней чудовищно груб. Это называется думал как лучше,а получилось как обычно! Ну почему он такой козел!(Уже устала возмущаться) Анна, пытающаяся задушить Вовку подушкой, насмешила!Надо было на эту подушку сесть, а лучше Варвару посадить-вот была бы гордому барону бесславная смерть и достойная месть! Пусть первый блин получился комом-главное не сдаваться!На следующую ночь можно встретить Вована со сковородкой(лучше раскаленной)!

annagala: У Ани ,кажется, на Дону есть дядя, который правда не знает о её существовании.Вот бы заявился он как снег на голову , показал бы этим Корфам где раки зимуют , и почём нынче белые тапочки. А потом забрал бы он к себе Аню на тихий Дон и её личная жизнь устроилась там бы.А напоследок устроить им встречу в день отмены крепостного права. Да что то я размечталась. Ну мечтать ,как говориться не вредно.Царапке спасибо за продолжение.

annagala: У Ани ,кажется, на Дону есть дядя, который правда не знает о её существовании.Вот бы заявился он как снег на голову , показал бы этим Корфам где раки зимуют , и почём нынче белые тапочки. А потом забрал бы он к себе Аню на тихий Дон и её личная жизнь устроилась там бы.А напоследок устроить им встречу в день отмены крепостного права. Да что то я размечталась. Ну мечтать ,как говориться не вредно.Царапке спасибо за продолжение.

Gata Blanca: Варвара пишет: цитатато лучше для нее сразу с обрыва, моментально в море! До моря из Двугорского уезда далековато плыть Ned Sauron пишет: цитатаКак мужик мужика я бы его убил без вопросов. julia пишет: цитатаВ начале главы Вова уже было начал приобретать человеческое лицо, я думала, пошел человек на поправку, стал мыслить в правильном направлении Вовкины мысли односторонни, как флюс, сие лечению не поддается

Лена: Варвара пишет: цитатаВову я отказываюсь понимать. Совершенно согласно. Вчера мне всё это побоище показалось даже занятным. Пусть был обижен и ожесточён, но "чрезвычайно жесток" - как-то не складывается... Хотя, уважая святое право автора, жду , что будет дальше. Дальше предполагаю простую историю: И.И. долго-долго болеет и мучает всех, Анна продолжает ухаживать за ним и ненавидеть Вовку. Владимир, по возращении в полк, с досады на облом с Анной, вляпывается в дуэль, следствием которой является ссылка на Кавказ, где он героически гибнет (или гибнет на дуэли - и на старуху найдётся проруха). Из бумаг и неотправленных писем Владимира, переданных старому барону, Анна узнаёт, что Вова хотел дать ей вольную, поселить с матерью и похлопотать о возвращении им дворянства. Но, увы, увы...

Мимоза: Вовино оскорбленное самолюбие оказалось сильнее угрызений совести. Очень, очень жаль! Теперь даже я сомневаюсь, сможет ли когда-нибудь Аня простить ему подобную жестокость. Вот уж Вовин характер! Изменчив, как погода - то ласков, то жесток. А, вообще, барона несет! julia пишет: цитатаАнна, пытающаяся задушить Вовку подушкой, насмешила!Надо было на эту подушку сесть, а лучше Варвару посадить-вот была бы гордому барону бесславная смерть и достойная месть! Жалко тлько, что Варвары в этой повести нет. А так мне мысль нравится. хорошая была бы месть! julia пишет: цитатаПусть первый блин получился комом-главное не сдаваться!На следующую ночь можно встретить Вована со сковородкой(лучше раскаленной)! Лучше нож, его и спрятать легче! annagala пишет: цитатаУ Ани ,кажется, на Дону есть дядя, который правда не знает о её существовании.Вот бы заявился он как снег на голову , показал бы этим Корфам где раки зимуют , и почём нынче белые тапочки. А потом Мечтать не вредно! Только чтобы этот дядя смог бы сделать против богатых и влиятельных аристократов? Всеравно мечтаю о Вовинах муках. Не задетое самолюбие, а настоящие страдания!

Царапка: Лена пишет: цитата"чрезвычайно жесток" Чудовищно груб. Сейчас немного протрезвею и выложу продолжение, сделанное до выпивки...

Лена: Прошу извинения за неточное цитирование. Продолжение ждём. Царапка! Не усни, пожалуйста!

Царапка: Под утро проснулся – Анны рядом не было. Обвёл комнату взглядом и увидел её, ловящую слабый свет у окна, в небрежно наброшенном на голое тело пеньюаре, с иголкой в руках. Девушка зашивала сорочку. Встал, одел брюки, сел рядом с ней. Анна не отрывала глаз от своей работы. Сквозь кружево на плече виднелся синяк, на ключице – багровый след поцелуя. Барин боялся представить, что скрывает тонкая ткань, лишь когда девушка закончила шитьё, отважился спросить: - Я сильно повредил тебе ночью? Анна встала, скинула пеньюар. На всём теле виднелись следы его рук, рта и ногтей. Молодой человек закусил губу, слушая насмешливое: - Насмотрелись, барин? Мне повернуться? - Не стоит. Ложись, ещё рано. Наложница по-своему истолковала приказ, легла, не прикрываясь и заложив руки за голову. Рот кривился, в глазах плескалась ненависть. Владимир осторожно укутал её одеялом. - Довольно с тебя. Лёг рядом, понимая бессмысленность слов. В голову пришло глупейшее: - Жаль, тебя отправят на каторгу или запорют до смерти, если убьёшь меня. Иначе стоило бы. Я начинаю сходить с ума. Невзирая на боль, Анна отвернулась. --- После обеда он вновь сидел у её ног у камина, девушка притворялась, что усердно читает свою английскую книгу. - Анна… - Да, барин? - Тебе легче от этой книги? В ответ – ни слова. - Надеюсь, что легче. Иначе зачем читать? - Незачем, барин, - Анна с размаху швырнула роман на раскалённые угли, вызвав столп искр. - Господи, так-то чего ради, глупенькая, - Владимиру удалось выхватить том из начинавшего охватывать его пламени. Слегка обжёг руку, но книга почти не пострадала, упав переплётом, страницы загореться не успели, едва начали тлеть по краям. Девушка никак не откликнулась, когда роман с замысловатым названием был бережно положен ей на колени, продолжала сидеть неподвижно до самого пробуждения Ивана Ивановича, немедленно пославшего за ней слугу с приказом собираться на прогулку. Молодой барон остался один. Английский знал он неплохо, хотя наверняка хуже Анны, и попытался разобрать когда-то так нравившуюся ей историю. Листая страницу за страницей, поражался, как могла увлечь образованную девицу нелепая чехарда персонажей, более всего похожих на балаганные куклы. Почему англичане считаются образцом хорошего вкуса? Правда, настоящие дуэли бывают ещё нелепее, чем изображённый писателем разухабистый фарс. Ночью Владимиру приснился Петрушка, ругающийся по-английски. Барон проснулся в холодном поту, резко сел на кровати, тяжело дыша и разбудив Анну, удивлённо сдвинувшую брови над мерцающими в полумраке глазами. - Прости. Мне приснился дурацкий сон, - надеялся, она спросит, какой, но, не дождавшись, продолжил сам, - В Англии есть Петрушка? Кукольный, как на наших ярмарках? - П-панч, - ошарашенная девушка не знала, что и подумать, - Мисс Джексон мне говорила, когда мы ходили на ярмарку и смотрели там представление. - Вот как? Расскажи, Аня, раз мы всё равно проснулись, - барон улягся опять, повернувшись к наложнице, но не касаясь её. Та повиновалась. - Мисс Джексон заинтересовалась однажды балаганом, смотрела очень внимательно, потом спохватилась и сказала: «Я не всё понимаю, но наверняка девочкам это слушать нельзя. У нас на таких представлениях слишком много непристойного, у вас, я уверена, то же самое». Владимир развеселился, представив чопорную англичанку, с суровым видом выносящую приговор Петрушке. - Вы с ней, должно быть, привлекали внимание не меньше, чем скоморохи. Анна насупилась. - Нас было не так безопасно дразнить, как думали некоторые шутники, не знавшие, что она отлично понимает по-русски. - Вас дразнили? Как? Девушка помедлила, потом призналась: - Оглобля с цветочком. - Метко! – барон не мог сдержать смеха, немедленно получив возмущённый ответ: - Мисс Джексон умела за нас постоять! Она и бровью не повела, подождала, когда наглец – какой-то мастеровой – оказался поближе, поймала его за ухо и трясла, приговаривая по-русски: «Кто посмеет тронуть цветочек, получит оглоблей». - Леди сразу вызвала моё восхищение, - Владимир почти не слукавил, устрашающая дама никогда не возбуждала в нём неприязни, надеялся даже, что отец немного уймётся в её присутствии. - Не только Ваше. Вся ярмарка потешалась над злополучным малым, когда он вырвался от неё и убежал с красным ухом.

Царапка: Воспоминания оживили Анну: - Моя добрая гувернантка всегда отличалась меткостью суждений, и очень подружилась с мамой. В этом Владимир не сомневался, помня, как стремилась Агафья отправить дочь под надёжную опеку. - Ты скучаешь по ней? - Да, мне её не хватает, - девушка вновь замкнулась. Барон осторожно провёл ладонью по мягким волосам, убрав руку немедленно, едва Анна вздрогнула от его прикосновения: - Не бойся. Я не буду делать то, что тебе вчера так не понравилось. - Господи, неужели это может понравиться? – от изумления истерзанная наложница забыла свою сдержанность. - Бывает и так. - Я не верю. Таких женщин не может быть. Или… они очень любили Вас. - Любили? Ты думаешь, меня можно любить? – Владимир, опьянённый горечью, навис над ней, - Анна, скажи! - Откуда мне знать? - голос треснул, - Не со всеми же Вы так, как со мной, - предательские слёзы схватили за горло. - Аня, Анечка, - Владимир целовал тонкие пальчики, - Ты опять плачешь, успокойся, я не трону тебя сегодня, спи, девочка моя, тебе не будет больно, - молодой человек почувствовал, как его охватывает желание, отпустил её, едва не застонав, - Спи, спи, отвернись, если хочешь, я не коснусь тебя, - для верности отодвинулся сам. Анна затихла, может быть, впрямь уснула, может, лежала без сна, стараясь не мечтать о несбыточном.

Samson: Царапка пишет: цитата«Кто посмеет тронуть цветочек, получит оглоблей». Вот уж и получил бы Вова от Мисс Джексон. Царапка пишет: цитата- Любили? Ты думаешь, меня можно любить? – Владимир, опьянённый горечью, навис над ней, - Анна, скажи! Несмотря ни на что барон сегодня вызывает жалость.

Мимоза: Царапка пишет: цитатаСквозь кружево на плече виднелся синяк, на ключице – багровый след поцелуя. Барин боялся представить, что скрывает тонкая ткань, лишь когда девушка закончила шитьё, отважился спросить: - Я сильно повредил тебе ночью? Анна встала, скинула пеньюар. На всём теле виднелись следы его рук, рта и ногтей. Молодой человек закусил губу, слушая насмешливое: - Насмотрелись, барин? Мне повернуться? Садюга! Так с нежной девушкой! Но кажется Аня перестала его бояться. Неужели ненависть убила страх? Мне нравится, что Аня вышла из того замороженного состояния, в котором прибывала много дней. Правда нервы на пределе у нашей девочки. Книги в камин бросает! Вызывающе насмешлива с барином. Нет! определенно, такая Аня мне импонирует больше. А вот почему Аня Вовку не иначе, как барин называет, и он не разу не возразил против этого ? Насколько я помню, у Анны была привелегия называть обоих Корфов по имени очеству. Царапка пишет: цитатаАня, Анечка, - Владимир целовал тонкие пальчики, - Ты опять плачешь, успокойся, я не трону тебя сегодня, спи, девочка моя, тебе не будет больно, - молодой человек почувствовал, как его охватывает желание, отпустил её, едва не застонав, - Спи, спи, отвернись, если хочешь, я не коснусь тебя, - для верности отодвинулся сам. Сегодня может и не тронет. А что завтра? Вот придет Вовик еще раз в ярость, может и "залюбить" Анютку до смерти! Царапка пишет: цитатаЯ начинаю сходить с ума. Крышу сносит, это мы уже все заметели! Как бы ее совсем не снесло. Страшно представить, что тогда он может натворить! Царапка пишет: цитата- Любили? Ты думаешь, меня можно любить? – Владимир, опьянённый горечью, навис над ней, - Анна, скажи! Вот вам и самоуверенный красавец! Не верит, что его могут любить. А наверняка немало было таких глупеньких барышень, забывших все на свете от любви к жестокому красавцу. Лиза не единственная! Царапочка! как всегда очень интересно ! Такой накал страстей между героями, что дух захватывает! Бешеная страсть и ярость, вновь уступает место нежности и раскаянью. То сражение, то передышка! Даже поговорили по человечески, про мисс Джексон вспомнили. И очень интересно узнать настанет ли Вовин черед расплачиваться за грехи? Пока все невинная Аня страдает и морально и физически. А у Вовы лишь мимолетные приступы угрызения совести.Хотя, очень может быть, что ты Вову сильно мучить и не собираешься.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитата- Незачем, барин, - Анна с размаху швырнула роман на раскалённые угли, вызвав столп искр. Анька разбушевалась Нет, женщина есть женщина, даже если она бесправная крепостная - уже поняла, что молодому барину можно сцены закатывать, тот проглотит. Трансформация Вовки достойна удивления.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаТрансформация Вовки достойна удивления. У него сильные перепады настроение, ещё смотря как его гладить - по шёрстке, или против.

julia: annagala пишет: цитатаУ Ани ,кажется, на Дону есть дядя, который правда не знает о её существовании.Вот бы заявился он как снег на голову , показал бы этим Корфам где раки зимуют , и почём нынче белые тапочки Дядя предложил бы Вове скрыть позор племянницы законным браком, Анна согласилась бы при условии амбарного замка на двери своей спальни...и жили бы они долго и счастливо. Странный какой-то разговор вышел-но уже хоть что-то, намечается прогресс. Характер Анны постепенно закаляется, как сталь!Может, она скоро станет стервой, достойной Вована?

Царапка: До отъезда осталось два дня. Вернее, две ночи. Владимир попытался обнять девушку, говоря: - Скажи, если будет больно, я остановлюсь, - Будьте покойны, барин, места для синяков хватит, - Анна стиснула зубы, не позволяя поцеловать себя, и барон понял - жалоб он не услышит. Пришлось отпустить сразу. Поглаживая рассыпанные на подушке золотые волосы, объяснил ей: - Я заплатил Карлу Модестовичу, и пригрозил ему, чтобы он тебя не трогал и другим не позволил обидеть тебя. Если что-то случится с тобой, он даст мне знать. - Я не стою Ваших забот, барин. - Анна, не делай глупостей, ради Бога, ты очень уязвима. - Мне не угрожает ничего особенного для крепостной девки. - Ты не такая, как другие. - Моё воспитание ничего не значит. - Аня, не упрямься… Ты хочешь пойти по рукам? - Вы не довольно позабавились со мной, не всё ли Вам равно? - Мне не всё равно, что с тобой станет. - Благодарствую за милость, барин, - Анна растягивала слова на деревенский манер, - Не извольте беспокоиться. Кто на меня теперь позарится? - Ты по-прежнему очень красива. Если управляющий, или кто-нибудь из прислуги решит, что я тебя бросил… - Вы и впрямь думаете, в поместье всем только и дело, как из-под Вас девок подбирать? – Анна не стеснялась. - Анечка, не говори о себе так, - в ответ раздался смех, потом усталое: - Барин, оставьте меня, уезжайте, забудьте, ради Христа. Не тронут меня. Карл Модестович труслив, только лапает без спросу, оттолкнёшь – отстанет, да и Никита его разок отогнал. - Никита? Конюх? - Он надеется жениться на мне, когда меня придётся, как всех других, выдавать замуж, - девушка вяло усмехнулась. Лакеи, у кого жены или совести нет, его кулаков боятся. - Напрасно надеется, но пусть. - Как будет угодно Вашему батюшке. Барон поморщился – больше всего он волновался, что о связи узнает отец. - Я не решился рассказать ему о нас. Не представляю, что он сделает с тобой. Анна не хотела признаться, что и ей страшно думать об этом, предпочла промолчать, как и о настоящей причине своей уверенности – её после отъезда молодого барина не станут домогаться. --- Накануне была она в бане. Сначала хотела сходить тихонько одна, но потом передумала – о её отношениях с хозяйским сыном знают и так, пусть видят, как ей сладко с ним. Женщины с изумлением поглядывали на её синяки и царапины. Мнение многих, неожиданное для несчастной наложницы, выразила одна из них: - Ишь ты, бьёт он тебя, что ли? Надо же, любит, - в голосе явственно звучали завистливые нотки. Девушка не выдержала, заголосила: - Да как такое в голову прийти могло! Как у тебя язык повернулся сказать – любит! – расплакалась, окатила себя водой, смывая пену с волос, и убежала одеваться, не видя переглянувшихся в молчании женщин Вечером Устинья подсела к ней поближе, завела разговор: - Ты, вижу, вся в мать. Агафья-то, всё по хозяйству, да по хозяйству, барина приласкать уклонялась, хотя он помоложе был, и не пропился в те годы, да и она – вдова, не девица. Глядишь, не превратился бы дом в… - старуха в сердцах сплюнула, кисло улыбнувшись на возмущенный ответ: - Мама теперь выходит виновата? - Кто её винит, что по-божески жить хотела? Только вот где она теперь, и с тобой что? Я, старуха, молюсь, грехи замаливаю, скоро на тот свет ответ держать, а ты молодая, жить ещё и жить, не берись за то, что не снесёшь, глупая. Анна опустила глаза к своей ступке, продолжая толочь порошок, но в покое ещё не осталась. Зашёл управляющий: - Ну что, Аня, не надоела пока Владимиру Ивановичу? Ой и хитра ты… То ли дело Глашка, - он хихикнул, хлопнув ту по пышному заду, - Вот не пойму баронской причуды. - Она ведьма! – взвизгнула Глафира, - Барина молодого околдовала, он сам знает, колотит её, а вырваться не может. - Колотит? Что ты мелешь, дура? – управляющий сразу не поверил, но замер с открытым ртом, глядя на не меняющую ни позы, ни движений Анну. - На ней места живого нет! – торжествующе объявила бесстыжая служанка, - Я в бане видела! – видела она больше, чем было, но желание перед всеми унизить соперницу добавило ей фантазии. Карл Модестович почесал нос, потом затылок, ошарашено таращась на всё ещё сидящую за приготовлением лекарства девушку, махнул рукой и вышел прочь с кухни. Глафира, успевшая сойтись с одним из лакеев, но надеющаяся на большее, задрала нос и направилась вслед за немцем, но, увы, он брезгливо отмахнулся от неё самой, как и от её слов. ---

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаУ него сильные перепады настроение, ещё смотря как его гладить - по шёрстке, или против. И если против шерстки, то он становится мягким и пушистым? Царапка пишет: цитата- Вы и впрямь думаете, в поместье всем только и дело, как из-под Вас девок подбирать? – Анна не стеснялась. НЕ ВЕРЮ!!! Девушка, воспитанная, как барышня, не могла так сказать. Даже если живет среди дворовых. Это как интеллигентной женщине произнести непечатное слово.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаЭто как интеллигентной женщине произнести непечатное слово. Произносят ещё как Очень забавные воспоминания я слышала об Ольге Бертгольц и Анне Ахматовой. Там одна из дам стала активно выражаться, другая урезонивать, а Анна Ахматова примирительно сказала: "Мы в конце концов филологи". А от такой жизни, как у Анны, выражаться начнёшь . Анна была воспитана в моём фике не совсем, как барышня. Её все рассматривали как будущую барскую наложницу, и обращались соответственно. Здесь она к тому же нарочно с Владимиром так.

Рея: Gata Blanca пишет: цитата- Вы и впрямь думаете, в поместье всем только и дело, как из-под Вас девок подбирать? – Анна не стеснялась. НЕ ВЕРЮ!!! Девушка, воспитанная, как барышня, не могла так сказать. Даже если живет среди дворовых. Это как интеллигентной женщине произнести непечатное слово. Если бы не слышала никогда таких слов, то бы и не произносила. А так в том состоянии, котором она находится вполне возможно.

Samson: Царапка пишет: цитата- Ишь ты, бьёт он тебя, что ли? Надо же, любит, - в голосе явственно звучали завистливые нотки. Вот она, русская поговорка6 "Бьет, значит любит" А Вова, похоже с тяжелым сердцем в полк возвратится. Будет ещё страдать и терзаться из-за Анны, как бы не убеждал себя. Как теперь жизнь Анечки будет складываться? Спасибо, Царапка, как всегда очень интересно

Gata Blanca: Всё равно НЕ ВЕРЮ! Царапка пишет: цитатаПроизносят ещё как Очень забавные воспоминания я слышала об Ольге Бертгольц и Анне Ахматовой. Там одна из дам стала активно выражаться, другая урезонивать, а Анна Ахматова примирительно сказала: "Мы в конце концов филологи". Ага, вспомни еще Фаину Раневскую, которая, небось, считала себя интеллигентной дамой.

Ned Sauron: Царапка пишет: цитата- Ты по-прежнему очень красива. Если управляющий, или кто-нибудь из прислуги решит, что я тебя бросил… Не везде видать синяков понаставил. Ой, Царапка. Этот деспот уже даже меня достал. Ты или прибей его что ли, или отправь куда нибудь. Или с Анькой, что нибудь сделай посерьезней. Действия хочется, а он только насилует да пытается от нее чувств каких то добиться, кроме ненависти. Плюс пустыми, красивыми словами бросается. Утомил, честное слово.

Лена: Анна уже истерить начала. Стало быть, християнского смирения у неё поубавилось. Ню-ню! Мне кажется, Анюта начала понимать, что ей страшнее без Владимира, чем с ним. Лишь бы эти мысли задержались в её головке! Почему-то, кажется, в этой истории Владимир, сделает всё, что можно, чтобы загладить свою вину перед Анной и скрасить, по возможности, ей жизнь. Но Анна, по наивности, или по нерасчётливости, по привитому ей, не по положению, понятию о чести, или, просто, в отчаянии, не сможет принять помощь Владимира. Может даже, у неё просто не хватит веры в то, что её жизнь способна изменится к лучшему.

Ned Sauron: Лена пишет: цитатаПочему-то, кажется, в этой истории Владимир, сделает всё, что можно, чтобы загладить свою вину перед Анной и скрасить, по возможности, ей жизнь. Чем? Синяками и насилием? Странный способ добиться любви. Не знал, что женщинам такое нравится.

Царапка: В последнюю ночь перед расставанием Корф сделал то, что никогда прежде ему не требовалось от женщин. Попросил: - Притворись, Анна, приласкай меня, у тебя хорошо получается. Ты знаешь, мне много не надо. Что это? Не сразу понял – щека загорелась от пощёчины. Сверкающие серые глаза кричали: «Делайте со мной что угодно, мне всё равно!». Барон осторожно взял быструю ручку, повернул ладонь вверх, поцеловал. - Я рад, что ты не боишься меня, - и потом лишь подумал, почему она оскорбилась, - Ты не притворялась? Скажи, Анна, - вместо ответа увидел пушистый затылок. Перевернул её, заставил смотреть ему в лицо и стал дразнить: - Притворись, я не поскуплюсь на подарок. Пощёчина, пощёчина, пощёчина. Анна, вне себя, не смогла сообразить – она выдаёт себя каждым взмахом руки. Голова Владимира пошла кругом, опьянённый надеждой, молодой человек придержал её руки, стал целовать щёки, лоб, губы, куда придётся на уворачивающимся лице, шею, грудь сквозь рубашку, приговаривая: - Как ты меня измучила, а я мучил тебя, как скотина. Довольно отталкивать меня, я не противен тебе, теперь знаю, ты не убежишь ни от меня, ни от себя. Я был глуп, подумал, ты играла, отвечая мне, забыл – ты не умеешь, моя девочка, моя красавица, моя хорошая... - Сумела, лишь бы Вы оставили меня поскорее, - Анна не сдавалась, но барон не поверил ей, ответил почти весело: - Больше тебе не обмануть меня, тебе было хорошо, ты не хотела, но было, признайся, - он задрал ей сорочку и стал целовать обнажённый живот, рукой проникая между решительно сведённых бёдер, но замер, услышав спокойное: - Было, но больше не будет. Следующей ночью Вы меня излечили. Благодарю, барин. Поднял тёмную голову, и сердце заныло – ясные черты Анны и её твёрдый взгляд заставили поверить – мятежная душа вновь ускользнула от него. И он сам прогнал её, сам... Вновь ложась на спину рядом со строптивицей, устало прикрыв глаза, выдохнул: - Так вот зачем ты меня злила. Научилась играть со мной, как с несмышлёным щенком. Боялась, если я вновь буду нежен, ты не спасёшься, признаешься, станешь моей уже по доброй воле, ведь так? – он повернулся к ней. - Вы необычайно догадливы, барин. На моё счастье, разок оплошали. Он резко выдохнул, гася закипавшую ярость. - Колдовская ты девка, Анечка. Разве счастье – так мучиться? - Эта мука скоро закончится, избегну другой. - Адского пламени? - Вам смешно? - Мне не до смеха, маленькая упрямица. Ни одна женщина так не изматывала меня. Попробуй на прощанье, так ли ты излечилась, - он привлёк красавицу к себе. - И Вы поклянётесь оставить меня навсегда? Барон долго молчал. Эта ночь может заставить его ещё больше жаждать Анну. - Не поклянусь. Боюсь стать клятвопреступником. Ты – моё наваждение. - Столица развеет его, барин, не тревожьтесь. - Хотел бы разделить твою уверенность. Как бы то ни было, - он повернулся к ней, - Я не хочу, чтобы с тобой случилась беда. Тебе слишком досталось и так. Спокойной ночи, Аня. --- После завтрака он уезжал, думая, как скоро получится вырваться в поместье хотя бы на пару дней. Через месяц, два? Или может… - Отец, почему бы Вам не навестить столицу? Который год не были в Петербурге. Скоро начнётся зимний сезон, - предложил младший барон, садясь в карету. Польщённый старик ответил: - Неужели будешь скучать без меня? Не знаю, Володя, не могу положиться на здоровье. То схватит, то отпустит. Как знать, как знать… Посоветуюсь с доктором. Из мутного оконца отъезжающего экипажа офицер смотрел на Анну, стоящую на крыльце позади отца, смотрел, пока не выехал за ворота. Дорогой пытался вздремнуть, но безуспешно. С тоской вспоминал светские удовольствия – балы, приёмы, друзей, любовниц. Придётся заняться ими вплотную, не то одолеет хандра. Въезжая в город, смотрел на дома, немного отлегло. Не станет он долго грустить о крепостной девке. Всего лишь крепостной девке, упрямо твердил себе, заставляя забыть не смирившуюся, не покладистую, желанную, власти которой над собой так боялся – зачем? Бежав её власти, дав волю себе, оказался грубым чудовищем, только. Жалей, не жалей – всё равно, поздно. Анну нужно забыть.

Лена: Ned Sauron пишет: цитатаЧем? Синяками и насилием? Странный способ добиться любви. Не знал, что женщинам такое нравится. Я имею в виду именно загладить вину, а не добиться любви.

Ned Sauron: Царапка пишет: цитата- Было, но больше не будет. Следующей ночью Вы меня излечили. Благодарю, барин. Поднял тёмную голову, и сердце заныло – ясные черты Анны и её твёрдый взгляд заставили поверить – мятежная душа вновь ускользнула от него. И он сам прогнал её, сам... Вновь ложась на спину рядом со строптивицей, устало прикрыв глаза, выдохнул: - Так вот зачем ты меня злила. Научилась играть со мной, как с несмышлёным щенком. Боялась, если я вновь буду нежен, ты не спасёшься, признаешься, станешь моей уже по доброй воле, ведь так? – он повернулся к ней. - Вы необычайно догадливы, барин. На моё счастье, разок оплошали. Ай, молодец! Отчаяние, заставило девушку разбудить врожденную женскую хирость. А деспот, слава Богу, уехал. Хитрите дальше, юная барышня

Полина: Ned Sauron пишет: цитатаА деспот, слава Богу, уехал. Хитрите дальше, юная барышня Главное, чтобы деспот-старший не прознал про её беду и не решил наверстать упущенное

Ned Sauron: Полина пишет: цитатаГлавное, чтобы деспот-старший не прознал про её беду и не решил наверстать упущенное Старый алкоголик не столь ненасытен наверное

Gata Blanca: Ned Sauron пишет: цитатаСтарый алкоголик не столь ненасытен наверное Кто знает? А было бы забавно, когда б он обнаружил, что его опередили Какая я испорченная и жестокая

Царапка: В первый день он добрался до казармы, узнал, когда следующее дежурство, приветствовал однополчан, вечером устроил попойку, после которой с трудом добрался до дома. Утром пошарил рядом с собой, хмуро размышляя, почему не находит Анну, потом очнулся, сообразил – он в городе, а она осталась в деревне. Чертыхнулся, встал, вылил на себя кувшин воды. Побрился, но настроение не улучшилось. Вечером навестил Жюли, удивлённую его мрачным видом: - Деревня тебе не на пользу, милый, - в ответ донеслось глухое ворчание. - Ты стал настоящим медведем, - француженка присела ему на колени, поцеловала в лоб, - Придётся заново заняться твоим воспитанием, - она расстегнула на нём рубашку, - Бедный мой мальчик, совсем одичал. Барон не сопротивлялся, и вскоре знакомые умелые движения возбудили его. Молодой человек смежил веки – перед ним вмиг стала Анна – пришлось открыть глаза и позволить раздеть себя женщине, обнимавшей наяву. Резко вздохнул, посмотрел в лицо Жюли, - она удивилась чему-то новому в нём, чему не могла дать название, но улыбнулась, ожидая особого удовольствия. Склонилась, слегка вскрикнула от лёгкого укуса, в ответ впилась в его шею, застонала, почувствовав, как сильные пальцы рывком распускают шнуровку корсета, и не медлила отдаться любовнику, по телу которого истосковалась за месяц. Утомившись, томно шептала: - Ты изголодался. В провинции совсем нет женщин, или не нашлось тебе по вкусу? – немного удивилась по-прежнему угрюмому лицу. Провела по волосам, но ответа не дождалась, встревожилась. - Твой отец так болен? – рассеянный кивок не избавил её от недоумения, - Ты влюблён? – чуть испугалась мелькнувшей в синих глазах ярости и, кажется, боли. Ничего не объясняя, Владимир оделся и собрался уходить, напоследок, чувствуя себя напрасно обидевшим милую даму, поцеловал ей руку и сослался на усталость. --- Дни летели в угаре. Барон вернулся в свет к его сплетням, интригам, любовным историям, попойкам с приятелями, дежурствам, картам. Однажды, увлёкшись вопреки обыкновению, выиграл несколько тысяч – карта шла на редкость удачно, но его не обрадовали ни деньги, ни завистливые возгласы приятелей. Походил по комнате, выпил, вновь сел за игорный стол и не успокоился, пока не спустил весь выигрыш, да пятьсот рублей впридачу. Стало немного легче. Любовницы поражались его бесцеремонности. Одна возмутилась и велела не приходить, пока барон не исправит манеры, а до того она скорее кучера в постель положит, другая гладила Владимира по голове, как ребёнка, и явно жалела, лепеча вздор о милом мальчике, а третья – весьма знатная – пришла в восторг. Княгиня Надин, супруга крупного чиновника, стонала от наслаждения, извиваясь в безжалостных объятиях, требовала ещё поцелуев, оставлявших кровоподтёки, впивалась ногтями в спину любовника в ответ на грубые толчки в ней, укусы, царапины заставляли в восторге расширяться глаза дамы, в свете державшейся с безупречной холодностью. Барон брал её всеми способами, которые мог измыслить, не стеснялся ни в словах, ни в движениях, думая, когда же она наконец взбунтуется и прогонит его – но женщина с каждым свиданием становилась всё ненасытнее, с горящими глазами ждала жестоких прикосновений и, надоев любовнику до смерти, слала записку за запиской. Даже в обществе подходила к нему, заглядывая в глаза и шепча: «Когда?». Владимиру пришлось быть осторожнее, выезжая, он старался разузнать, будет ли на приёме её сиятельство. Несмотря на меры предосторожности, страсть дамы привлекла общее внимание. Почтенный супруг, давно смирившийся с рогами, но почитавший их тайными, взял длительный отпуск с намерением увести жену на воды. Накануне отъезда княгиня явилась в особняк Корфа, потребовав ночь любви под угрозой покончить с собой. Барон, обрадованный, что вскоре избавится от неё, уступил, постаравшись утолить все её фантазии и чувствуя себя наутро так, как, наверное, чувствуют себя лесорубы. Одолев очередное поле любовной брани, Владимир проводил пылкую особу и с облегчением вздохнул, когда за ней закрылась дверь.

Царапка: Вскоре довелась ему в свете и приятная встреча. Княжна Натали Репнина к началу сезона приехала в столицу из поместья. Они встретились на рауте. Барон радостно поцеловал руку одной из немногих барышень, к которым был искренне расположен, и не преминул воспользоваться недолгим временем, пока он мог поболтать с ней, не вызывая слухов о намерении жениться. После вальса, разгорячённый шампанским, Владимир весело рассказывал княжне о приключениях на Кавказе, снисходительно слушал милый щебет о её поездке к морю и о письмах родителей из Италии, понимая, как ему не хватало последнее время простого дружеского общения с очаровательной женщиной. Другие приятные в разговоре знакомые дамы и барышни редко могли соперничать в привлекательности с сестрой близкого друга барона – князя Михаила Репнина. Глядя на лукаво приподнятый носик, придающий пикантность красивому личику, Владимир вспомнил вдруг другую знакомую княжну, в которой жестоко разочаровался несколько месяцев назад. Вызванная памятью Лиза не замедлила испортить настроение. Конечно, девушку, столь легко отдающуюся, ничто не спасёт, но лучше бы кто-нибудь другой оказал ей первую услугу – слишком мало оставила распутная барышня от и без того невысокого мнения поручика о светских женщинах. Неужели и Натали… Только привычка сдерживать в обществе душевные движения оградила барона от кривой ухмылки, которую в ином случае вызвала бы мелькнувшая мысль. Конечно, он не собирался испытывать девушку – Мишель был барону куда более дорог и близок, чем лицемерный штабной князь Андрей Долгорукий, и новое разочарование вовсе не входило в планы Корфа. Но вечер был изрядно отравлен. Владимир и не заметил, как в его слова впуталось легкомысленное замечание о добродетели, весьма по-разному понимаемой в разные века у разных народов. Натали слегка нахмурилась, с каждым словом не сразу заметившего изменение настроения барышни барона её улыбка всё явственнее стиралась, и, наконец, девушка решительно прервала его: - Насмешки над добродетелью – мода в свете столь не новая, что пора счесть их затасканными и отнюдь не остроумными. Владимир опомнился и поспешил загладить оплошность: - Простите, Наталья Александровна, последнее время, по случаю постановки в крепостном театре моего отца, я начитался древних греков, а они весьма игривы, на современный вкус добрых христиан. Девушка сдвинула брови, намереваясь строго осадить кавалера, но, не выдержав, прыснула: - Сколько я не слышала оправданий для пошлости, древних греков на помощь Вы зовёте первым из моих собеседников. - Счастлив оказаться оригинальным. - Никакая оригинальность не извинительна для вульгарности, уж простите мою откровенность, Владимир Иванович. Ступайте-ка, и не попадайтесь мне на глаза, пока не прекратите знакомство с любым источником нескромных острот – будь то греки, римляне, или Ваши собственные мужики. Поручик с улыбкой поцеловал прелестную ручку и пообещал исправиться, даже если для этого ему придётся нанять гувернёра. В первый раз после возвращения из поместья у Владимира наметился просвет в тягостном ощущении постоянной тоски. Невозможно бесконечно мучиться воспоминанием о грязном неисправимом поступке, из столицы, где барона окружали знатные дамы и господа, выглядевшим не столь ужасно. Кто не развлекался с дворовыми? Впервые смог он спокойно подумать об Анне и её будущей судьбе, решив, что освободился от дурмана желания, влекущего к ней. Отец едва ли проживёт долго, и девушка станет собственностью бывшего любовника. Несколько тысяч могут даже с ребёнком выдать её замуж за мещанина среднего достатка. Мысль, что отдавать Анну другому мужчине придётся не одну, а с зачатым от него ребёнком, вновь заставила Владимира стиснуть кулаки, до боли впившись ногтями в ладони. Что за человек будет её муж? Будет ли он добр к ней? Почему бы и нет? Может быть, даже полюбит её. Она несчастна, красива, ни в чём не виновата… Поверит ли, что не виновата? Наверное поверил бы, будь она наложницей старика… Всё же мысли об Анне пока не оставляли молодого барона равнодушным, как ни старался он подавить упорно пробивавшиеся ростки того, что считал всего лишь жалостью, перемешанной с воспоминаниями о безумно сладкой ночи наслаждения, вызванного ласками, обернувшимися подачкой измученной женщины. Против воли рождались планы выдать её крепостного и оставить в поместье. Ради чего? Унылых ночей по разным краям кровати? Утоления вспышек яростной страсти, после которых он вновь будет осознавать неистребимую гнусность своего отношения к ней, пока женщина не дойдёт до безумия? Владимир заметил, что холодные размышления о несчастной не по силам ему, но, встряхнув головой, решил остановиться на очевидном и возможном способе загладить вину. Купить ей мужа и освободить от себя. Но это невозможно при жизни отца, значит, сейчас об Анне лучше забыть, благо каждый день он встречается с женщинами, способными заполнить мысли барона вместо Неё.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаУтром пошарил рядом с собой, хмуро размышляя, почему не находит Анну Надо было под кроватью поискать Царапка пишет: цитатаБарон вернулся в свет к его сплетням, интригам, любовным историям, попойкам с приятелями, дежурствам, картам. Как в свете жить-то интересно! Царапка пишет: цитатаКонечно, девушку, столь легко отдающуюся, ничто не спасёт, В монастырь, на работы - дрова колоть, огород полоть, молиться и поститься! Царапка пишет: цитата- Никакая оригинальность не извинительна для вульгарности Первые нормальные слова, слава Богу, а то уж я думала, что хамство для героев сего романа стало нормой жизни. Царапка пишет: цитатаКупить ей мужа и освободить от себя. Отличный способ загладить вину. Главное, чтобы муж пришелся по душе. Или из барских рук любой сойдет?

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатахамство для героев сего романа стало нормой жизни. Так в первый раз нормальный разговор в высшем свете. До того - провинция, с крепостными и с любовницами.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаТак в первый раз нормальный разговор в высшем свете. До того - провинция, с крепостными и с любовницами. Воспитанный человек везде ведет себя одинаково.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаВоспитанный человек везде ведет себя одинаково. Смотря как воспитанный Вспомни толстовское "После бала".

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаВспомни толстовское "После бала". Честно говоря, подзабыла школьную программу. Но ведь там, если мне не изменяет память, папа героини в светском обществе вел себя прилично, а Вовка и с сестрами по классу норовит обращаться, как с холопками. Ну ладно Лиза - она себя в его глазах уронила, но Наташа-то, с ней-то он какой тон сначала взял? Хотя учтивость должна бы быть у дворянина в крови. Идеалистка я, наверно...

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатано Наташа-то, с ней-то он какой тон сначала взял? Вспомнил Лизу Gata Blanca пишет: цитатаХотя учтивость должна бы быть у дворянина в крови. Идеалистка я, наверно... Угу.

Лена: Gata Blanca пишет: цитатаЦарапка пишет: цитата Конечно, девушку, столь легко отдающуюся, ничто не спасёт, В монастырь, на работы - дрова колоть, огород полоть, молиться и поститься! Уважая назидательно-поучительный характер Царапкиного произведения, считаю своим долгом не согласиться с почти общим мнением, сложившимся в ходе обсуждения как данной истории, так , и первоисточника. Героиня , в очередной раз, уже при других обстоятельствах, наступает на те же грабли. Да, барин груб и нездержен, но есть, должна быть надежда на раскаяние и на прощение. И жизнь надо ценить даже в мелочах: вчера был груб, сегодня просит прощения, так не надо отталкивать каящегося, дай ему надежду на спасение. Приверженцы протестанской морали считают, что только добрыми делами, деятельно способны они обрести вечное спасение. Анечкина смертельная боязнь "греховных удовольствий" порождена, как не кощунственно может это звучать, больше яркими картинками о Страшном суде, чем глубокой верой. Да и каким бы грубым , ревнивым и несдержанным не был молодой барин, никто ей в жизни не сможет сделает больше добра , чем Владимир. И не отсохли бы у красавицы ручки приласкать своего господина. Помнится , в християнской истории праведники диких зверей словом Божим укрощали, невеликий бы грех совершила Анна, если бы попыталась лаской и приятным разговором вызвать в нём раскаяние. Как и сериальная героиня, эта красавица не видит и не способна оценить чувства, обращенные к ней. Только не надо приплетать сюда расхожий тезис " а, могут быть и дети..." Могут и должны!

Царапка: Лена пишет: цитатаУважая назидательно-поучительный характер Царапкиного произведения Это сильно. Лена пишет: цитата не отсохли бы у красавицы ручки приласкать своего господина. Помнится , в християнсой истории праведники диких зверей словом Божим укрощали, невеликий бы грех совершила Анна, если бы была попыталась лаской и приятным разговором вызывать в нём раскаяние. Ну, это уже по богословской части. Да и приласкала она его как-то раз. А чувства к ней обращены очевидные только знающим обычную сюжетную линию БН и фиков по ней

Царапка: На другой день, в настроении, вполне сносном для последнего времени, барон отправился по ювелирным лавкам купить подарок Жюли, отмечавшей день рождения, тщательно скрывая, какой. Француженка обожала рубины, бывшие ей впрямь безупречно к лицу. Владимир никогда не скупился на подарки пикантнейшей из любовниц и, обходя лавки, решил посмотреть заодно изумруды, в которых видел Натали. Но, разговаривая с третьим купцом, поймал себя, что всякий раз ищет глазами сапфиры, едва ли подходящие той или другой. Как ни странно, не смог выбрать украшение своей давней возлюбленной, пока ему не приглянулись прелестные сапфировые серьги, к которым продавец обещал вскоре доставить кольцо. Услышав последнее слово, барон помрачнел, заставил себя разглядывать драгоценности с рубинами и, не утруждаясь долгими поисками, в этой же лавке купил изящный кулон, который и занёс Жюли, пообещав навестить её в тот же день позже, после бала, на который давно приглашён и где надеялся повстречать Натали, переставшую дуться. Ожидания оправдались, княжна, холодно встретив первое приветствие, вскоре растаяла, убедившись в полной готовности молодого человека быть с ней безупречно любезным. Правда, проницательная девушка заметила весёлый блеск в синих глазах, подозрительно похожий на усмешку, но учтивые слова, извинения, произнесённые голосом, сочетающем глубину с нежностью, заставили Натали сменить гнев на милость. Впрочем, юная особа вовсе не собиралась спускать кавалеру, вздумай он хоть на волос отклониться от правил хорошего тона. Успех молодого барона Корфа в свете не был от неё секретом, и, как бы не вскружилась темноволосая голова избалованного вниманием красавца, собственную головку благоразумная княжна намерена была твёрдо держать на плечах. Потанцевав с прелестной Натали кадриль и мазурку, Владимир, ещё не уверенный, что соберётся в отношениях между ними добиваться большего, чем обычная симпатия, уступил свою даму другим кавалерам, сам лениво прохаживаясь по зале. До него донесли мягкие звуки фортепьяно. Барон поморщился – мелодия оказалась до боли знакомой – но всё же решился взглянуть на исполнительницу. Подошёл к двери музыкальной гостиной – и замер. За роялем спиной к нему сидела хрупкая белокурая девушка. У Владимира задрожали руки. Когда отец привёз в город Анну? Почему не заехал в городской дом? Гостей обычно предупреждают об игре актрис, свободных или крепостных. Где сам отец? Неужели… у барона пересохло в горле – продал её, а Карл Модестович не успел отправить письмо? Едва понимая, что делает, Владимир направился к пианистке, и, увидев лицо, вздохнул, сам не зная, с облегчением или разочарованием. Девушка прекратила игру, изумлённо подняв на незнакомого офицера большие смущённые глаза. Она была совсем юной, робела, видимо, впервые появившись в свете и вызвав интерес привлекательного молодого человека. Барон, овладев собой, с улыбкой извинился, что помешал, обознавшись и приняв её за дальнюю родственницу. К ним уже спешила почтенная дама, с тревогой глядя на прекрасно известного ей повесу и довольно холодно представившая племянницу, графиню Елену Михайловну Бобринскую. Барон улыбнулся, пригласил очаровательную девицу на танец, был с ней исключительно мил и с облегчением вернул под опеку строгой взволнованной тётки, отнюдь не довольной, что вверенная ей милая родственница в первый же выход в свет попала под обаяние известного легкомыслием господина. Владимир вернулся к Натали, обменялся с ней незначащими замечаниями, на вопрос о даме в предыдущем танце безразлично сообщил её имя, и, не приглашая никого большее, вскоре откланялся, забыв об обещании навестить Жюли. Сидя в карете и бессмысленно уставившись на противоположную стенку, барон восстанавливал в памяти облик юной графини. Девушка была прелестна, скромна, мягкая улыбка светилась добротой, робкий разговор во время танца свидетельствовал – Елена Михайловна отнюдь не глупа, хотя не привыкла к светской суете и чувствует себя неуютно. Ей едва шестнадцать, чему удивляться. Знатна, краем уха барон услышал – довольно богата… У графини Владимир нашёл единственный недостаток – это была не она. Не злосчастная девочка, на свою беду ангельски красивая, воспитанная и образованная лучше любой дворянки для того лишь, чтобы хозяин мог похвастаться необычной рабыней и украсить крепостной театр-гарем, обесчещенная, истерзанная хозяйским сыном и обречённая до конца дней помнить невыносимый позор, в котором повинен лишь он. Молодой барин. Не Анна…

Царапка: В течение бесконечной дороги к особняку вставали перед ним болезненные воспоминания. Тоненькая девочка, играющая гаммы или сидящая с душеспасительной книжкой под надзором хмурой гувернантки, понимающей незавидность судьбы своей подопечной. Прекрасная девушка с сияющими в миг доверия и благодарности глазами. И – у Владимира перехватило горло – отбивающаяся от жестокого насильника, рыдающая от невозможности спастись, беспомощная, не желающая смириться… Если бы я мог изменить что-нибудь. Сколько раз я мог смягчить твою участь… Мог позволить тебе оттолкнуть меня, мог оставить в покое, ограничившись подкупом и приказом не трогать тебя никому, мог после той, единственной ночи… Владимир застонал, до крови закусив губу. Почему утром, увидев новые слёзы, не попытался утешить её, не просил прощения, не целовал колени, не клялся защитить её, чего бы ни стоило, никогда не оставить… Жалкий дурак, не уставая мучить возлюбленную, вздумал обидеться. Растоптал единственный робкий росток влечения к нему, не сумел вовремя распознать зародившееся желание, пусть плотское, которое нежность и забота могли превратить в подлинное чувство, прощающее боль… Неужели ему остаются лишь бесплодные сожаления? Барон не замечал катившихся по щекам слёз. Как ты там, девочка моя? В развратном доме, где тебя не жалеют? Где только приказ и деньги хозяйского сына – слабая защита тебе? Если узнает отец – Владимира пробрал холод, настолько не способен он был представить реакцию больного и через день пьяного барина, ещё не забывшего намерения насчёт самой обворожительной из подневольных красавиц. Что он сделает в гневе и ревности? Дома поручик схватил перо и повторил управляющему приказ не трогать Анну, если Иван Иванович прикажет наказать её – любым способом обмануть старика. Пригрозил – узнает отец о связи с девушкой своего сына, управляющий получит отставку немедленно после смерти нынешнего хозяина, если Анна будет наказана – расходные книги самым придирчивым образом исследует опытный казначей, а дворовых новый хозяин прикажет выпороть всех подряд. К распоряжению вновь приложил деньги и приказал спозаранку отправить письмо в поместье, где тайно передать лично в руки Карла Модестовича. Добравшись до кровати, Владимир упал, как подкошенный. Обманывать себя дальше нет смысла. Он полюбил Анну.

ЯN@: Царапка пишет: цитатаОн полюбил Анну. Нашел в себе силу признать это. Царапка, спасибо за это огромное!

Ned Sauron: Лена пишет: цитатаИ жизнь надо ценить даже в мелочах: вчера был груб, сегодня просит прощения, так не надо отталкивать каящегося, дай ему надежду на спасение. Мужчину, поднявшего руку на женщину, нельзя прощать ни разу. Что бы он не говорил в оправдание, и как бы не просил прощения. Один раз простила-себя погубила.Лена пишет: цитата И не отсохли бы у красавицы ручки приласкать своего господина Это ты так говоришь, зная, кто в роли Господина И все равно-прощать нельзя.

Лена: Ned Sauron пишет: цитатаЭто ты так говоришь, зная, кто в роли Господина И все равно-прощать нельзя. Он единственный человек, способный что-то изменить в её жизни, не только в худшую, но и в лучшую сторону. И потом, всегда вспоминаю "Роксолану" Загребельного. Ну какое значение имело, садист-деспот ли султан, или просвещенный правитель? Главное было то, что искренее чувство к нему и готовность угодить - единственный путь, чтобы выбраться из беспросветного мрака. Радоваться ей надо было, что Господин в её сторону посмотрел, и что молодой, а не старый. Хотя Анна должна была бы быть благодарна вниманию любого из них... Ну ладно, а ты можешь себе представить какую-нибудь Анну, отвечающую взаимностью , например, Никите? Она, вообще, способна любить и ценить любовь?

Ned Sauron: Лена пишет: цитатаАнну, отвечающую взаимностью , например, Никите? Она, вообще, способна любить и ценить любовь? Почему нет? Если к ней будут нормально относится. Правда бедной девушке лет 10 понадобится житья в глуши, что бы в себя прийти. И тому же Никите, терпения немереного. (Я послал тебе ЛС)

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаНо, разговаривая с третьим купцом, поймал себя, что всякий раз ищет глазами сапфиры Так перепадет Аньке подарок или нет? Лена пишет: цитатаАнечкина смертельная боязнь "греховных удовольствий" порождена, как не кощунственно может это звучать, больше яркими картинками о Страшном суде, чем глубокой верой. Да и каким бы грубым , ревнивым и несдержанным не был молодой барин, никто ей в жизни не сможет сделает больше добра , чем Владимир. И не отсохли бы у красавицы ручки приласкать своего господина. Помнится , в християнской истории праведники диких зверей словом Божим укрощали, невеликий бы грех совершила Анна, если бы попыталась лаской и приятным разговором вызвать в нём раскаяние. Как и сериальная героиня, эта красавица не видит и не способна оценить чувства, обращенные к ней. Есть вещи, которые не то что нельзя простить - просто невозможно, и дело тут не в христианской морали, а в природе самой женщины. Простить насильника - себя не уважать. А все остальные рассуждения - голая софистика. Впрочем, я говорю о женщине вообще, а не о рабыне. Ту никто не спрашивает, однако не может быть, чтобы и она совсем была лишена женских чувств. Ведь даже звери своих самок не насилуют, а тут вроде бы человек...

Варвара: Царапка! спасибо за такое интересное продолжение! Меня радует одно - Вова сам себе признался в любви к Анне. А значит постарается сделать все, чтобы хоть как-то загладить свою вину. Но не просто ему будет это сделать, слишком много дров наломал. Заранее предвкушаю его мучения. Лена пишет: цитатаИ не отсохли бы у красавицы ручки приласкать своего господина. Помнится , в християнской истории праведники диких зверей словом Божим укрощали, невеликий бы грех совершила Анна, если бы попыталась лаской и приятным разговором вызвать в нём раскаяние. Насколько я поняла, Вова и так сильно раскаивается и беспокоиться за свою наложницу. Так зачем это делать? Не к чему лишней раз унижаться. Раскаинье и без Аниных ласк - налицо. Аня все правильно сделала. Отверженный Вова еще больше влип, безумно влюбился. Ned Sauron пишет: цитатаМужчину, поднявшего руку на женщину, нельзя прощать ни разу. Что бы он не говорил в оправдание, и как бы не просил прощения. Ну руку то он на Аню не поднимал, в смысле не бил. Синяки от звериных ласк. Взял силой, был груб. Можно ли такое простить? По всякому бывает. Женщина может многое простить, если поймет, что ее любят и искренне раскаиваються. Ну а будь Аня женой какого то крепостного, ей что не доставалась бы от муженька? Да все мужики своих жен били, и те терпели, считали, что имеет полное право, потому что муж. Так что на счет того, что нельзя прощать - красивые слова. В жизни все иначе. Вот выдадут Аню замуж за неотесанного Никитку, тот выпьет, вспомнит, что Аня не девочкой ему досталась и врежет ей по первое число. Положение женщины в 19 веке было абсолютно бесправно. Gata Blanca пишет: цитатаВедь даже звери своих самок не насилуют, а тут вроде бы человек... Насилуют. Кролики, конечно, не звери, но могут крольчиху до смерти этим довести. У соседей по даче, был такой случай. Было бы странно, если б Аня Вову простила в ближайшее время, да и не простит она его сейчас, но в перспективе, такое возможно. А вот то, что она ответит взаимностью на его чувства, мне не очень вериться. И сможет ли Аня кого-нибудь полюбить, вообще? Кого то из дворовых - маловероятно. Она воспитанна, как дворянка, романы разные читала, мечтала наверное о прекрасном принце, а не конюхе. А на примете нет не одного порядочного, образованного человека, не обязательно дворянина, а скажем, мещанина или купца. Ну нельзя же молодой красивой девушке не в кого не влюбиться. Сейчас ей не до любви, Вовик всю охоту отбил. Но потом? Эх,жалко мне Анку!

Лена: Gata Blanca пишет: цитатаЕсть вещи, которые не то что нельзя простить - просто невозможно, и дело тут не в христианской морали, а в природе самой женщины. Простить насильника - себя не уважать. А все остальные рассуждения - голая софистика. Впрочем, я говорю о женщине вообще, а не о рабыне. Ту никто не спрашивает, однако не может быть, чтобы и она совсем была лишена женских чувств. Тогда у героини один выход: засохнуть, как былинка в поле. Красоту с лица - слезами смыть, а тело - голодом уморить. Вот и непозарится на неё такую никто, и барину от такого "наследства" радости не будет. Варвара пишет: цитатаВот выдадут Аню замуж за неотесанного Никитку, тот выпьет, вспомнит, что Аня не девочкой ему досталась и врежет ей по первое число. Ага! Будет бить и спрашивать:"А, что? Под барином слаще было?".

Царапка: Gata Blanca пишет: цитата Ведь даже звери своих самок не насилуют, а тут вроде бы человек... У зверей всё проще... А среди людей это дело обыкновенное. Наше острое неприятие насилия над женщиной - результат воспитания XX века, когда обесчещенная женщина может, не боясь всеобщего осуждения, обратиться в суд. А до того многие согласились бы на свадьбу и жили бы, привыкли... Простили бы многие, никуда не деться. Каково жить с человеком, которого ненавидишь? А когда дети пойдут? Да и поп на исповеди мозги прополощет, и внушит кто-нибудь - сама напросилась. Наверное, я перечитала японских средневековых романов, где брак, не начинающийся с изнасилования - скорее исключение, чем правило, если не брать в расчёт свадьбы, устроенные родителями (впрочем, и тут невесту не спрашивали). Лена пишет: цитатаХотя Анна должна была бы быть благодарна вниманию любого из них... Ну это уж слишком... Примириться с неизбежностью из инстинкта самосохранения - возможно, но благодарить...

Samson: Царапка Какую интересную дискуссию вызвало твое произведение. Это очень интересно. Думаю есть еще и авторское право заставлять героев совершать те, или иные поступки, испытывать определенные чувства. А что касается чувств женщины, то по- моему это глубоко индивидуально. Некоторые не прощают легкой обиды, другие терпят и от законных супругов и побои и оскарбления. Такое не редко и в 21 веке эмансипации, не говоря уже о позопрошлом. Согласна с Варварой, женщины в крестьянских семьях терпели постоянные побои пьяных супругов.

наталья: Царапка Это просто СУПЕР!!!! А когда прода?

Ned Sauron: Боже мой, Девушки! Мне страшно читать, что вы пишите. Вы так его оправдываете. Да не может там любви быть, или это я неправельный. Нужно видать поучиться у него, раз дамам так нравится подобное обращение. Очень печально, очень. Вот так зайдешь на форум, где девушки одни и многому научишься. Царапка, отдельное спасибо за такую информацию. Царапка пишет: цитатаНаверное, я перечитала японских средневековых романов, где брак, не начинающийся с изнасилования - скорее исключение Точно, перечитала. Теперь и финал просматривается. Эх.... Ну да ладно, сказка так сказка. Тоже хорошо

Царапка: Ned Sauron пишет: цитатаТеперь и финал просматривается Не говори "гоп". Ned Sauron пишет: цитатадамам так нравится подобное обращение Просто оно рассматривается в историческом контексте. Люди, хочешь не хочешь, животные социальные и значительную часть поступков совершают "как все". Отличия - кто-то делает хуже, а кто-то лучше среднего. При этом последствия непредсказуемы. В том самом японском романе был один персонаж, который повёл себя с девушкой благородно по нашим понятиям - не давил на неё, был терпелив, уговаривал выйти за него замуж. Кончилось всё печально - она заболела и умерла. Не от уговоров, а потому что хотела уйти в монастырь, а за кавалера выдать сестру. Он выдал сестру за друга, но брак показался неудачным - вот старшая и расстроилась. В нашем случае обыкновенным поведением было поразвлечься с крепостной и либо вовсе бросить её (наверное, хуже среднего), либо откупиться, выдать замуж - стандартный и даже благородный вариант. По Библии же настоящей виной по отношению к незамужним и необручённым считается не изнасилование, а бросить девушку после подобного обращения с ней.

Царапка: наталья пишет: цитатаА когда прода? Думаю, завтра. Намечается сложный эпизод, не хочется делать его тяп-ляп.

Мимоза: Ned Sauron пишет: цитатаБоже мой, Девушки! Мне страшно читать, что вы пишите. Вы так его оправдываете. Да не может там любви быть, или это я неправельный. Нужно видать поучиться у него, раз дамам так нравится подобное обращение Нед, не переживай! Думаю, что никто из девушек и дам пишущих отзовы. не потерпел бы такого отношения к себе. Решающим (и для меня, каюсь ) является то. что это Владимир Корф! Будь на его месте Миша или Дрюня или еще кто, заклеймили бы, требовали кастрирования, четвертования и т.п. А Корф не может быть окончательным мерзавцем и все тут. Мне хочется верить и поэтому я верю в искренние раскаянье Вовы и в то, что он по настоящему полюбил. И жестокие люди влюбляються и циников иногда мучают угрызения совести. А прощать или не прощать, все зависит от характера женщины. Но, как сказала Царапка словами Наташи в "Печалях": Женщина может очень многое простить мужчине, если он мужчина. Царапка пишет: цитатаНамечается сложный эпизод, не хочется делать его тяп-ляп. Ох, Царапочка! ты меня интригуешь и пугаешь!

Царапка: Как, когда, почему это произошло? Как случилось, что серые глаза проникли в каждый закоулок его души, высветив обыденную мерзость привычной бездумной жизни богатого светского человека, ищущего развлечений? С каждым годом всё меньше барон беспокоился о мыслях и чувствах окружавших людей, даже о тех, кого знал с детства и юности, любил когда-то, искренне радовался им, кому охотно изобретал способы помочь, с кем от всего сердца смеялся… Не заметил, что заботится о пустом – их мнении о своей драгоценной персоне, удовольствии в легкомысленных разговорах, заменивших подлинную теплоту. Искорки искренних чувств к прежним друзьям мелькали всё реже, и бесконечно давно не загорались к тем, с кем Владимира не связывала память порывистого не развращённого юноши, пусть умом нынешний барон Корф отдавал должное новым знакомым. Война обострила инстинкты, выжгла многие иллюзии, но там не обойтись без поддержки однополчан, без доверия к ним и от них. Что-то оставалось в нём лучшее… Вернувшись в праздный холодный свет, льстивый к богатым героям, Владимир не понял, как замёрзла душа, разучился распознавать её движения и у себя, и у других. Гордился холодным рассудком, превратившись в напыщенного распутного болвана. И теперь неимоверно гнусно поступил с женщиной, которую полюбил. Точёное лицо перекосило болью при мысли, как ничтожно мало может он сделать для любимой. Его ласки ей ненавистны, его деньги ей ни к чему, даже вольной он не может ей дать, никогда не сможет освободить от себя… Только защиту от других обитателей дома, да и ту примет ли она? Что если, истерзав Анну, барин её развратил? Пальцы похолодели. Невыносимо думать об этом, надеясь, всё же, на её гордость – не станет девушка, не желающая себя продавать, уступать другим похотливым рукам. Может быть, не захочет близости с мужчиной, отвратительной по милости красавца-барина. Тупая боль стиснула лоб пониманием, в какие безнадёжные клещи оба они втиснуты по вине Владимира. Следующий день поручик дежурил в казарме, и, погружённый в свои мысли, рассеянностью вызвал насмешки сослуживцев, вспоминавших всех женщин, о которых барон мог столь глубоко призадуматься. В голове Владимира вертелись отбрасываемые один за другим планы освободить Анну от власти отца. Просто увезти? Куда, где её спрятать? Хуже всего, девушка может попытаться бежать от него. Барону пришлось смириться с бессилием против закона, позволяющего хозяину как угодно обойтись с несчастной, не имеющей права даже на жалобу. Оставалось молиться – отец не узнает. Обольщаться надеждой, что Иван Иванович пожалеет девушку, об отцовских чувствах к которой столь часто твердил, Владимиру не позволяли воспоминания о нетерпимости, вмиг пробуждавшейся в отце при встрече с неповиновением. Бог весть, почему старик не сделал своей наложницей прекрасную Анну, тем сильнее теперь разозлится на неё, в досаде на сына. Узнав, как скоро он сможет отлучиться из города на несколько дней, молодой офицер твёрдо решил съездить в поместье, но планам его помешало полученное на следующий день письмо. Иван Иванович сообщил, что чувствует себя превосходно, и совет сына навестить столицу признаёт весьма разумным, будет через три дня вместе с Анной, на которую имеет весьма интересные планы. Какие – измученный мозг не хотел думал, замерев в ожидании. Не в силах вынести могильную тишину особняка, молодой человек отправился к Жюли, с которой был всегда откровенен.

Ned Sauron: Мимоза пишет: цитатаРешающим (и для меня, каюсь ) является то. что это Владимир Корф! Будь на его месте Миша или Дрюня или еще кто, заклеймили бы, требовали кастрирования, четвертования и т.п. А Корф не может быть окончательным мерзавцем и все тут. Что и требовалось доказать А Царапка говорила мне в самый первый раз "не сотвори себе кумира" Тут ради этого кумира весь форум существует, и всепрощение допустимо лишь поэтому. Ну да ладно, исправится так исправится. Дай то Бог, пусть замолит грехи и не даст девице до края дойти (если она уже не там). Царапка пишет: цитатабудет через три дня вместе с Анной, на которую имеет весьма интересные планы. Уж не продать или замуж выдать ее папаша решил?

Царапка: Сегодня выложила отдельным эпизодом небольшую затравку. А на следующий, думаю, понадобится всё-же пара вечеров. Хотя... Всё зависит от настроения

Lana: Спасибо за продолжение. Я думаю что если Вовка осознал свою любовь к Анне это уже плюс.И что осознает всю мерзость своих поступков ,значит у него есть шанс покаявшись перед Анной исправится. Хуже когда люди не видят своих грехов,и считают себя вовсем правыми.А вот простит ли его Анна? Если она богобоязненная ,то может с Божией помощъю и постит.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаНаверное, я перечитала японских средневековых романов, где брак, не начинающийся с изнасилования - скорее исключение, чем правило, если не брать в расчёт свадьбы, устроенные родителями Царапка пишет: цитатаВ том самом японском романе был один персонаж, который повёл себя с девушкой благородно по нашим понятиям - не давил на неё, был терпелив, уговаривал выйти за него замуж. Кончилось всё печально - она заболела и умерла. А если бы изнасиловал - была бы жива и здорова Царапка, ты так упорно апеллируешьк японской литературе, а сама пишешь о России - немножко разные культуры, тебе не кажется? Мимоза пишет: цитатаРешающим (и для меня, каюсь ) является то. что это Владимир Корф! Будь на его месте Миша или Дрюня или еще кто, заклеймили бы, требовали кастрирования, четвертования и т.п. А Корф не может быть окончательным мерзавцем и все тут. Золотые твои слова, Мимозочка! Я вот попыталась представить на месте героев этого романа других людей - и волшебный эффект! Никакого негатива! Так и буду читать дальше - чтоб окончательно не вызвать в душе отвращение к любимым героям. Царапка как-то говорила, что БН - это сказка, а она пишет повесть с претензией на историческую достоверность. Так и надо воспринимать эти две вещи как разные и друг от друга не зависящие - и никаких не будет споров, почему вдруг благородный В.К. опустился до таких низостей А вот Аньку все равно почему-то не жалко... Аннет из "Сороки-воровки" представляется мне более несчастной.

Кассандра: У, ты какая, Гата! А мне Анечку очень жалко. А теперь и Вову стало жалко. Мне теперь всех тут у Царапки жалко, кап-кап-кап (это я так плачу).

Варвара: Согласна с Мимозой в том, что не будь это всеми любимый Вова, а кто-то другой, оправдывать его б никто не стал. Мне тоже не хочется видеть Вовку негодяем и я охотно начинаю верить в его муки совести. Lana пишет: цитатаХуже когда люди не видят своих грехов,и считают себя вовсем правыми. Верно. А вот Вова сознает свои грехи, значит должен быть у него хоть один шанс на прощение. Gata Blanca пишет: цитатаА вот Аньку все равно почему-то не жалко... Аннет из "Сороки-воровки" представляется мне более несчастной А мне Аню очень жалко. И больше чем Аннет. Последнюю никто не насиловал и не принуждал к близости. Да у Аню сейчас все складывается более трагично, чем у героини Герцена. Вот узнает вечно живой ИИ про Аню и даже предполагать жутко, что он может сделать с ней. Ned Sauron пишет: цитатачерез три дня вместе с Анной, на которую имеет весьма интересные планы. Уж не продать или замуж выдать ее папаша решил? Продать навряд ли. Вовка через подставное лицо, большие деньги за Анку предлагал, но ИИ наотрез отказался. Может быть на оброк в Императорский театр решил отдать?

Gata Blanca: Царапыч, гордись! Еще ни один фик, по-моему, не вызывал таких бурных дебатов.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаЦарапка, ты так упорно апеллируешьк японской литературе, а сама пишешь о России - немножко разные культуры, тебе не кажется? Конечно. Но именно там много романов, написанных женщинами и касающихся затронутой темы. Gata Blanca пишет: цитатаАннет из "Сороки-воровки" представляется мне более несчастной. Герцен - классика. Gata Blanca пишет: цитатаА если бы изнасиловал - была бы жива и здорова Как ни грустно, но так. Впрочем, там насилие несколько иного характера, поскольку женщины заранее с этим примирялись. Т.е. незамужняя женщина знала, что если знатный человек появился ночью в спальне, не удосужившись её предупредить - её судьба решена. Он будет её мужем, а она может лишь "сохранить лицо", уверив окружающих, что всё произошло с согласия родителей, и ей нужно привязать к себе этого человека, чтобы не оказаться брошенной и опозоренной. Звать на помощь нет смысла, он обидится, а она останется ни с чем. Но, знаете, когда читаешь историю четырнадцатилетней девочки, которая после первой ночи целый день рыдала, не ожидая, что её опекун мог так поступить с ней, как-то не по себе. Даже если учесть, что этот опекун считался первым красавцем и насчёт девочки имел самые серьёзные намерения - сделать официальной женой (она была знатного рода).

Ned Sauron: Gata Blanca пишет: цитата Так и буду читать дальше - чтоб окончательно не вызвать в душе отвращение к любимым героям. Надеюсь получится, хоть каюсь, трудновато даже для меня. Совсем не влюбленного в Корфа человека. Варвара пишет: цитатаПродать навряд ли. Вовка через подставное лицо, большие деньги за Анку предлагал, но ИИ наотрез отказался. Может быть на оброк в Императорский театр решил отдать? Или баронессой сделать. Своей женушкой, за любовь да заботу, во время болезни Вот было бы наказание Владимиру. Он потом что, на своей мачихе бы женился? Или за папочкой добро подбирал, после смерти старого Спать то ему все равно с ней хочется

Царапка: Ned Sauron пишет: цитатаОн потом что, на своей мачихе бы женился? Православными канонами это запрещено.

Ned Sauron: Царапка пишет: цитатаПравославными канонами это запрещено. Ну, этому Владимиру море по колено А вообще весело было бы

Царапка: Встретив Владимира, француженка сердито надула губки, напомнив о нарушенном обещании, тут же проронила, что отсутствие его накануне пришлось кстати – в гостившей у неё компании она смогла уделить внимание новому весьма интересному поклоннику, к тому же выступление её утомило. Дама журчала что-то ещё, затихая от понимания – с возлюбленным происходит нечто необычное, никогда не виданное ею. Он был совершенно потерян, осунулся. Завораживающие глаза стали прозрачными, а на дне их мелькал прежний юноша, несколько лет назад впервые навестивший её, тогда едва начавшую выбиваться на первые роли и на сцене, и среди дам полусвета. Она впервые увидела его совсем юным офицером, вчерашним кадетом. Старшие товарищи привели нескольких только что принявших присягу отпраздновать вступление во взрослую жизнь, где? Конечно, в известном ресторане сомнительной репутации, в обществе французских певичек или попросту содержанок. Владимир Корф сразу привлёк внимание – дамы перешёптывались между собой, обмениваясь впечатлением. Одна из них, поопытнее, с кислой миной отвесила за кулисами: - Красавчика берите себе, кто хочет. Денег с него много не наживёшь. Другая, внимательно разглядывая надменно приподнятую бровь юноши, разговаривавшего с явно льстящей ему девицей, добавила: - Щенок знает себе цену. Правда, говорят - богат. Первая фыркнула: - Нам от него много не достанется. Найдётся довольно желающих осчастливить его даром, а то и приплатить. Я, пожалуй, займусь тем прыщавеньким… Жюли не вмешивалась в разговор. Сейчас мальчик откровенно скучал, но в первый миг его взгляд показался ей живым, задорным, чистым, так сильно выделяющим его из толпы пьяных мужчин. Выпив, юный барон раскраснелся, но продолжал скорее наблюдать за товарищами, чем участвовал в их забавах, довольно грубых – карты, бахвальство, задирание юбок. Порой обменивался замечаниями с немолодым штатским господином, не в первый раз внёсшим крупную лепту в оплату ужина, а потому допущенным в избранный офицерский круг. Полная любопытства, Жюли после выступления нашла случай заговорить с юношей, очевидно привыкшим к восхищению. - Вы, сударь, похоже, предпочли бы штатскую службу военной? Вижу, Вы не очень увлечены развлечениями Ваших друзей. Корнет посмотрел на неё высокомерно, явно не одобряя дерзость, но с интересом. Француженка не думала теряться под холодным взглядом, встретив его лёгкой улыбкой: - И, конечно, в Ваши годы ледяная маска на лице мыслится шикарной, - здесь она рискнула навсегда поссориться в юношей, понимая, что только-только закончившие учёбу молодые люди более всего желают считаться наравне со старшими. Но красавец не обманул ожиданий, юное тщеславие не затмило в нём ум: - Вы нарочно хотите задеть меня, мадемуазель? Привлекаете внимание к своей очаровательной особе, не так ли? – синие глаза весело блеснули. Ответ дался актрисе отнюдь не легко. Жюли и помыслить не могла, что голос поразит её не меньше, чем внешность нового знакомого. Растерянность длилась не более нескольких секунд: - Не хочу льстить Вашей догадке, но, признайтесь, Вы ожидаете внимания и желающих его привлечь. - Играете в чистосердечие? - Веселее, чем в карты. Позвольте представиться, Жюли Монтье. - Владимир Корф. - Слышала, друзья называют Вас бароном. - Верно, у меня есть этот титул. Что ещё уловил Ваш музыкальный слух? - Вы довольно богаты. - Не сомневаюсь, к сведениям на сей счёт Вы прислушались внимательнейшим образом, - полуулыбка скорее одобряла откровенность, чем возмущалась корыстью. - Знаете цену деньгам? - Фамильная черта, благодаря которой я являюсь их счастливым обладателем. - В Ваши годы…- дама протянула не слишком доверчиво. - Мой дед говорит, голову годами не лечат. - Вы расскажете мне о Вашем деде? - Если Вам угодно будет слушать, мадемуазель. - Всегда к Вашим услугам, Вольдемар.

Царапка: Юноша пристально посмотрел на неё. Вечеринка ему порядочно надоела, и он не прочь был сменить компанию однополчан на общество хорошенькой занятной актёрки. Не церемонясь далее, сказал: - Едем к тебе, - он поднялся. Кто-то из офицеров пьяно пробормотал, что молодёжь не та, предпочитает юбки, Корф отмахнулся от него и попрощался со штатским, графом Барановым, понимающе усмехнувшимся. Дорогой Жюли, не теряя времени, стала дразнить его: - Вы рассчитываете получить удовольствие в моём обществе? Надеюсь, сумеете доставить его и мне. - Я тоже надеюсь, его Вам доставят не только мои деньги. Угодно поиграть в любовь? - Ни то, ни другое. Любовь – прекрасно, но коль её нет, умение превосходно дополнит и страсть, и деньги. - Умение? Много ли нужно… - юноша понял, что в чём-то выдал себя, и покраснел, услышав заливистый женский хохот. - Мальчик мой, - Жюли отбросила тёмную чёлку с высокого лба, - Тебе бессовестно льстили. Мы почти приехали, как зайдём, я хорошенько поговорю с тобой, прежде чем заняться тем, ради чего ты оставил со мной ресторацию.

Царапка: Обещание поговорить явно занимало корнета не меньше, чем основная цель поездки. Сбросив мундир, Корф нетерпеливо спросил грациозно опустившуюся на диван даму. - Так что ты хотела мне рассказать? - Прежде всего – один вопрос. Ты хочешь, чтобы женщинам было хорошо с тобой? Юноша несказанно удивился: - Конечно. Разве мужчина может не хотеть этого? – чем вновь вызвал усмешку Жюли, прежде горькую, а нынче привычную. - Ты ещё наивен, мой друг. Очень, очень многим мужчинам нет до этого дела, они желают лишь собственного удовольствия. Как ты думаешь, твоим подругам было с тобой хорошо? - Надеюсь, - прежде барон считал это само собой разумеющимся, - Они выглядели довольными и хотели увидеться снова. О продажных женщинах говорить не стоит, но я редко имею с ними дело. - Да, ты можешь без них вовсе обойтись, - Жюли говорила просто, понимая, что не льстит ему, - Я уверена, находились среди твоих любовниц и такие, кому довелось изведать большее наслаждение не с тобой. Ты очень красив, женщин привлекает твоя дерзость, голос, а потом – кто хочет слыть брошенной? - Как узнать, притворяется или нет? Как сделать, чтобы ей не пришлось притворяться? – Владимир задумчиво смотрел на француженку, - Ты мне поможешь? - Именно за этим я и позвала тебя. Я притворяться не стану, - Жюли рванула шнуровку. --- Утром, не чинясь, дама вынесла свой вердикт: - Не так уж и плохо. Ты силён, горяч, у тебя гладкая кожа, но, - не прикрытая ни лоскутом дама сделала эффектную паузу, - Деревенщина! Ничуть не обидевшись, барон рассмеялся: - Главное, нашёл достойную учительницу. Жюли скользнула взглядом по прекрасному обнажённому телу любовника. - Первый урок мы прошли. Хочешь продолжить сейчас? Юноша сверкнул глазами: - В казарме сегодня будут полдня отсыпаться. Мне незачем спешить. --- Урок продолжился. Затем следовали один за другим. Владимир, как и в первое свидание, охотно болтал с подругой, не только обсуждая непристойные картинки, которые в большом количестве собрала умелая француженка. Расспрашивал о ней, рассказывал о себе. - Тебе не холодно в наших краях, Жюли? - Холодно там, где нет денег на кров и одежду, мой мальчик. - Ты жила в Париже? - Сколько русских думает, что во Франции есть только Париж? В Нанте. - Как попала в Петербург? - Как многие. Влюбилась, то, что называется, опозорила себя, поссорилась с родными, пошла на сцену, благо умела петь, но платили мало, и вот одна знакомая сказала – в России можно заработать куда больше, отвела меня к посреднику – контракт действительно оказался выгодным. Здесь повезло с покровителем. - Он оплачивает твою квартиру? - Именно. - Он нравится тебе? - Какое это имеет значение? – в звонком голосе послышалось раздражение. - Кто это? - Тебе знать совершенно не обязательно. - Не обижайся, Жюли. - Расскажи теперь о себе, Вольдемар. - Тоже ничего особенного. Отец в отставке, живёт в поместье, мать давно умерла. Есть ещё дед и тётка с кузинами. Кадетский корпус, гвардия, свет, ты. - А, твой дед! Который научил тебя считать деньги? - Считать и в корпусе учат. Ценить деньги, чтобы не клянчить их потом, не кланяться ни перед кем. - Ты впрямь гордец. Многие спесь ради денег забудут. И как он учил? - Показывал должников. Рассказывал о себе.

Царапка: *** Фёдор Алексеевич любил разговаривать с внуком, умел занимать его, мальчик, и повзрослев, охотно беседовал с ним. - Помню, Володя, как увозил я твою бабку. Что смеёшься? И мы с ней молоды были, хотя постарше тебя в тот день. Она, милая моя, родни боялась, пуще того – греха, родительской воли ослушаться. Меня они чуть с крыльца не спустили, даром что обеднели, а гонора дворянского не занимать. Я только начал торговать тогда, золотом осыпать не мог их. Ну, я, как водится, ночью в окно. Испугалась, но кричать не стала, вдруг прибьют меня? Уговаривала уйти подобру-поздорову, а я с собой звал, поп уже ждал нас. Сказал, как разбогатею, батюшка простит, сам придёт с благословением. Ну, языком оплетаю, да к окошку поближе, а там уж человек мой на соседней крыше. На руки поднял невесту мою, она и ахнуть не успела, передал ему, и был таков. - И простили? - А то как же. В те годы государыня много поместий да денег жаловала. А что легко даётся, сквозь пальцы спускается, торговому человеку барыш. Господа друг перед дружкой чванятся, кому бриллианты, кому коней, кому ковры персидские. Я знакомства умел заводить нужные, так и пошли денежки. Потом военные подряды… - старик перекрестился, - Князь Суворов говорил, интенданта через год вешать можно, не ошибёшься, ох, грехи мои тяжкие, а ведь и хуже меня были. Дальше в силу вошёл, женина родня тут как тут. - Бабка рада была? - Да как сказать, - дед призадумался, вспоминая, - Совестилась, что они как оборванцы за милостью пришли, а она барыня барыней, и разодета, и имение устроено, и чин я уже получил такой, что дети в дворянах… Ну, приняла-то их честь-честью, а они всё одно в глаза по-собачьи глядят. - Так за деньги всё можно? - Кабы так… - Фёдор Алексеевич помолчал, - кабы так, и бабка твоя, и мать, с нами бы были. Не пришлось бы Аглашеньке моей дочь хоронить. Ты смотри, Володя, денег я тебе немало оставлю, Верочкино приданое уже твоё, а головой своей жить будешь. Отцу твоему богатство не впрок, едва ли что останется через несколько лет. Когда отдавал за него дочь, думал, человек неплохой, знатный, степенный, кто ж знал, что она умрёт молодой, а вдовец в поместье со скуки беситься начнёт. - Этот глупый театр, - юный барон поморщился. - Ладно бы театр, а то срам один. Женился бы, коль один жить не может, не разводил бы, прости Господи, да при сыне. Ты хоть мальчишка, что к чему, понимаешь. Ладно, сорванец, хватит елозить, ступай к приятелям, на сегодня довольно уважил старика. ***

fruttogelato: Ех, Царапка,баш умеш да изазовеш читаоца. Не могу да сачекам следећи наставак.Твоје дело је изазвало највише реакција,побудило најоригиналније коментаре, што довољно говори о његовој вредности. Велики поздрав!!!!

Lana: Все понятно,вот кто Вовку жизни учил.Жаль что дедушка не научил его что девушек надо любовью завоевывать а не насильством. Мучается Вовка так ему и надо.

Варвара: Царапка пишет: цитатас возлюбленным происходит нечто необычное, никогда не виданное ею. Он был совершенно потерян, осунулся. Завораживающие глаза стали прозрачными, а на дне их мелькал прежний юноша, Страдает! Это хорошо! А то привык легко получать всех женщин, на которых глаз положил! Lana пишет: цитатаЖаль что дедушка не научил его что девушек надо любовью завоевывать а не насильством Может и учил. Только разве молодежь слушает старших? И Анна то единственная, кого он силой взял, остальные сами на него вешались. Царапка очень интересно про Вовино знакомство с Жюли и разговор с дедом. Дед умный человек был!

Царапка: Фруктовое мороженое, на итальянском я, наверное, поняла бы лучше. Но в главное въехала - принимаю поздравления Варвара пишет: цитатаДед умный человек был! Но невесту увез довольно нахально

Царапка: Хочу поинтересоваться мнением читателей вот по какому вопросу: если бы И.И. согласился переписать Анну на имя Владимира и она стала бы личной собственностью младшего барона, стал бы он её насиловать, да ещё довольно грубо?

Ромашка: Царапка пишет: цитата- Вы, сударь, похоже, предпочли бы штатскую службу военной? Вижу, Вы не очень увлечены развлечениями Ваших друзей. Царапка Он увлечен развлечением с Анной. Продолжение просто класс! Спасибо, Царапка!

ЯN@: Царапка пишет: цитатаХочу поинтересоваться мнением читателей вот по какому вопросу: если бы И.И. согласился переписать Анну на имя Владимира и она стала бы личной собственностью младшего барона, стал бы он её насиловать, да ещё довольно грубо? С самого начала? Если бы с самого начала, то да, если бы сейчас: то, имхо, один раз бы не сдержался, а потом добивался бы ответных чувств.

fruttogelato: Царапка, не верујем, после оваквог кајања и признања да је заљубљен у Ану, да може да буде груб. Мада,када је далеко од Ане, Владимир показује бољу страну своје природе.Има нечег у Ани што га тера на испољавање силе. Хвала за дивну, предивну причу, која делује тако реално.

Царапка: ЯN@ пишет: цитатаС самого начала? Нет, после уплаты по векселю. Когда Владимир стал считать возможным, что Анна уйдёт в оплату за долг, не этот, так другой.

ЯN@: Царапка Все равно: один раз - да, потом бы пытался бороться с собой. Возможно, не всегда успешно.

Лена: Царапка! Я понимаю, в том, что как бы могли развиваться отношения героев, если бы у Владимира было время и отсутствовала необходимость отлучаться на службу? Думаю, даже после душевных разговоров, океана искренних и не очень комплиментов, всяких мелких приятностей и крупного подхалимажа в виде благотворительности, Анна барону бы не уступила. Даже если бы, влюбилась сама. Скорее всего, как там принято было у праобраза, попыталась бы сбежать. А барон горяч и обидчив. Обязательно вернул бы её. Да, думаю, и в этом случае, мог распалиться и учинить насилие над невинной девушкой. Не вижу разницы, после уплаты по векселю, или , вообще, без него. Главное, что Анна не сдалась бы в любом случае, и только бы злила барона своей несговорчивостью.

Царапка: Жюли выслушала воспоминания с любопытством и спросила: - У твоего отца есть театр? - Да, если можно так назвать. Крепостной. Девки из кожи вон лезут ради первых ролей, только всё больше в отцовской спальне, чем на сцене. Поначалу, когда я ребёнком был, не так противно всё началось, тогдашняя пассия держалась пристойно, из неё вышла отличная экономка, и девочку от неё отец признал, а как умерла малышка, - Владимир только рукой махнул. - У тебя была сестра? - Да, сводная, - в голосе молодого человека послышалась непривычная грусть, он встряхнул головой, отгоняя воспоминания, и продолжил: - А теперь у отца новая затея. Старшую сестру покойной Ирочки, она просто холопка, вздумал воспитать барышней, выписал ей английскую гувернантку, - барон заметно повеселел, - Мисс Джексон – это нечто. Отец отчаянно боится её, выгнать не смеет. Смотрит на леди совершенно затравленно, еле дышит. Жюли ответила смехом: - Так бывает, что хозяин боится слугу. - Эту даму назвать слугой язык не повернётся. - Бедная её воспитанница. - Я бы не сказал, - Владимир задумался, - Они, кажется, ладят. С матерью Анны мисс Джексон, как ни странно, подружилась, я заметил, приезжая в поместье – о чём-то шушукаются, чай вместе пьют. Агафья, должно быть, рада, что за девочкой присматривает надёжный дракон. Жаль, за домом страшилище присмотреть не может. Театра давно бы духу не было. - Можешь, женишь на ней своего отца? - любовники вместе расхохотались. Отсмеявшись, Владимир поклялся: - Обещаю быть самым почтительным сыном такой мачехе. Обещать не трудно, увы, тут отец вырвется, даже если придётся пуститься в бега. --- Воспоминаниям и разговорам о семейных делах любовники предавались не долго. Владимир не упускал случая воспользоваться уроками со светскими дамами, и частенько рассказывал подруге о своих наблюдениях, не называя имён: - Знаешь, дамы постарше не скрывают удивления, явно приятного, и становятся весьма требовательны. С ними можно многое позволить себе, а с ровесницами я стараюсь быть осторожнее, они пугливы, некоторые изменяют мужьям впервые, - он усмехнулся, - Уверяют, что только со мной… Держу пари, через год будут говорить это другому. - Как знать, Вольдемар, может, ты сумеешь произвести неизгладимое впечатление. - Льщу себя надеждой остаться непревзойдённым, но, откровенно говоря, эти приёмы едва ли доступны только мне. - Ты считаешь, дело исключительно в приёмах? – Жюли стала серьёзной. - Сначала нужно довести женщину до кровати, - барон усмехнулся, - Но на это тоже существуют приёмы. Основной – лесть. - Этому ты научился не у меня. - Да, моя дорогая. И в свете есть чему поучиться. Француженка помолчала. - Ты продолжаешь знакомство с графом Барановым? - О, да! Интереснейший собеседник, знает толк в жизни. - Ему какой интерес в тебе? Молодой человек пожал плечами. - Граф богат, едва ли надеется поживиться от меня, да и советы его отнюдь не поощряют траты – научил меня разбирать карточных шулеров, и уверяет - в этом я уже убедился – чтобы произвести впечатление подарками, не нужно швырять дорогими направо и налево, главное, вовремя, и небрежно. Наверное, его не меньше тебя забавляет роль учителя, хотя в другом роде. - Меня давно занимало, ты очень расчётлив, но скупцом не слывёшь. - С величайшей охотой поделюсь секретом – главное, заранее считать в уме, и не рассуждать вслух о дороговизне и дешевизне. Я иногда оплачиваю пирушки, не глядя на счёт, но заранее посылаю человека обо всём подробно договориться с ресторатором. Дед посоветовал этот трюк. Представляю примерно, что могу позволить себе, и осторожен с картами. Да и на женщин много не трачу. Кстати, граф ещё прежде тебя сообщил мне - буду глуп, чересчур полагаясь на внешность, добиваясь женщин. Жюли почувствовала себя задетой, и она съязвила: - Благодаря своей внешности можешь сэкономить. - Выходит, - барон насторожился, - Не только я плачу, но и мне платят? - Именно, дорогой, - елейным тоном произнесла дама. Владимир пристально посмотрел на подругу: - Ты действительно даёшь ценные уроки. - Ты способный ученик. - Рад слышать. Забавно… - Что? - Столько говорят, пишут о нежных чувствах, о любви, а доставлять удовольствие ты меня учишь, как по азбуке, на картинках. - Ты решил, чувства ни к чему вовсе? – Жюли на миг изменилась в лице, - Чем меньше, тем легче держать себя в руках и вспоминать приятные умения. Порой, последнее время, правда, реже, я забываюсь, и вновь заслуживаю звание деревенщины, которым ты наградила меня при первом свидании. Самое смешное, когда отдыхаю с простыми девками и не думаю ни о чём, мне удовольствия бывает больше. Не будь они так скучны…

Царапка: Француженка понимала, что не может достоверно судить результаты своего обучения, с первой ночи в объятиях прекрасного корнета она не могла сравнить его ни с кем из своих любовников, как бы опытны они ни были, и решила поручить проверку старой знакомой, давно решившей отдаваться исключительно с денежной выгодой и твёрдо придерживающейся своего решения. Заплатила ей сама, ничего не говоря Владимиру, и как-то вечером, когда барон поджидал любовницу в ресторане, к нему подошла не юная, довольно хмурая, но не утратившая своеобразной привлекательности женщина. - Ждёте Жюли? Напрасно, она не появится после выступления. Придётся довольствоваться мной. - Что за глупости? – Владимир не на шутку рассердился. - Отчего же? Мы разыграли Вас в карты. - Что ты врёшь, хочешь сказать, выиграла меня? - Нет, я проиграла. Молодой человек потерял дар речи. Еле придя в себя, возмущённо ответил: - Не ожидал от Жюли. Если она занята или обижена, могла прямо сказать, я всегда относился к ней с пониманием, а ты – убирайся. - Думаете, красавчик, женщины Вас выигрывают? - Тебя не касается, что я думаю. Где Жюли? Может, ты врёшь. - Она не придёт, а Вы пойдёте со мной. - Я сказал, убирайся, пока лакей не выставил тебя в шею. - Не беспокойтесь, денег не надо. Барон стал закипать. - Да на тебя и с приплатой не всякий польстится, - он замер, увидев кривую ухмылку на губах странной особы. - Главное – умение, не так ли, барон? К женщинам относится не меньше, чем к самовлюблённым мужчинам, - дама удостоилась пристального взгляда. - Ты давно знаешь Жюли? - Ещё до того, как она поглупела, спутавшись с Вами. - Зачем сама хочешь со мной спутаться? - Не всё ли равно на одну ночь? - Что ж, если одну… - На большее не надейся, красавчик, - губы сложились в презрительную гримасу. Заинтригованный Владимир повёз женщину к себе. Перед тем, как коснуться её, внимательно осмотрел обнажённое тело, не сумев скрыть причины. - Не бойся, у меня нет дурной болезни, я весьма аккуратна, - корнету стало совестно, Жюли наверняка подумала об этом. --- Утром дама оделась и ушла, не произнеся не слова. Встретившись с Жюли, вернула ей половину платы, прибавив: - Обучила ты его хорошо, но год назад я вернула бы всё. Иногда можно забыть, кто мы есть, позволить себе такую глупость, если не затягивать её, как ты. Мальчишка нынче слишком много о себе мнит, чёрт бы его побрал. Развлекаться с ним дорого обойдётся, долго ты у него будешь в первых султаншах? Не хнычь потом, не пожалею. --- Вечером любовники встретились вновь. Жюли старалась скрыть подавленность, отвечая на ироничный вопрос: - Я сдал экзамен? - Вполне успешно, - никакой радости у француженки не было. Связь продолжалась, и с каждым месяцем всё более Жюли убеждалась – суждения красавца-любовника о женщинах становятся раз за разом легкомысленнее. Убедившись в своей способности не только дарить наслаждение гордым дамам, но и подчинять их ровно столько, сколько ему было угодно, рвать связи на своё усмотрение, Владимир становился небрежен, порой скорее позволял ласкать себя, чем трудился угождать. На какое-то время его увлекла новая забава – он соблазнил несколько незамужних барышень, не всех, к своему веселью, найдя невинными, но наскучил и этим. Продолжение: http://nastya.fastbb.ru/index.pl?1-8-0-00000373-000-0-0

Царапка: Название: «Человеколюбие и предосторожность» Автор: Царапка Рейтинг: R Жанр: драма / мелодрама Герои: Анна, Владимир, И.И.Корф, остальные – время от времени. Сюжет: альтернатива. Время и место действия – без изменений. Вещь мрачная. Эпиграф. «Из человеколюбия так же, как и из предосторожности, если не желать давать рабам свободу, необходимо оставить их пребывать в невежестве». М.М.Сперанский. Начало: click here http://nastya.fastbb.ru/index.pl?1-8-0-00000352-000-0-0 click here

Царапка: Жюли выслушала воспоминания с любопытством и спросила: - У твоего отца есть театр? - Да, если можно так назвать. Крепостной. Девки из кожи вон лезут ради первых ролей, только всё больше в отцовской спальне, чем на сцене. Поначалу, когда я ребёнком был, не так противно всё началось, тогдашняя пассия держалась пристойно, из неё вышла отличная экономка, и девочку от неё отец признал, а как умерла малышка, - Владимир только рукой махнул. - У тебя была сестра? - Да, сводная, - в голосе молодого человека послышалась непривычная грусть, он встряхнул головой, отгоняя воспоминания, и продолжил: - А теперь у отца новая затея. Старшую сестру покойной Ирочки, она просто холопка, вздумал воспитать барышней, выписал ей английскую гувернантку, - барон заметно повеселел, - Мисс Джексон – это нечто. Отец отчаянно боится её, выгнать не смеет. Смотрит на леди совершенно затравленно, еле дышит. Жюли ответила смехом: - Так бывает, что хозяин боится слугу. - Эту даму назвать слугой язык не повернётся. - Бедная её воспитанница. - Я бы не сказал, - Владимир задумался, - Они, кажется, ладят. С матерью Анны мисс Джексон, как ни странно, подружилась, я заметил, приезжая в поместье – о чём-то шушукаются, чай вместе пьют. Агафья, должно быть, рада, что за девочкой присматривает надёжный дракон. Жаль, за домом страшилище присмотреть не может. Театра давно бы духу не было. - Можешь, женишь на ней своего отца? - любовники вместе расхохотались. Отсмеявшись, Владимир поклялся: - Обещаю быть самым почтительным сыном такой мачехе. Обещать не трудно, увы, тут отец вырвется, даже если придётся пуститься в бега. --- Воспоминаниям и разговорам о семейных делах любовники предавались не долго. Владимир не упускал случая воспользоваться уроками со светскими дамами, и частенько рассказывал подруге о своих наблюдениях, не называя имён: - Знаешь, дамы постарше не скрывают удивления, явно приятного, и становятся весьма требовательны. С ними можно многое позволить себе, а с ровесницами я стараюсь быть осторожнее, они пугливы, некоторые изменяют мужьям впервые, - он усмехнулся, - Уверяют, что только со мной… Держу пари, через год будут говорить это другому. - Как знать, Вольдемар, может, ты сумеешь произвести неизгладимое впечатление. - Льщу себя надеждой остаться непревзойдённым, но, откровенно говоря, эти приёмы едва ли доступны только мне. - Ты считаешь, дело исключительно в приёмах? – Жюли стала серьёзной. - Сначала нужно довести женщину до кровати, - барон усмехнулся, - Но на это тоже существуют приёмы. Основной – лесть. - Этому ты научился не у меня. - Да, моя дорогая. И в свете есть чему поучиться. Француженка помолчала. - Ты продолжаешь знакомство с графом Барановым? - О, да! Интереснейший собеседник, знает толк в жизни. - Ему какой интерес в тебе? Молодой человек пожал плечами. - Граф богат, едва ли надеется поживиться от меня, да и советы его отнюдь не поощряют траты – научил меня разбирать карточных шулеров, и уверяет - в этом я уже убедился – чтобы произвести впечатление подарками, не нужно швырять дорогими направо и налево, главное, вовремя, и небрежно. Наверное, его не меньше тебя забавляет роль учителя, хотя в другом роде. - Меня давно занимало, ты очень расчётлив, но скупцом не слывёшь. - С величайшей охотой поделюсь секретом – главное, заранее считать в уме, и не рассуждать вслух о дороговизне и дешевизне. Я иногда оплачиваю пирушки, не глядя на счёт, но заранее посылаю человека обо всём подробно договориться с ресторатором. Дед посоветовал этот трюк. Представляю примерно, что могу позволить себе, и осторожен с картами. Да и на женщин много не трачу. Кстати, граф ещё прежде тебя сообщил мне - буду глуп, чересчур полагаясь на внешность, добиваясь женщин. Жюли почувствовала себя задетой, и она съязвила: - Благодаря своей внешности можешь сэкономить. - Выходит, - барон насторожился, - Не только я плачу, но и мне платят? - Именно, дорогой, - елейным тоном произнесла дама. Владимир пристально посмотрел на подругу: - Ты действительно даёшь ценные уроки. - Ты способный ученик. - Рад слышать. Забавно… - Что? - Столько говорят, пишут о нежных чувствах, о любви, а доставлять удовольствие ты меня учишь, как по азбуке, на картинках. - Ты решил, чувства ни к чему вовсе? – Жюли на миг изменилась в лице, - Чем меньше, тем легче держать себя в руках и вспоминать приятные умения. Порой, последнее время, правда, реже, я забываюсь, и вновь заслуживаю звание деревенщины, которым ты наградила меня при первом свидании. Самое смешное, когда отдыхаю с простыми девками и не думаю ни о чём, мне удовольствия бывает больше. Не будь они так скучны…

Царапка: Француженка понимала, что не может достоверно судить результаты своего обучения, с первой ночи в объятиях прекрасного корнета она не могла сравнить его ни с кем из своих любовников, как бы опытны они ни были, и решила поручить проверку старой знакомой, давно решившей отдаваться исключительно с денежной выгодой и твёрдо придерживающейся своего решения. Заплатила ей сама, ничего не говоря Владимиру, и как-то вечером, когда барон поджидал любовницу в ресторане, к нему подошла не юная, довольно хмурая, но не утратившая своеобразной привлекательности женщина. - Ждёте Жюли? Напрасно, она не появится после выступления. Придётся довольствоваться мной. - Что за глупости? – Владимир не на шутку рассердился. - Отчего же? Мы разыграли Вас в карты. - Что ты врёшь, хочешь сказать, выиграла меня? - Нет, я проиграла. Молодой человек потерял дар речи. Еле придя в себя, возмущённо ответил: - Не ожидал от Жюли. Если она занята или обижена, могла прямо сказать, я всегда относился к ней с пониманием, а ты – убирайся. - Думаете, красавчик, женщины Вас выигрывают? - Тебя не касается, что я думаю. Где Жюли? Может, ты врёшь. - Она не придёт, а Вы пойдёте со мной. - Я сказал, убирайся, пока лакей не выставил тебя в шею. - Не беспокойтесь, денег не надо. Барон стал закипать. - Да на тебя и с приплатой не всякий польстится, - он замер, увидев кривую ухмылку на губах странной особы. - Главное – умение, не так ли, барон? К женщинам относится не меньше, чем к самовлюблённым мужчинам, - дама удостоилась пристального взгляда. - Ты давно знаешь Жюли? - Ещё до того, как она поглупела, спутавшись с Вами. - Зачем сама хочешь со мной спутаться? - Не всё ли равно на одну ночь? - Что ж, если одну… - На большее не надейся, красавчик, - губы сложились в презрительную гримасу. Заинтригованный Владимир повёз женщину к себе. Перед тем, как коснуться её, внимательно осмотрел обнажённое тело, не сумев скрыть причины. - Не бойся, у меня нет дурной болезни, я весьма аккуратна, - корнету стало совестно, Жюли наверняка подумала об этом. --- Утром дама оделась и ушла, не произнеся не слова. Встретившись с Жюли, вернула ей половину платы, прибавив: - Обучила ты его хорошо, но год назад я вернула бы всё. Иногда можно забыть, кто мы есть, позволить себе такую глупость, если не затягивать её, как ты. Мальчишка нынче слишком много о себе мнит, чёрт бы его побрал. Развлекаться с ним дорого обойдётся, долго ты у него будешь в первых султаншах? Не хнычь потом, не пожалею. --- Вечером любовники встретились вновь. Жюли старалась скрыть подавленность, отвечая на ироничный вопрос: - Я сдал экзамен? - Вполне успешно, - никакой радости у француженки не было. Связь продолжалась, и с каждым месяцем всё более Жюли убеждалась – суждения красавца-любовника о женщинах становятся раз за разом легкомысленнее. Убедившись в своей способности не только дарить наслаждение гордым дамам, но и подчинять их ровно столько, сколько ему было угодно, рвать связи на своё усмотрение, Владимир становился небрежен, порой скорее позволял ласкать себя, чем трудился угождать. На какое-то время его увлекла новая забава – он соблазнил несколько незамужних барышень, не всех, к своему веселью, найдя невинными, но наскучил и этим.

Царапка: Вскоре собрался он на Кавказ, перед отъездом успев подарить любовнице мгновение призрачного счастья, и сполна окунуть её лицом в грязь, не заметив ни того, ни другого. - Жюли, служба в столице довольно бессмысленна. В действующей армии, надеюсь, проявлю себя. А ты… Твой покровитель всё ещё платит за квартиру? Не отвечай, ты сразу начинаешь злиться. Я распоряжусь, чтобы мой поверенный вносил плату, и выдавал тебе деньги на расходы. - Ты хочешь, чтобы я ждала тебя, принадлежала только тебе? – Жюли задохнулась, не смея поверить, - О, нет! – барон улыбнулся, - Я не буду столь суров. Но ты сможешь принимать только тех, кто тебе нравится. Француженке неимоверным усилием овладела собой, сумела улыбнуться и принять дар, оказавшийся менее ценным, чем хотелось стучавшему сердцу. --- Незадолго до отбытия в действующую армию он съездил в отцовское поместье и вернулся чрезвычайно хмурым. - Представь себе, Жюли, отца чуть не отравили, а я покрыл преступницу. - Господи, что стряслось? - Сам не знаю, что на меня нашло. Наверное, надо было сдать её полиции… - Кого? - Агафью, нашу экономку. Она хотела отцу в бренди яд подсыпать, я её за руку поймал. - Ничего не понимаю, расскажи по порядку. Она – бывшая любовница твоего отца, ревновала его? - Едва ли, её другое заботило. Я тебе рассказывал об англичанке, воспитывающей старшую сестру побочной дочери отца, так вот, она вернулась домой, какая-то семейная история. И представь себе, захотела взять Анну с собой, а отец не пускал. Мать девчонки решила, что я отпущу, и чуть не убила его. - Но как? Неужели эта женщина хотела отправить дочь в другую страну? И почему ты пощадил её? Владимир сидел мрачный, но рассказал, явно стыдясь: - Ане едва пятнадцать, выглядит ещё младше, а отец, похоже, положил на неё глаз. Вот они и взбесились обе. - Что? Какой ужас, такой ребёнок… Как он мог, это немыслимо, гадко. - Она всего лишь крепостная, - молодой дворянин пожал плечами, - Но, знаешь, я не смог, просто не смог осудить её мать. Отправил женщину в другое имение от греха подальше, но никому ничего не сказал. - А с девочкой что будет? - Не знаю, может, обойдётся. Отец был пьян, а так всё твердит, дескать, относится к ней, как к дочери, да и прихватило его после попойки. - Ты должен её защитить! - Кого? - Девочку! Анну! Ты обязан, ты должен… - Жюли, - Владимир удивлённо улыбнулся, помедлил, и добродушно закончил, - Ты учишь меня долгу? Женщину окатило позорной волной. В спокойных синих глазах, в которых уже затухало воспоминание о несчастных матери и дочери, лишившихся последней защиты, читала она своё клеймо: «Ты всего лишь шикарная шлюха…». Ей захотелось кричать, как, наверное, кричат под кнутом крепостные, схватить его за волосы, выплеснуть в прекрасное лицо: «Ты всего лишь развратный мальчишка!», она впрямь вцепилась в тёмную чёлку, но любовник, решивший, что подруга принялась за прощальные ласки, улыбнулся, глядя ей в глаза, сильные руки легли ей на талию, и Жюли потерялась в страстных объятиях, поцеловала мягкие губы, забыла жалость и стыд… И целый год безуспешно пыталась забыть Владимира.

Мимоза: Ned Sauron пишет: цитатаИ правельно взбесились. Что папаша, что сынок. 15 лет девочке и приз для голодных волков-хозяев В 15 лет в то время замуж выдавали. А замуж выдавали частно насильно. Было не мало случаев, когда юных дев, почти девочек выдавли за пожилых дядек, которые им не то что в отцы, а в деды годились. Разве это не сексуальное насилие, только узаконенное браком? И никого в то время не шокировало, что девочка спит со стариком, особенно, если все освещено церковью. А в деревнях, простых крестьянок, вообще отдавали замуж с 13 лет. Я не оправдываю ИИ, который грязно приставл к своей юной воспитанице. Это все мерзко! Но она всего лишь крепостная и так в то время было. Если бы ее насильно отдали замуж за ИИ, мы бы тоже обплевались. А что касаеться Вовы, то он то как раз вмешался, увел пьяного отца, и мать Анны не выдал, пожалел ее, поняв, почему она на такое решилась. Так что не надо придераться к словам, сказанным Жюли. Надо смотреть на дела. В том эпизоде Вова повел себя достойно. А Жюли очень мне симпатична. Возможно профессия наложила на нее отпечаток порочности, но сердце у нее доброе, отзывчивое. Может быть она еще поможет Вове советами (и не только), в его отношениях с Анной. Царапка! Спасибо огромное! Читается все на едином дыхании!

Ned Sauron: Мимоза пишет: цитатаТак что не надо придераться к словам, сказанным Жюли. Надо смотреть на дела. В том эпизоде Вова повел себя достойно. Я поэтому и удалил свой пост. Только твоего сообщения тогда еще не было, видать разминулись.

marygirl: Вернулась только.. добралась к форуму. Так много ты написала, Царапка, за мое отсутствие. Почему-то теперь вообще никого не жалко. Впрочем, и обвинять никого не хочется. Аня вообще крепостная, от нее не очень много зависит теперь, а Вовка.. влюбился, а толку-то? Как девушка может поверить, что человек, несколько раз свершивший насилие, проявляющий ярость при неповиновении, не поступит так в будущем? В общем, сложно мне поверить в светлое будущее парочки. Всегда останется мерзкое чувство где-то в глубине души у обоих. У Вовы потому что он не сможет быть до конца уверен, что Анна его простила, что она ему доверяет; а у Анны будет воспоминание о жутких сценах насилия. Остается ждать, какое решение придумаешь ты, Царапка. А так, написано как всегда великолепно!

Царапка: Через год с небольшим он вернулся. Жюли переодевалась в гримёрной, услышав возмущённые вопли горничной: - Сейчас нельзя! Мадемуазель Монтье… В первую секунду готовящаяся к выходу актриса рассердилась на неизвестного нахала, но мужской голос заставил её замереть, она сидела у зеркала, не поворачивая голову, пока не увидела в дверном проёме знакомую усмешку. Пыталась усидеть за туалетным столиком, пока офицер изволит сам подойти, но не выдержала, вскочила, стоило ему сделать шаг, повисла на шее, обвила ногами, целовала, целовала, думая про себя, как он возмужал и стал ещё красивей. Владимир охотно обнимал её, отвечал поцелуям, был несказанно рад, говорил что-то – она не разбирала, слушая только голос. Опомнилась, отпустила любовника и строго заявила, что не намерена срывать из-за него спектакль. Барон разочарованно усмехнулся, но согласился подождать. Неделю француженка никого другого не хотела видеть. Требовала рассказов и замечала изменения. Он возмужал, да, теперь никто не назовёт поручика мальчишкой. На войне отличился, был награждён. Стал серьёзнее, к Жюли по-прежнему относился тепло, но дама с неудовольствием заметила перемену в его суждениях о других. Появилось больше сарказма, презрительных замечаний, всё реже барон с похвалой отзывался о ком бы то ни было, и однажды она спросила: - Ты теперь женщин в грош не ставишь, или мне померещилось? - Скажу так – среди женщин редко встречаю таких, кого оценил бы дороже. - Мужчин чаще? - Жюли, я воевал. В нашем полку были прекрасные офицеры, - Владимир поморщился, - Не могу того же сказать о дамах. Конечно, в основном они казались достойными особами, я и в мыслях не держал проверять, но незадолго до отъезда случилась грязная история. Я ездил по делам в другой город, заночевал на постоялом дворе, и компанию мне составила проезжая дама. Имени разузнать не удосужился, а на другой день мне её представил один из офицеров как свою жену – она к нему приехала. Я ничем себя не выдал, но молодая особа не унялась. Улучила минутку порадоваться знакомству и пригласить на свидание. Как мог её избегал, лишь бы в глаза не бросилось. Представь себе, эта дрянь вздумала обидеться и настраивать мужа против меня, якобы я за ней вздумал ухаживать, а я разве что не шарахался от неё. Дошло до дуэли, но, к счастью, я отлично стреляю. Не бледней, Жюли, ничего страшного. Ранил его в руку, и бедняга от боли спустил курок прежде, чем как следует прицелился. Тем и кончилось. Друзья что-то подозревали, стали холодны, я и лгать им не мог, и выдать чертовку – тоже. Молол вздор, что ей померещилось, намекал, дескать, она тщеславная дура, скрывал, что шлюха. - И ты совершенно разочаровался? - Ну, это уж слишком, но весьма близко. В свете есть умницы, кто знает их тайные грешки, тем более в столице. Если доводится грешить с такой – куда веселее, чем с дурочкой, даже кокетничать не умеющей как следует. Другие внешне холодны, я один раз попробовал растопить, получил весьма пылкую особу. - В провинции, думаешь, иначе? - Хотел бы надеяться. Пора к отцу съездить, - барон невесело усмехнулся, - Если судить по родному дому, Двугорский уезд развращённее. К счастью, крепостной театр в наших краях только один. - Ты не так давно был у него. - Уже второй месяц пошёл. Боюсь, старик всё спустит, и управляющий явный вор. Пытаюсь урезонить отца, да всё без толку.

Царапка: Вернувшись, барон в не лучшем настроении бросил любовнице: - Никогда у меня не было таких нелепых отношений с женщинами, как в этот визит. Прежде путался с той или иной дамой, а то и просто с крестьянками. В этот раз безуспешно добивался одной и нежданно получил другую, чему ничуть не рад. - Ты – безуспешно? – Жюли изобразила иронию, давая понять, что посмеивается над его самоуверенностью. - Представь себе. Разбила наголову мои атаки, смешно? Жюли стало действительно смешно, а куда более – любопытно. - Что это за неприступная крепость попалась тебе на славном пути покорения женщин? Владимир не поддержал её веселья, ему был явно неприятен затянувшийся разговор, ответил туманно: - Одна вела себя так, как должна бы другая. - Ты меня не на шутку запутал. Другой ты не рад? Она дурна собой, зачем связался? Барон пожал плечами: - Так вышло, я был уверен, что она меня оттолкнёт хотя бы в последний момент. Милая барышня, я знал её с детства, выяснилось, весьма плохо. Не могу сказать даже, что я её соблазнил, просто мы укрывались вместе от дождя, разговаривать особо не о чём, не детские же игры вспоминать, я со скуки повёл себя вольно, а она как будто того и ждала. - Может, действительно ждала? - Чего? Что её лишит невинности первый, кто пожелает? Тем хуже для неё. От другой подобному поведению я бы не удивился. - Ты заинтриговал меня. Должно быть, неприступная крепость – весьма искушённая особа, раз дала тебе повод считать себя легкомысленной, а потом сумела выставить отвергнутым поклонником. - Ничего близкого, Жюли, ты не угадала. Дело в другом. Но довольно о Двугорском уезде, - барон оборвал её довольно резко. - В столице, надеюсь, тебя ждёт меньше разочарований. - Ты права, - Владимир улыбнулся, - Я стал беспокоиться, что женщин вовсе разучился на войне понимать. - Теперь не поверишь ни одной? - Фи, Жюли, какая пошлость. Буду повнимательнее присматриваться.

наталья: Царапка Очень интересно и увлекательно!!! Спасибо!

Царапка: Через месяц Владимир вновь уехал в отцовское поместье, вернулся в Петербург угрюмым, уставшим, задумчивым, навещал её редко и как будто отсутствовал. Француженке стало тоскливо от мысли, что в его жизни появились недоступные для неё чувства. От знакомых ей удалось разузнать – похождения барона стали громче прежнего, со смешками из уст в уста передавалась история о безумной страсти, пробуждённой им в знатной даме, считавшейся надменной и никому из любовников прежде не позволявшей играть собой. Но Жюли догадалась – возлюбленный ищет забытья. И вот он возник у неё на пороге, тень самого себя, забывший насмешливость, гордость, пришёл поговорить с ней, признаться, что мучит его. - Жюли… - смолк, отрешённо глядя на неё, - Жюли, ты спросила, не влюблён ли я. Это так. - Но, - женщина боялась, желая принести облегчение, вызвать новую боль, - С твоей любимой случилось несчастье? – исказившееся лицо подтвердило догадку, - Она жива? - Да, но едва ли рада этому. - Она тяжело больна? - Не телом. - Так что же? Она не любит тебя? – отрицание, которому Жюли с трудом поверила, но воздержалась выразить сомнение. Женщина взяла Владимира за руки, усадила на диван, глядя в глаза. - Расскажи, ты ведь за этим пришёл. Барон отвёл глаза, откинулся на спинку, отнял руки, не зная, как начать. Добрая француженка решилась помочь ему. - Кто она? Ответ ошеломил: - Крепостная моего отца. - Как? Неужели это возможно? - Любить крепостную? Почему ты удивлена? – барон заговорил резко, глядя исподлобья, - Она принадлежит отцу, всё равно, что мне, могу делать с ней, что захочу, зачем любить? Так же нелепо, как любить собственную жену, ведь так? - Нет, Вольдемар, я не о том. Просто, что общего у тебя с крестьянкой или служанкой, кто она в доме? И как она посмела отвергнуть тебя? - Посмела, но это ей не помогло. Она актриса отцовского театра, прекрасно воспитана, получше многих дворянок. - Постой, ты мне рассказывал про девочку, за которой смотрит английская гувернантка, как её зовут… - Анна, - безнадёжно выдохнул барон, и его любовница поняла – не ошиблась. - Ты о ней говорил, что не ожидал отказа? - Теперь ты знаешь, почему. - Что с ней случилось, - Жюли ахнула, - Твой отец… О Боже… - Нет, он вовремя заболел, и этого несчастья она избежала. Её кошмаром стал я. Нахмурившись, француженка не смела спрашивать дальше, и Владимир продолжил сам. - Анна набожна, быть моей любовницей не хотела. Я заставил её. Не понимаешь? Я её изнасиловал. Жюли невольно отшатнулась, сдавленно вскрикнула, не в силах вымолвить ни слова, слушая: - Ты в ужасе? Хочешь выставить меня, плюнуть в лицо? Плюнь. Женщина сдавила виски, глядя в пол: - Я не ждала… Господи, чего только не видела, не слышала, но от тебя – не ждала… - Прости, что обманул твои ожидания, - даже в отчаянии в тоне барона пробивалась ирония. - Как так можно… Как можно так поступить с любимой женщиной? - А с нелюбимой, можно? Они сидели рядом, не замечая времени. Голос Владимира охрип, когда он продолжил: - Я имел глупость надеяться утешить её, примирить с тем, что она моя, что ей некуда деться, могло быть хуже, если отец продал или проиграл бы её, всё напрасно. - Продал? Он хотел её продать? - Не хотел, но у него не было денег вернуть долг, кредитор соглашался дать приличную скидку, если получит лучшую актрису этого проклятого театра. Заплатил я. - И взял её в уплату. - Да… Но по бумагам Анна принадлежит отцу. Не представляю, что он сделает, если узнает… Завтра они вместе приезжают в город, я не знаю, зачем. - Что ты собираешься предпринять? - Не знаю. Завтра я увижу её, - он встал и направился к выходу. Жюли вдогонку спросила: - Ты надеешься, она простит? Барон обернулся без слов. Они в тишине смотрели друг на друга, не ища и не пытаясь дать утешение. Потом Владимир вышел и тихо закрыл за собой дверь.

fruttogelato: Савршено!!Владимир се мења,полако-али сигурно.Још ће се Ана заљубити у њега.Чекам са нестрпљењем.

marygirl: Какое хорошее продолжение, Царапка! Жуть, не могу представить, чтобы хорошо знакомый мне человек вдруг сказал бы, что изнасиловал другую девушку.. кошмар.. прямо в дрожь бросает. Да, встреча, наверное, и Анне и Вове дастся тяжко

Царапка: Вскоре после полудня младший барон Корф встречал у крыльца карету. Иван Иванович вышел и подал руку Анне. Девушка коснулась его легко, спокойным движением ступив на подножку и не нуждаясь в опоре. Отец и сын поздоровались, и Владимир перевёл взгляд на возлюбленную, встретившую его, не опуская глаз. Поручик задохнулся. Он не вспоминал последние дни, как она красива. Как наяву, видел распухший от слёз носик, не помня, какой он ровный и аккуратный, забыл прекрасную линию пухлых губ, упрямо сжимавшихся под его поцелуями, не отдавал отчёта в гармонии черт, освещаемых мерцающими, сверкающими, умоляющими или заплаканными глазами. Забыл ослепительную белизну гладкой тёплой кожи. Иван Иванович прошествовал в дом, Анна проплыла за ним, Владимир, любовавшийся её изяществом, поплёлся следом, как побитая собака. За обедом старик таился, говорил, что ему надо кое с кем поговорить, и сразу увёз девушку, попросив сына дожидаться дома. Владимир с замиранием сердца приглядывался к обращению отца с крепостной воспитанницей. Анна изменилась. Никогда прежде не было у неё холодных, сдержанных, уверенных манер. Девушка с видимым участием слушала рассказы хозяина о поместье, а Владимира – о столичных новостях, изображая интерес, но едва ли беспокоясь о том или другом. Движения стали размеренными, казалось, ничто не способно вывести красавицу из себя. Улыбка не говорила ни о чём, кроме отличного воспитания. Иван Иванович заметно, но с очевидной робостью, слегка успокоившей сына, любовался ею, казалось, старик удивляется, что из его собственной дворовой выросло такое чудо. В его тоне не звучал ни намёк на приказ, когда после обеда старый барин попросил спеть, и прослезился от умиления над чувствительным романсом. Тихонько шепнул сыну: - Ты заметил, как восхитительна стала Анна? И прежде я любовался ею, не думал, что она может стать ещё прекраснее, но последний месяц она просто преобразилась. «Она стала женщиной, какое счастье, что Вы не догадались, отец» - подумал про себя изнывающий молодой человек, пока Иван Иванович продолжал: - Я уже сам не верю, что она всего лишь крепостная, - и, вздохнув, - Рядом с ней понимаю, как текут годы. Тебе смешно, но, хотя я не так болен, как уверяет готовый меня хоронить осёл Штерн, последние недели начинаю чувствовать себя стариком. Никогда не думал, что сердце станет щемить при взгляде на крепостную актёрку. В Анечке появилось что-то нездешнее. Как я тебе благодарен, что ты помог мне оставить её в нашем доме, я бы с тоски, а не от болезни, умер без неё. Потом, с необычной серьёзностью, попросил: - Ты уж не обижай её, она прекрасный, хрупкий цветок. Я, сам понимаешь, хотел одно время… А теперь и думать боюсь. Она не такая, как дворовые девки. Даже её мать не была такой, как она, - Иван Иванович задумался, впервые за много лет вспомнив Агафью, и закончил, - Наверное, это старость. Они уехали и вернулись поздно вечером, старший барон был явно доволен, не обратив внимания на взволнованный вид сына, не находившего себе места, поджидая их. Отказавшись от ужина, Иван Иванович отправился, наконец, спать, поднялась и Анна в приготовленную для неё комнату, куда через полчаса постучался поручик. Девушка молча открыла, пропустила его, отошла и осталась стоять, прямая, как стрела, холодно вскинув на непрошенного гостя гордую головку. Владимир обнял её, стал целовать, как будто надеялся растопить ледяную корку, которой Анна покрыла себя, опустился на колени, уткнулся лбом в мягкий живот, притих, обхватив её ноги, потом поднял голову и глухо произнёс: - Я тосковал по тебе. Я так по тебе тосковал, Анечка, родная моя… Возлюбленная смотрела на него изумлённо, не веря, не понимая. Сдержанность и спокойствие оставили её, она освободилась из его рук и устало села на кровать, глядя в пол, не умея скрыть, какого труда стоит ей дневная безупречность.

Царапка: Владимир сел рядом, не решаясь привлечь маленькое тело к себе, поцеловал руки и спросил, наконец: - Зачем отец привёз тебя? - Хочет отдать в Императорский театр. Сегодня я пела директору. - Отпустить по оброку? - Нет, без документов, чтобы можно было забрать, когда захочет. Князь Оболенский не соглашается, боится, Иван Иванович когда-нибудь сорвёт спектакль. Но ему очень понравились моё пение и декламация, поэтому хозяин уверен, что они договорятся под честное слово на отдельные постановки. Иван Иванович говорит, что так для меня лучше, будет следить, чтобы меня не обижали в театре. - Ты понимаешь, что значит карьера актрисы? - В Императорском театре всё так же, как в крепостном? – Анна подняла большие глаза. - Талант ценят, но сюда стремятся лучшие из России. А есть поклонники, которым нет дела до актёрской игры на сцене, лишь бы развлечься. Дебютантке, тем более красивой, не обойтись без покровителя. И едва ли кто-нибудь пожелает уверить себя в отцовских чувствах. Девушка отвернулась, сдержав стон. Едва ли она надеялась на благоприятную перемену судьбы, но понимание, что, избавившись от ненасытного Владимира, она может попасть в новое бесчестье, едва ли не худшее, встало перед ней во всей остроте. Барон продолжал расспрашивать её: - Как ты жила этот месяц? Тебя не обижали? - Не беспокойтесь, барин, за Вашим имуществом был самый строгий присмотр. Её действительно оставили в покое. Управляющий больше хотел заработать денег, чем рисковать, перебегая дорогу молодому барину, к тому же на него произвел впечатление рассказ об истерзанном теле наложницы, другие не женатые или распущенные обитатели усадьбы боялись порки, кулаков Никиты, либо предпочитали девок посочнее. Первые дни после отъезда хозяйского сына Анна отсыпалась одна, по привычки с краю кровати, потом её мучил страх ожидания месячных, она собирала все силы, чтобы не выдать тревоги и сумела показным безразличием и рассеянным взглядом отвадить непристойные намёки. Девушка обдумывала каждый час своего дня, запретила себе реагировать на скабрезные пересуды, и едва ли сама заметила, как маска холодности превратила её в прекрасный ледяной цветок. На неё удивлялись, при ней замолкали разговоры, а в обращении Ивана Ивановича возникла изумлённая бережность. Он перестал позволять себе с ней даже прежние незначительные вольности. У Карла Модестовича перед отъездом появились к ней нотки почтительности, когда он сказал о новом письме молодого барина. Думая о письме, Анна пыталась представить себе их встречу, но решила не тревожить себя пустыми предположениями. И вот Владимир опять в её комнате, хочет её, горит жаром, но не спешит. Смотрит с тоской, не смеет обнять, целует руки, уверяет своим низким голосом: - Аня, ты для меня – не имущество. Я не хочу, чтобы тебе было плохо, девочка моя. Анна устала спорить, и не хотела больше язвить. Просто повторила: - Меня оставили в покое. - Ты… - барон замялся, не решаясь на главный вопрос, но девушка догадалась: - Я не тяжела, не беспокойтесь, барин. «Жаль», чуть не вырвалось у него. Неожиданно Анна посмотрела ему прямо в глаза и продолжила: - Не скажу того же о Глаше. - Глаше? – Владимир вспомнил не сразу, потом поспешил заверить возлюбленную, - Я её не принуждал. - Неужели я одна удостоилась такой чести? – голос звучал безжизненно, без тени насмешки, слегка удивлённо. - Ты одна мне противилась. Я надеялся, что скоро утешу тебя. Прости. Он замолчал. Крепостные девки, женщины, большинство из которых он не помнил ни по имени, ни в лицо, хотели ли они быть с ним? Барон горько усмехнулся про себя, - уверен он может быть только в тех, кто домогался подарков. Другие… Может быть, просто боялись, хотя он не угрожал им, сопротивляться барину не приходило им в голову, и они терпели, глотая невидимые слёзы? Глядя на Анну, боявшуюся его, но посмевшую оттолкнуть, чувствовал, память прячет немало мерзких поступков, казавшихся пустяком. Монотонно обещал: - Завтра же вышлю ей приданое. Вновь поднёс к губам её ладошки, тихо спросил: - Можно мне остаться у тебя? - Как угодно, барин. Барин понял, что хочет она сама, встал и покинул её спальню.

Samson: Царапка Твое сочинение, как наркотик, несколько раз в день захожу на Форум в надежде на продолжение. Похоже нашим героям долго еще мучится и страдать

Лена: Царапка! А как же вольная? Ведь в императорский театр крепостной, вроде бы, хода не было? Так понимаю, что старого барона ждёт счастливая смерть после Анечкиного дебюта. Хорошо, что Анна хотя бы внешне уже не испуганная пташка.

Царапка: Лена пишет: цитатаВедь в императорский театр крепостной, вроде бы, хода не было? Был, по оброку. Да и в нём были крепостные - казёные.

Царапка: Ночью не мог он уснуть. Безжалостная память вызывала забытое, терзая стыдом. Поначалу воспоминания скорее успокаивали его, убеждая, крепостные действительно искали выгоды от встреч с ним, и он был с ними щедр, другие, не ища подарков, отдавались охотно, как Настасья, мельничиха. На мельницу зашёл он в жару, спросил кваса. Молодая хозяйка, поднеся барину пить, не отрывала взгляд от его лица. Улучив минутку, когда степенный муж отвернулся, Владимир шепнул ей прийти к полуночи на сеновал. Не особенно ждал её – Настасья казалась скромной женщиной, и размышлял, не пойти ли к какой-нибудь из гулящих, но мельничиха пришла, и проявила редкую страсть. Уходила, когда начинало светать, говоря, муж спит крепко, и в первых лучах солнца любовалась бароном, лежащим на сене и наблюдавшим за ней сквозь ресницы. На последнем свидании она заметила, что у него порвался рукав, вызвалась зашить и удивительно ровно клала стежок за стежком. Помогла ему одеться, поправила ворот, последний раз проводя рукой по сильным плечам. От подаренных бус и серёг отказалась, сославшись на мужнину ревность, предложить ей денег Владимир не решился, чувствуя, что обидит. На прощанье Настасья попросила разрешения срезать пуговицу с его мундира, про которую скажет, что нашла на дороге. --- Перебирая в памяти встречи с крестьянками, поручик старался убедить себя, что не сталкивался с сопротивлением, разве что наигранным, даже улыбнулся, вспомнив шальную Алёнку. Она действительно оттолкнула его в лесу, побежала, он махнул было рукой, но озорница остановилась, обернулась, встала не так далеко, чтобы он не мог разглядеть некоторого разочарования и призывной улыбки. Хочешь, чтобы я тебя догонял? Барон сделал вид, что споткнулся о корень и упал, состроив на лице гримасу выдуманной боли. Девушка мигом оказалась рядом с ним, причитая, наклонилась – Владимир не растерялся, схватил её в объятия. Та, опешив, развеселилась: - Ой, и баловник же Вы, барин! – пропела, прижимаясь к нему. Отдыхая в перерыве любовной игры и накручивая на палец его волосы, Алёнка укоризненно качала головой: - Эх, барин! Я-то ладно, и до Вас гуляла, и после буду, а другие? - Что другие? Ты ведь хотела, чтобы я за тобой, как петух за курицей, побежал? - Хотела, и не я одна. Больно Вы пригожи, беда от Вас бедным девушкам. Радости на часок, а потом сопли кулаком утирают, порченные. Вы хоть и ласковый, и одарите, а всё одно сраму не оберётся, и муж колотить начнёт. Не у всякой язык без костей, чтобы приданым Вашим мужа попрекать, либо жалиться, дескать, барину отказать не посмела. - Ты это им расскажи, не мне. - Эх, барин… - больше Алёнка не уговаривала его, только вздохнула. Эх, Алёнка, Алёнка, не услышал я того, что пыталась ты мне втолковать. Услышал лишь то, что польстило.

Царапка: И вот, вспомнил то, от чего пробрал, наконец, жгучий стыд. Татьяна… Барон как-то пошёл искупаться поутру, переплыл через речку, вернулся и увидел выходящую из воды обнажённую девушку. Оглядел, присвистнул – тело было безупречно, как у античной статуи. Нимфа услышала, вздрогнула, обернулась, и Владимир рассмеялся, рассмотрев простоватое деревенское лицо. Кто бы подумал, что грубый сарафан скрывает подобное. Быстро вышел из воды, перепуганная девушка схватила рубашку, прикрываясь. Ничуть не смущаясь собственной наготой, молодой человек развёл ей руки. Поразительно, такое лицо и такое тело. - Как тебя звать? - Татьяна… - пробормотала покрасневшая от стыда молодая крестьянка. - Ты откуда? Она назвала принадлежащую Корфам деревню. - Стало быть, я твой барин. Забавно, без сарафана ты хоть куда, - он стал опускать её на траву. - Помилуйте, барин… - она всхлипнула, пытаясь вырваться. - Так я тебя не наказываю, - усмехнулся хозяйский сын, - Ты девица? - Да… Помилуйте, пустите, не то меня замуж не возьмут, - пробубнила еле разборчиво. - Глупости, после меня возьмут, и спасибо скажут за приданое, не ломайся. Но девка не утешалась, упиралась ему руками в грудь, тихо скуля, чем удивила Владимира, раздражённо бросившего: - Что, других не брали? - Брали, - подняла на него круглое лицо, наморщив лоб и шевеля губами, пытаясь сказать что-то ещё, но так и не найдя, что, и обмякнув. «Да она дурочка» - подумалось Владимиру, он окончательно перестал с ней церемониться, стараясь, впрочем, не причинить лишней боли и не повредить безупречное тело. Утолив вызванное великолепными формами и свежим утром желание, барон почувствовал некоторое разочарование - девка стала совершенно безвольной и с трудом понимала, что он ей говорит. Сидела, не сводя испачканные кровью бёдра, плечи слегка вздрагивали от походивших на икоту всхлипов, и бессмысленно смотрела на воду. Владимир чертыхнулся, что приходится с ней возиться, завёл в реку по пояс, вывел, велел одеться и взял свою одежду, сложенную неподалёку. Напоследок спросил: - Жених-то есть на примете? - Пастух наш свататься хочет, - Татьяна смотрела куда-то в сторону. - Сейчас у меня нет с собой денег, зайди потом, спроси меня или камердинера моего, будет тебе приданое вместо сегодняшней потери. Уже осенью, проезжая просёлком, встретил он Татьяну, повалившуюся в ноги: - Барин! - Что тебе? Встань. - Вы приданое обещали! Я на двор ходила, да меня не пустили. - А, помню, обещал! Идёшь за пастуха? Девушка помотала головой: - Он не берёт, говорит, гулящая, - последнее слово пропало в рыдании, - Берёт Степан Михайлович, он вдовый, корова пала, сказал, коли даст барин денег на корову, возьмёт. - А ты за пастуха хочешь? Татьяна кивнула. - Я прикажу, он возьмёт, - удивился, увидев явное отрицание на зарёванном лице, - Ну, как знаешь. Дал ей денег, хватит на пару коров и на лошадь впридачу, и забыл о ней. А теперь вспомнил. Явная придурковатость несчастной девушки, тогда казавшаяся ему позволяющей обращаться с ней как угодно, сегодня в собственных глазах придавала его поступку с ней особенную мерзость. Были в её жизни достоинство, которого она не осознавала, крупица радости, походя растоптанная безжалостным хозяином, повиновавшимся капризу. Зачем? Зачем, уже пресыщенный, не брезговал ненужными минутными развлечениями, от которых даже удовольствия большого не получал. Так, привычка… Глафира, Лиза, сколько их было, о которых скорее противно, чем приятно вспоминать, даже если он всего лишь давал им желаемое? К чему он шёл год за годом, не размышляя, что с каждой женщиной становится всё развратнее, безразличнее, всё меньше думает о них? С Анной знал он наверняка – она не хочет его, понимал, что насилует, совершает самый гнусный поступок, но не остановился, оправдываясь её обречённостью. Хотел оказаться первым из подонков, который успеет добраться до неё и надругаться над ней. Испытывал на ней своё умение обращаться с женщинами, нанося ей новую боль, обезумел от ревности и бессилия покорить её душу. Через год, два, вызвали бы в нём раскаяние её слёзы? Барон похолодел, понимая – ещё немного, и он стал бы окончательно недоступен упрёкам совести. Мучительно чувство, добиться ответа на которое есть ли надежда, захватило его прежде, чем сердце превратилось в машину для перегонки крови, как говорят доктора и циники, что дальше? Что дальше, Анна?

Lana: Неужели Барон начинает каятся? Пусть совесть его помучает.Пусть пострадает. Спасибо за интересный фик.

Gata Blanca: Прочитала несколько новых глав... Уф! Что сказать? Вовка, как жеребец, неустанно скачет с кобылки на кобылку - из главы в главу, а если не скачет, то вспоминает об этом или делится с кем-нибудь своими воспоминаниями. Что-то это однообразие начинает надоедать... Как Вовка исповедовался Жюли – и смех, и грех, право слово! Хотя – почему смешно, вполне объяснимо. Если некий субъект поклоняется одному Богу – сексу и исповедует одну религию – похоть, то к кому ж ему идти за отпущением грехов, как не к жрице любви? А в отношении перерождения Вовика и пробуждения в его душе совести, любви и прочих светлых чувств повторю сакраментальное: НЕ ВЕРЮ! Чтобы развращенный до самых печенок самец вдруг взял и раскаялся? Свежо предание. Ну разве что чудо произойдет – сродни тому, что Анька умудрилась не забеременеть. Впрочем, это же сказка, а в сказках, как известно, всякие чудеса происходят. Да полно, сказка ли? Пыталась определить жанр этой сказки - не драма, не трагедия... чернуха - вот что, пожалуй, ближе к истине. Да, а каяться-то Вова собирается только перед Анькой или наденет власяницу и пойдет просить прощения у всех обиженных им женщин? Или церковь построит? Или просто побичует сам себя - ах, каким я был негодяем и забудет? Нет, ЭТОТ Корф мне омерзителен, как и должен быть омерзителен всякой нормальной женщине, и это омерзение уже ничем не смыть - ни покаянными слезами, ни кровью. Царапка, прости за очередной наезд - ну уж молчать никак не могу.

julia: Lana пишет: цитатаНеужели Барон начинает каятся? Пусть совесть его помучает Что-что его помучает?Совесть? А была ли у собаки хата? Gata Blanca пишет: цитатаА в отношении перерождения Вовика и пробуждения в его душе совести, любви и прочих светлых чувств повторю сакраментальное: НЕ ВЕРЮ! Подписываюсь под каждым словом! После перечисления всех Глафир, Тань, Мань - одно название такому Вове - козел! Сериальный Корф по сравнению с ним ангел и символ душевной чистоты и благородства. Впрочем, понимая, что Царапка пишет о мерзостях жизни, буду плеваться и читать дальше.

Лена: Gata Blanca пишет: цитатаА в отношении перерождения Вовика и пробуждения в его душе совести, любви и прочих светлых чувств повторю сакраментальное: НЕ ВЕРЮ! Чтобы развращенный до самых печенок самец вдруг взял и раскаялся? Свежо предание. Ну, может быть, больно от укола совести было совсем недолго, может меньше, чем мы это читали. Так и это уже хорошо. С многими такими "красавцами" ничего такого за всю жизнь не случается. Хотя, я не об этом. Я не великая поклонница пресловутой ВовАнны. Просто в сериале больше сочувствовала Корфу, ну так, он свою Анну и получил в конце в качестве то ли приза, то ли наказания. В этой истории можно долго прослеживать, как герой докатился до жизни такой, притом внешне его жизнь вполне благополучна. Главный вопрос - в героине. Именно её жизненная ситуация абсолютно туманна. Вопрос такой: сумеет ли героиня наивыгоднейшим для себя образом воспользоваться временным воспалением совести у барона ( а не плохо бы и у обоих - и молодого, и старого). Простить его Анна, как и забыть , не сможет никогда. Но помирать раньше времени, быть "благороднее" своего униженного положения, и не воспользоваться помощью кающегося Вовика - верх пренебрежения к божьему дару жизни.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаАнька умудрилась не забеременеть А что ей беременеть, не так много она с ним и спала. julia пишет: цитатаВпрочем, понимая, что Царапка пишет о мерзостях жизни, буду плеваться и читать дальше. Gata Blanca пишет: цитатаЧтобы развращенный до самых печенок самец Вообще-то ему только 23 года. Может быть, 24.

Samson: Не сладко Вове придется, есле все мерзкие свои поступки будет вспоминать и анализировать, так и до психических расстройств недалеко. Действительно очень слабо верится в его раскаяние.

Царапка: Samson пишет: цитатаесле все мерзкие свои поступки будет вспоминать и анализировать, так и до психических расстройств недалеко В последнем отрывке счёт 2:1, т.е. 2 поступка приемлемых и один мерзкий.

Варвара: Сколько я много интересного пропустила! Вова самобичеванием занялся. Что ж -это хорошо! Помучиться барону необходимо, для своей же пользы. Раскаявшегося грешника следует простить. По христиански. А Анна превратилась в Снежную королевну. Под холодной сдержанностью прячит страдания. Но такая Анна мне нравится больше, запуганной, постоянно плачущей. Теперь она вызывает не только сочувствие, но и уважение. Лена пишет: цитатаПростить его Анна, как и забыть , не сможет никогда. Но помирать раньше времени, быть "благороднее" своего униженного положения, и не воспользоваться помощью кающегося Вовика - верх пренебрежения к божьему дару жизни. Согласна. Не стоит помирать раньше времени. Благодаря Вовиному покровительству, Анку в поместье никто не тронул. Но тут от Анны ровным счетом ничего не зависело. А вот на будущее, когда Вова ее хозяином станет, могла бы воспользоваться. Можно и вольную получить, у стремящегося загладить свою вину, барина. Царапка спасибо за интереснейшее продолжение!

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаВ последнем отрывке счёт 2:1, т.е. 2 поступка приемлемых и один мерзкий. Ага, то есть уже есть подвижки в лучшую сторону? Царапка пишет: цитатаВообще-то ему только 23 года. Может быть, 24. Ну, значит, не до печенки, а до почек. Если снизу считать Царапка пишет: цитатаА что ей беременеть, не так много она с ним и спала. А потом? Или Вовка больше до тела допущен не будет?

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаА потом? Или Вовка больше до тела допущен не будет? Там вроде ты о прошлом спрашивала

Царапка: Иван Иванович, впервые за несколько лет посетив столицу, не уставал навещать знакомых, ездил на приёмы, где хвастался своей крепостной актрисой, певшей гостям, к тому же на разных языках. - Вот, видите, и в нашей провинции можно вырастить превосходную певицу, заграничное образование вовсе ни к чему, - обратился он к старому приятелю, с любопытством слушавшему выступление и обронившему несколько одобрительных слов. - Да уж, Иван Иванович, помните, как оплошал граф *** со своей актёркой. Вывез её в Париж, нанял там учителя, показал публике, а как пришёл к ней успех, с гордостью собрался домой, но не тут-то было. Девка подписала контракт с тамошним театром, и назад – ни в какую. Благодарствую, барин, за милость, только теперь я не Ваша холопка. Ежели вздумаете силой увезти, Вас полиция арестует. - Неблагодарная! – возмутился барон, - Но Анна не такова. - Всё-таки за границу её лучше не везти, а то как знать… - усмехнулся собеседник, - Хвостом махнёт, только и видели, пропадёт товар. А денежек, небось, немало ушло на неё. - И не говорите, Сергей Сергеевич, ничего не жалел. Учителя, гувернантки, платья, сами видите. На дочь родную потратил бы не больше. - А зря! – вмешалась в разговор почтенная дама, - Благодарности от них не ждите, разве что, - она усмехнулась, - Развлекаетесь на старости лет. Да всё равно столько тратить не стоило. - Развлечения развлечениям рознь, Пелагея Потаповна, - сердито буркнул старый барон. Ещё недавно ему бы польстило такое предположение, но теперь, глядя на ледяную красавицу, чей хрустальный голос только что отзвучал между колонн, сам перед собой хотел быть чище и бескорыстнее, порой одёргиваясь от непривычного волнения: «Наверное, старость…». Иван Иванович высказался довольно прямо: - Анна получила превосходное воспитание, и обращались с ней благородно. - Высечь бы её на конюшне, спесь сбить, - переменилась вдруг в лице дама, и дошипела: - От таких-то в семьях… - опомнившись, приторно улыбнулась, - Крепостным девкам следует знать своё место. Я Вас, любезнейший Иван Иванович, решительно не одобряю. - Да уж, - подхватил Сергей Сергеевич, потраченных денег не вернёте, даже если отдадите её по оброку в Императорский театр, или продадите. Стоит, она, конечно, недёшево, - он окинул оценивающим взглядом раскладывающую ноты Анну, но… - Я не собираюсь её продавать, - резко оборвал Иван Иванович, дав возможность вздохнуть стоявшему рядом сыну. Владимир решил без крайней необходимости не вмешиваться в разговоры отца, ограничился заботой, чтобы он не выпил лишнего и не сел за карты. Но всякий раз, когда речь заходила о деньгах, которые стоит Анна, его пробирал холодный пот при мысли, что возлюбленная может услышать.

Царапка: Когда отцовские знакомые отошли, поручик шепнул отцу: - Не надоело выставлять себя на смех? Что за выставку Вы устроили? - Какие глупости ты говоришь! – Иван Иванович рассердился, - Анна – настоящая актриса, я уверен, она рада своему успеху. - И в чём же успех? В этих разговорах? Ей даже не аплодируют! Какой-то провинциал начал хлопать, его тут же одёрнули - это всего лишь крепостная. - Что поделать, - барону стало неловко, - Увы, так принято. Анна поёт не хуже какой-нибудь итальянки, истинные ценители отзываются о ней с похвалой. - Да уж, заезжую певичку приняли бы с восторгом, пой она даже хуже… - пробормотал Владимир, - Вы объяснили это своей крепостной? Старик поморщился: - Что ты заладил, крепостная, крепостная. Прекрасно знаешь, я отношусь к ней совершенно иначе. - Извините, отец, я нечасто бываю дома, вот и не заметил перемены. А прежде Вы не готовили ей особенную участь. - Не говори ерунды. Что за намёки? С ней с детства обращаются не так, как с другими. Владимир перестал препираться, менее всего желая, чтобы отец вспомнил, как он иногда поглядывал на Анну, когда она начала взрослеть. Анна пела, играла гостям, снисходительно или презрительно разглядывающим её кто в упор, кто через лорнет. И в особняке Корфа, и на других приёмах ждали её оценивающие, безразличные, масляные, холодные взгляды, даже искренние похвалы звучали не для неё, а для хозяина, сумевшего побаловать знакомых редкостным угощением. В поместье видела она по крайней мере знакомые лица, на сцене появлялась не одна, и не так часто. Добираясь до кровати, измотанная не столько выступлениями, столько зияющей пустотой вокруг, проваливалась в чёрный сон, боясь плакать, чтобы глаза не покраснели. Поутру радовалось, если ей не снились кошмар – аукцион, где кричали: кто больше? С каждой ночью всё громче стучал молоток: продано, продано, продано… Иван Иванович уверил себя, что она рада тому, что он называл успехом, и, как всегда, не спрашивал. В карете на пути к дому не уставал препираться с сыном, жалуясь, что тот всякий раз настаивает на раннем отъезде: - Я превосходно себя чувствую! - Будете чувствовать, если вернётесь домой не под утро, - хмуро цедил Владимир. - Анна могла выступать ещё. - Хватит с неё пережидать между выступлениями на кухне. - Почему на кухне? Для актрис есть отдельная комната. - Что-то я её там не видел, гримёрную заняла француженка, Анне места не было. - У хозяина совсем нет слуха! Эта мамзель дважды петуха пустила. - Можно подумать, многие приехали слушать, - поручик старался говорить короче. - Не все – праздно слоняться, как ты. Это просто неприлично, ты следишь за мной, что всё время рядом? - Смотрю, чтобы Вы не выпили лишнего. - Всего пару бокалов… - Довольно! - Штерн написал тебе свои глупости? Настойки прекрасно помогают. - Дай Бог, но всему есть мера. - Развлекайся лучше, а меня оставь в покое. - Я сыт по горло светскими развлечениями.

Царапка: На Анну действительно поглядывали, и кое-кто из знакомых расспрашивал о ней. Поручик отвечал односложно, тщательно выдерживая маску надменности, всем видом осуждая низменность вкуса собеседников. Старший приятель, граф Баранов, как-то усмехнулся ему: - Вам нет покоя с той поры, как Ваш батюшка явился удивить столицу. Боитесь, как бы он спьяну не проиграл свою девку? - Какую девку? – Владимир, отвык думать так об Анне, слушал вполуха, бросая взгляд в сторону компании, к которой присоединился отец, поэтому удивление прозвучало искренне. - Вы спите? Барон очнулся: - Отец так отвык от света, что на радостях как бы поместье не проиграл. - Слышал, проигрывать осталось немного. - Я наводил справки, Алексей Федотович. Насколько мне удалось узнать, долги пока не превышают и половины стоимости нашего имения. Оно родовое, не хочу упускать. - Узнаю Вас, Владимир Иванович. А то уж, грешным делом, подумал, Вы о певице этой заботитесь. Не к лицу было бы, хоть и хороша. Уверен, время с ней провести можно приятнее, чем со многими светскими дамами. - Анна превосходно воспитана. Граф засмеялся: - Вот так ответ светского человека! На что Вам её воспитание? - Извините, граф, у Вас сегодня нет предмета поинтереснее? Обычно Ваш разговор куда занимательнее. - Каюсь, засмотрелся. Занятное зрелище, не каждый день увидишь. В театрах, конечно, есть крепостные актрисы, но настоящий талант – редкость, да и красавица. Но пустое, тут Вы правы. Жаль, Вам приходится тратить время на опёку над почтенным родителем. Хотите, удружу на вечер, присмотрю за ним сам? - Не стоит. - Не доверяете? - Не Вы ли меня учили? - У меня нет ни малейшего намерения ссориться с Вами, Владимир Иванович. После истории с некоей пылкой дамой, не будем называть её вслух, я Вам весьма обязан. - Каким же образом? – поручик удивился. - Супруг дамы, поправляющий нынче здоровье, весьма мешал некоторым моим делам, устроившимся с его отъездом наилучшим порядком. Развлекайтесь, друг мой, отдохните, я позабочусь о благоразумии Вашего батюшки. Владимир хотел было возразить, но почувствовал, что чертовски устал. Анна вышла, оркестр играл мазурку, впереди объявили выступление других певиц, и поручик кивнул приятелю в знак согласия. Прошёлся по зале, поздоровался с недавно приехавшими знакомыми, и решил обменяться парой фраз с Натали Репниной. - Давно ли Вы пожаловали, Наталья Александровна? – обратился к ней самым почтительным тоном. - Успела послушать певицу Вашего батюшки, - девушка глядела хмуро. - Она так разочаровала Вас? - Нет, просто… Странно думать, она выглядит совсем не как служанка, восхитительно поёт, держится с достоинством, но её можно продать и купить, как какую-нибудь безделушку. - Откуда такие мрачные мысли, милая княжна? – Владимиру всё труднее было выдерживать маску беспечности. - Я проходила через соседнюю комнату, услышала обрывок разговора о ней… Меня увидели, сразу смолкли. Конечно, я знаю, так случается с крепостными, мне никогда это не нравилось, в нашей семье никого не продавали, а сегодня вечером… Я даже слушать её не могла спокойно. Помолчав, девушка продолжила: - Она чувствует это, если понимает, если знает, как о ней говорят? - Вы считаете, крепостная не может чувствовать? – голос молодого человека звучал отрывисто. - Что Вы, как Вы могли подумать… Просто я представить себе не могу чувств крепостной. - Представьте по себе, попробуйте. Анна воспитана так же, как Вы. Несколько языков, горы книг, музыка… Она такая же православная, - барону стало не до притворства. Княжна посмотрела на него с ужасом: - Тогда это невыносимо. Как Ваш отец может быть настолько жесток к ней? Он кажется вполне добродушным. - Он уверен, она в восторге. Я пытался, но не смог убедить его. Он ничего не желает слушать, твердит, она украсит Императорский театр. Последние месяцы его болезнь отступила, не знаю, надолго ли, и он решил воспользоваться отпущенным временем. Я стараюсь увозить их как можно раньше, прекратить эту пытку, надеюсь, Анна не слышала того же, что Вы. Глядя на сдвинутые брови непривычно серьёзного светского повесы, говорившего быстро, приглушив голос и едва глядя на княжну, Натали мягко ответила: - Вы очень добры к бедной девушке, - сделала паузу, увидев, что её собеседник болезненно скривился, - Я приятно удивлена и уверена, Вы сможете придумать что-нибудь для неё. Барон опомнился, не желая ни выдавать своих истинных чувств, ни скрывать благодарность к доброй знакомой: - Полагаю, Вы одна здесь подумали, что у неё могут быть чувства, а если есть – с ними стоит считаться. Я всегда восхищался Вами, княжна. Анну знаю с детства, не буду утруждать Ваш слух давней семейной историей, - хотел поцеловать ей руку, но ему показалось, Анна выходит на сцену, он извинился и направился в залу, провожаемый задумчивым взглядом Натали.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаТам вроде ты о прошлом спрашивала Про будущее тоже интересно Царапка пишет: цитатаБарон опомнился, не желая ни выдавать своих истинных чувств, ни скрывать благодарность к доброй знакомой: - Полагаю, Вы одна здесь подумали, что у неё могут быть чувства, а если есть – с ними стоит считаться. Милая Натали!

гость: Автор данного фика бесспорно талантлив. Произведение может вызвать жаркие споры это здорово. Творческих удач и вдохновения автору!

annagala: Царапка, огромное вам спасибо за Наташу. Для меня она просто луч света в темном царстве.Да, кстати, у меня к вам такой вопрос.Как Вольдемар Ивонович, меняя женщин чуть ли ни каждый день не подхватил сифилис или ещё чего похлеще?Ведь средств предохранения тогда не было.

Варвара: А мне опять очень жалко Анну! Я только не совсем понимаю, почему ей не хлопали после выступления? Ну крепостная актриса, и что? Немало было крепостных, игравших в театрах, им же аплодировали. Отчего здесь такое явное пренебрежение? Царапка пишет: цитатаАнна пела, играла гостям, снисходительно или презрительно разглядывающим её кто в упор, кто через лорнет. И в особняке Корфа, и на других приёмах ждали её оценивающие, безразличные, масляные, холодные взгляды, даже искренние похвалы звучали не для неё, а для хозяина, сумевшего побаловать знакомых редкостным угощением. Еще одна глава про подобных чванливых, пресыщенных, жестокосердных господ и я буду сочувствовать большевикам. Скажу, что правильно вырезали , уничтожили дворянство, как класс! А были ли среди дворян, вообще, люди понимающие искусство, способные оценить талант девушки и увидеть в ней человека? Это же самый образованный класс в то время! Ну не поверю, чтобы все дворяни относились одинаково - к безграмотной крепостной или крепостной, получившей прекрасное воспитание. Да просто порядочного человека должно было покоробить, что образованная , талантливая девушка, находится в таком бесправном и унизительном положении! Порядочной и человечной оказалась одна Наташа (это моя любимая героиня) и большое спасибо автору за нее. Но одна порядочная дворянка на всех - это ужасно! А ИИ придушила бы собственными руками! Какой живучий гад! Боюсь, что мы не дождемся его смерти! У Вовы был прекрасный случай, переписать Анну на себя, а он где не надо мягкость проявил, уступил папаше. Вот теперь и ездит с ним на представления, смотрит, как уничижительно относяться к его возлюбленной. Вообще, Вова в этом случае проявляет удивительную пассивность. Неужели не может что-то придумать, чтобы папаша не таскал Анку по всем эти мероприятиям? Или решительность барон, проявляет только в соблазнении женщин? А на другое не ума , ни характера не хватает? Опять мрак, мрак! Я уже боюсь дальше читать. Надежды на то, что Анне когда-нибудь улыбнется удача все тают и тают. И даже Вовины муки совести не впечатляют.

Бэлла: Варвара пишет: цитатаИли решительность барон, проявляет только в соблазнении женщин? А на другое не ума , ни характера не хватает? Опять мрак, мрак! Он о себе заботится. Что бы не продал ее папочка и не лишил гордеца-сыночка любимой игрушки.На остальное ему плевать. Не во всем же раскаяваться. Варвара пишет: цитатаИ даже Вовины муки совести не впечатляют. Они меня изначально особо не впечатляли. И потом, пока он лишь рассуждает, вспоминает, наказания ему никакого нет. НУ стала Анна ледяной красавицей, ну ушел один раз, в благородство поиграл. А завтра плюнет на все эти раскаяния, и все по новой. Не в первый раз, ей в потолок смотреть, а ему удовольствие получать. А потом опять покаяться можно. И так до посинения Не вижу я ему наказания настоящего пока что, что бы поверилось в то, что у него сердце есть, и хоть обрывки от души остались.

Лена: Старый барон оказался, на редкость, пустым человеком. Это же надо до чего допиться, что бы выехав в кое-то веки в свет, хвастаться красивой обученной крепостной. Больше нечем. А тут ещё сынок крутится, мешает развлекаться на полную катушку. От такого отношения барина, Анна, того и гляди, душевно заболеет. И останется Вовику только сиделок к ней подбирать.

Царапка: Варвара пишет: цитатаНеужели не может что-то придумать, чтобы папаша не таскал Анку по всем эти мероприятиям? Какой-никакой, а папа. Варвара пишет: цитата были ли среди дворян, вообще, люди понимающие искусство, способные оценить талант девушки и увидеть в ней человека? Это же самый образованный класс в то время! Ну не поверю, чтобы все дворяни относились одинаково - к безграмотной крепостной или крепостной, получившей прекрасное воспитание. Вот что мне интересно - сколько декабристов отпустили на волю своих крепостных? Понимали, конечно, но так, абстрактно. К тому же заметнее всего чувства, высказываемые явно. Может быть, кого-то это и коробило, но стеснялись признаться, поскольку это могло быть расценено как вольнодумство. Варвара пишет: цитатаНемало было крепостных, игравших в театрах, им же аплодировали. В театрах, да. Я не знаю, возможно, утрирую под впечатлением старого фильма о Ковалёвой-Жемчуговой. Здесь она выступает на приёмах, под еду, вроде ресторанной певицы, им в принципе не очень хлопают. annagala пишет: цитатаменяя женщин чуть ли ни каждый день не подхватил сифилис или ещё чего похлеще?Ведь средств предохранения тогда не было. Был разборчив достаточно и знал симптомы болезни. Незнакомую даму полусвета осмотрел весьма внимательно.

Царапка: Владимир оглядел зал и с неприятным изумлением заметил отсутствие отца, всегда спешащего к выступлению Анны. Испытывая нехорошее ощущение под ложечкой, стал искать его и нашёл за карточным столом напротив графа Баранова. Проклиная свою доверчивость, со скучающим видом подошёл к игрокам. Иван Иванович глянул на него с видом нашалившего школьника, но тут же изволил рассердиться: - Ты опять преследуешь меня! Ты смешон! - Напротив, батюшка, я очень рад видеть Вас здесь, а то Вы вызывали общие пересуды, не сводя глаз с Вашей подопечной при каждом её появлении у рояля. - Анна выступает… Как это я пропустил! Извините, Алексей Федотович, но я Вас оставлю. Володя, будь любезен, закончи за меня партию. Молодой барон сел за стол, не спуская глаз с графа, невозмутимо улыбавшегося. - На что идёт игра? - Всего лишь на деньги. Но ещё пара бокалов и партий, и Ваши опасения сбылись бы. Рано Вам морочить мне голосу, Вольдемар, рано. Вас интересует она, эту часть наследства Вы хотите терять ещё меньше, чем всё остальное. - Благодарю за урок, Алексей Федотович. - Должен сделать Вам комплимент, Вы учли мои предыдущие уроки и отвлеклись ненадолго. Право, напрасно беспокоились, - чуть насмешливый голос стал благодушным, - Я вовсе не стал бы мешать Вашим развлечениям, куда меньше, чем Ваш батюшка. Владимир не догадывался, к чему клонит старый аристократ, но, слушая доносившиеся из зала звуки, понял, что пора отправлять отца и Анну домой. Встал, извинился, что не может составить компанию, ему пора ехать. - Боитесь, Вашу красавицу до дома не довезут без Вашего присмотра? Полноте, проводите Ивана Ивановича с ней, и возвращайтесь, я разъясню Вам кое-что любопытное. Поручик решил последовать совету и прояснить для себя затею хорошо знакомого господина. Посадив отца и Анну в карету, украдкой поцеловал руку возлюбленной и небрежно бросил вслух: - Я приеду домой через час, - пристально посмотрел на Ивана Ивановича, но, убедившись – тот не на шутку устал, успокоился и вернулся к графу. - Вам угодно было поговорить со мной, Алексей Федотович? - Да, Владимир Иванович. В суматохе я не объяснил Вас своих планов, а так, искренне намеривался удружить Вам. За приглянувшейся Вам девкой явно строгий присмотр, иначе Вы давно бы заполучили её, а я охотно предоставил бы Вам возможность развлечься с ней. Барон потерял дар речи, и внимал словам собеседника сквозь звон в ушах. - Вы молоды, друг мой, и по природе не злой человек. В Вас ещё проявляется сентиментальность, хотя, конечно, свет умеет вытравливать это вредное чувство. Певица явно заинтересовала Вас, её видимая неприступность забавна – она всего лишь крепостная, правда не Ваша, а Вашего батюшки, но могу себе представить, как Вас распаляет противоречие между её низким положением и умением безупречно себя держать. Краем уха я слышал о её воспитании, она действительно образована? - Весьма. - Едва ли ей это подходит. - Настолько не подходит, что её гувернантка готова была потратить свои сбережения, чтобы забрать девочку с собой в Англию, при полном одобрении матери Анны, которого, впрочем, никто не спрашивал. Граф засмеялся. - На редкость пикантно. Вас отпугнула её холодность? Не верю, что Вы не смогли справиться со слугами, которые её сторожат. Ещё менее верю, что Вы столь трепетно заботитесь о женщине, которой уже овладели. - Вы крайне низкого обо мне мнения. - Напротив, довольно высокого. Что такое наша жизнь, как не поиск удовольствий и средств к их получению? Я, в мои годы, более интересуюсь презренным металлом и наблюдением за вступающими в жизнь молодыми людьми. Нет ничего забавнее, со временем и Вы оцените это, как наблюдать перемену в восторженных юнцах. В Ваши привычки входит забота о не умеющих удержать Вас дамах, Вы не жалеет денег, но в разумных пределах. Что ж, Вы богаты, почему бы не откупиться? Совесть, как ни странно, может доставить крайне неприятные минуты, особенно в те годы, когда уже умеешь понимать значение многих поступков, но ещё не привыкнешь к малопривлекательным последствием. Немного людей от рождения лишены подобного неудобства, но все разумные люди должны учиться подавлять его. Право же, Вы напрасно вмешались.

Царапка: Немного передохнув, старик продолжал увещевать собеседника: - Я намеревался предоставить Вам полную свободу с ней и дать несколько полезных советов. Не стоит церемониться из-за её схожести со знатными барышнями, которая лишь добавляет ей привлекательности. Вас, думаю, сдерживают её манеры, французский, возможно, она набожна и говорит не хуже, чем поёт. Боитесь её слёз, в Вас говорит гордость при мысли, что придётся принуждать женщину. Не стоит. Игра с женщинами – забавное, но утомительное развлечение. Мысль о полной власти над ней неужели не прельщает? Конечно, у Вас есть крепостные, Вы можете купить себе женщину, но мы говорим о цветке довольно редкостном. Наше дворянство достаточно благоразумно, чтобы не увлекаться идеями об образовании холопов, таких, как Иван Иванович – единицы. Хотя многие крепостные умеют писать и считать, я бы и это запретил, но подлинно благородное воспитание, в сочетании с безусловным талантом и изысканной внешностью – право, друг мой, Вы напрасно помешали мне. Упустили удачнейший случай пройти приятное лечение от жалости. Потом позаботились бы, чтобы девка попала в хорошие руки, и не обременяла Вашу совесть, слишком чувствительную покамест, и определённо нуждающуюся в лечении. В другой раз позвольте мне сыграть с Иваном Ивановичем без помехи, я с удовольствием буду Вам полезен. Владимир не помнил, как он покинул сверкающий особняк, сколько он выпил, пытаясь разогнать вызванное разговором оцепенение, когда вернулся домой и влил в себя ещё несколько рюмок… водки? коньяка? бренди? – ему было всё равно.

Лена: Как всё плохо! Старый циник решил поразвечь себя. Хорошо, если граф всё, что думал, сказал Владимиру. А если ему захотелось сплести какую-нибудь интригу вокруг увлечения молодого друга? Не хватало ещё, чтобы в свете стали надсмехаться над молодым Корфом и его ревностной опекой крепостной красавицы. Пара колкостей, и до дуэли недалеко.

Lana: Спасибо за проду. Царапка я вот что хочу спросить,у Анны есть хоть какая нибудь подруга ну из крепостных чтобы поговорить чтоли а то и до сумашествия недалеко.Варвары я так поняла здесь нет.?Да а так события конечно невеселые происходят.

Варвара: Лена пишет: цитатаКак всё плохо! Просвету не видно! Я уже и не надеюсь. что будет что-то хорошее. Читаю из последних сил. Любопытство не дает покоя. Незнаю сколько я еще выдержу. Может быть следующая глава меня добьет окончательно. Царапка я верно поняла, что этот граф Баранов хотел выиграть в карты Анну у пьяного ИИ, затем чтобы ее Вове в прокат отдать, а после него еще кому-нибудь , про "хорошие руки" он намекал. И все , наверное, не бесплатно? Т. е. Анну выгодно использовать, как редкий и красивый товар? Все! Записываюсь в ряды большивиков! Всех дворян, которых они не добили, к стенке! Пусть расплачиваются за мерзости своих предков! Ну это надо же! Ни одного порядочного человека! Любить и сочувствовать - самые естественные человеческие чувства, у этих господ не в моде. Кто узнает, засмеет! Вова в сравнении с Барановым, просто нашкодивший школьник! А что, мог бы и превратится в такого закоренелого циника, если бы не его тайная любовь к Анне. Может быть последние событие заставит Вову что-то предпринять. Ну нельзя же быть пассивным наблюдателем! А то ИИ пропьет Анку, отдаст за долги! Lana пишет: цитатау Анны есть хоть какая нибудь подруга ну из крепостных чтобы поговорить чтоли а то и до сумашествия Из повествования не видно, чтобы у Анны была подруга. Да и какая могла бы быть подруга у Анны среди необразованной дворни? Она для них чужая, ей завидуют и не понимают ее. Только, кажется Устинья к ней по доброму относилась. А ИИ гад, даже с матерью ей видется не дает. Так что она одна, совсем одна и поговорить не с кем! Как она - совсем молоденькая девушка - все это выдерживает? Согласна, что можно и свихнуться или заболеть чахоткой, к примеру. Царапка! ваша повесть необыкновенно интересная, но ужасно тяжелая! Понятно, что в жизни бывают и более тяжелые ситуации. Но жизнь пестрая, не одна сплошная черная полоса. А у Вас все так беспросветно! Я , конечно, понимаю, в анонсе написано - вещь мрачная, и возможно Вы задались целью показать самую мрачную действительность того времени. Но тяжело от того, что новое продолжение убивает надежду ! Так обидно будет, дочитать все до конца и получить в финале - все умерли, а ИИ жил, жив и будет жить!

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаВладимир не помнил, как он покинул сверкающий особняк, сколько он выпил, пытаясь разогнать вызванное разговором оцепенение, когда вернулся домой и влил в себя ещё несколько рюмок… водки? коньяка? бренди? – ему было всё равно. Это на него такое впечатление произвели озвученные графом его собственные мысли, которыми он "страдал" до недавних пор? Lana пишет: цитатаСпасибо за проду. До чего мне нравится это словечко - "прода"! Какое красивое, мелодичное, и ни капельки не вульгарное, как и весь компьютерный сленг. У меня только один вопрос - неужели слово "продолжение" такое длинное и трудное, что его невозможно написать? Царапка, спасибо за продолжение! А еще больше - за то, что они появляются регулярно!

annagala: Царапка слов нет,на языке одни стихи, ругательства и афоризмы! "Где вы там разврат, ложь,зло...(Л.Н.Толстой. Война и мир.) "Есть Божий суд,напестники разврата, Есть высший суд -он не доступен звону злата. И вы не смоете своею черной кровью поэта праведную кровь."(М.Ю.Лермонтов.Смерть поэта.) "Бедная артиска! Что за безумный, бездушный человек сунул тебя на это поприще?"(А.И.Герцен.Соровка-воровка.) Варвара пишет: цитатаВсе! Записываюсь в ряды большивиков! Всех дворян, которых они не добили, к стенке! Пусть расплачиваются за мерзости своих предков! Ну это надо же! Ни одного порядочного человека! Давно пора вот таких кадров на плаху.Ни стыда, не совести.Просто какае-то статуи,лешенное всех человеческих чувств и эмоций.Мертвые души!

Gata Blanca: annagala, дорогая, когда цитируешь классиков, следи, пожалуйста, за орфографией - не обижай великих писателей.

Ромашка: Царапка! Прочитала подряд несколько глав! Даже не знаю, что должно произойти, чтобы Владимир исправился! И.И и граф и подлецы и ….. ! Других слов про него просто нет! Анну жаль до слез! Спасибо тебе, что ты так точно отразила НАСТОЯЩЕЕ отношение господ к крепостным! Это ведь только в сериале все благородные и честные и таких были наверняка единицы! И спасибо за продолжение!

annagala: Гата Бланка, спасибо вам большое. От гнева у меня вылетели из головы все правила руского языка. Хотя родной язык знаю на твердую четверку. А по поводу этой великосветской черни...Чует моё сердце толкнет она Анну прямо в пропасть. Царапка, забыла вас поблагодарить за продолжение.

Gata Blanca: Ромашка пишет: цитатаЭто ведь только в сериале все благородные и честные и таких были наверняка единицы! Ну, это уж слишком мрачно. Ближе к истине, полагаю, фифти-фифти... А, Царапка? Ты ж вроде шукала по источникам?

Ромашка: Gata Blanca пишет: цитатаБлиже к истине, полагаю, фифти-фифти... Хорошо, если бы так было в рассказе Царапки... А так...не знаю.. Мне кажется, что барские господы больше глумились над крепостными (не все конечно!)

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаБлиже к истине, полагаю, фифти-фифти... Думаю, да. Надо ещё учесть, что отношения многими воспринимались, как нормальные. Взять хоть в "Обыкновенной истории" Гончарова, пара строчек про девушку (не помню имени), которую молодой барин похвалил за проворство в собирании ягод, и его мать взяла её в дом "ходить за барином". Никакой трагедии, мелкая бытовая зарисовка. Взять хотя бы одного и того же автора - нашего дорогого Александра Сергеевича. Барин Троекуров, про которого, я думаю, все помнят, и барин Онегин, заменивший барщину "оброком лёгким", за что был ославлен соседями как "опаснейший чудак". Ромашка пишет: цитатаМне кажется, что барские господы больше глумились над крепостными (не все конечно!) Конечно, не все. Но не зря при Екатерине II крепостным было запрещено подавать жалобы на господ. Это считается окончательным превращением крепостного права в рабство, вплоть до запрета на продажу крепостных без земли, где-то в 40-х годах. Всякое стремление ограничить крепостное право встречало сильнейшее противодействие - я всё ещё читаю о Сперанском. Здесь ситуация заострена полученным Анной воспитанием и благородным происхождением её матери. Не знаю, кто как думает, но я хотела бы обратить внимание, что влияния только гувернантки было бы недостаточно, чтобы Анне было бы крайне тяжело смириться со своим положением. Мать поощряла это влияние, помня о своей семье.

Царапка: Мудрено ли выглядеть благородным человеком в глазах неискушённой добросердечной Натали? Мысль о том, что он оказался хуже представления о себе видевшего жизнь распущенного аристократа, давно опередил его грязный совет, разрывала мозг не меньше, чем боязнь пропустить минуту, когда отец, напившись, продаст или проиграет Анну. Владимир уже посылал к нему посредника с предложением о покупке, вновь безрезультатно, чему не мог огорчиться, понимая – в случае успеха через недолгое время он даже видеть Анну перестанет. Трезвый, отец никому не уступит свою игрушку. Подлинно опасны минуты, когда, выпив несколько фужеров или рюмок, Иван Иванович оказывался вблизи игрального стола. Но здесь привлекать посторонних слишком рискованно – довериться светским людям невозможно, а знакомый игрок, которому Владимир пригрозил бы разоблачением, уехал из города. Пошатываясь, поручик направился к себе. Последние дни он урывками обменивался с Анной парой слов, пытаясь узнать, что она слышит на приёмах, доносятся ли до неё гнусные разговоры о ней, устаёт ли, смирилась ли, что аплодисменты достаются бездарной француженке, но безуспешно – девушка отвечала односложно и безучастно. Что слышит? Не слушает, не её ума дело, и хлопать господа сами знают кому – контраст между нарочито холопскими фразами и ровным голосом, раздававшимся из нежных губ, хлестал пощёчинами. Барон не понимал, смеётся она над ним, или прячет боль на дне бесстрастно глядящих серых глаз. Вот и дверь Анны. Владимир схватился за ручку и, плохо соображая, что делает, навалился всем телом, задев прикрепленный к стене подсвечник. Немного отдохнул, собираясь с силами продолжить путь к собственной спальне, но из комнаты возлюбленной раздался шорох и тихий вопрос: - Кто это? Что за шум, что случилось? - Это я, Анна… - тоскливо пробормотал барон, и она открыла, как всегда, не желая безнадёжных препирательств, только после этого поняв его состояние. Вдрызг пьяный, поручик ввалился в комнату, за что-то схватился, что-то свернул… Анне пришлось поддержать его и довести до кровати – сил провожать хозяйского сына в его спальню не было, а на крики о помощи надеяться здесь приходилось не больше, чем в поместье. Владимир, не отдавая себе отчёта, где он, свалился на кровать одетый. Девушка, вздохнув, стянула с него мундир и сапоги, постаралась повернуть так, чтобы он не дышал на неё, и пристроилась с краю. Наутро Владимир, морщась от головной боли, старательно вспоминал вечер, глухо спросив злополучную хозяйку кровати, куда он опять завалился без спроса: - Ночью… Я не обидел тебя? - Какая же обида, барин? Я, верно, за милость должна благодарить Вас. - Анна, ради Бога, - барон помотал тёмной головой, восстанавливая, наконец, в памяти, как он здесь появился, и с облегчением понимая, ничего худшего он всё-таки не натворил. Мрачно уставился на сапоги, сосредотачиваясь на усилии их одеть и не позволяя возлюбленной помочь ему. - Я сейчас уйду, Анна. Тебе не надо было открывать мне вчера, я добрался бы до своей спальни. Анна… Скажи, наконец, я очень прошу, тебя утомляют эти проклятые выступления? Анна смотрела в окно, не произнося ни слова. Боясь, что его одолеет тошнота, барон поспешил удалиться, не настаивая на ответе. На его счастье, завтракали поздно, Владимир успел прийти в себя, облившись несколько раз холодной водой. Устал и Иван Иванович, не желая признаться себе, но с трудом пряча радость, когда сын, глядя на вечернее приглашение, врал – доставили всего лишь счёт от портного. После завтрака молодому барону удалось улучить минутку для разговора с девушкой: - Анна, я не смог толком извиниться перед тобой… Она не выдержала: - Я знала, Вы придёте ко мне. Господи, приходите, если неймётся, трезвый хотя бы… - вырвала руку и убежала.

katrin: Царапка пишет: цитатаГосподи, приходите, если неймётся, трезвый хотя бы… Вот это да!! Видно Анне совсем тошно и одиноко. Или все-таки она смирилась со своей участью

Бэлла: katrin пишет: цитатаИли все-таки она смирилась со своей участью Это врят ли, раз условия выдвигает. Причем так брезгливо. Ну это мне так показалось :-)

Gata Blanca: Бэлла пишет: цитатаПричем так брезгливо. Как будто таракана раздавила

Варвара: katrin пишет: цитатаИли все-таки она смирилась со своей участью Бэлла пишет: цитатаЭто врят ли, раз условия выдвигает. Причем так брезгливо. Ну это мне так показалось :-) Я тоже не думаю, что Анна смирилась. Просто вырвалась у нее в отчаянье. Девчонка на грани срыва. Старый идиот ее возит по приемам, где она постоянно испытывает унижение, тут еще пьяный Вовик к ней вваливается, а потом мямлит, что про извинение. Вот и психанула! Царапка пишет: цитатаМысль о том, что он оказался хуже представления о себе видевшего жизнь распущенного аристократа, давно опередил его грязный совет, разрывала мозг не меньше, чем боязнь пропустить минуту, когда отец, напившись, продаст или проиграет Анну. Все же совесть Вову заедает. Полезно ему помучится, понять какой он мерзавец. Может быть и в самом деле станет человеком? Только вот жаль, что ничего придумать он не может, как папу своего урезонить. Но если Вова, так ничего не придумает и если не произойдет еще что-то, что заставит ИИ отказаться от приемов, старый козел либо проиграет Анну, либо Анна заболеет. Не может нормальный человек такой прессинг долго выдержить. В конце концов должно что-то случится! Аню по прежнему очень жалко! Царапка спасибо за продолжение! Я плачу, но читаю.

Samson: Похоже, несмотря ни на что ближе Владимира у Анны никого нет. Может поэтому она пытается смириться со своей участью

Царапка: Иван Иванович спал большую часть дня, Анна притаилась в библиотеке, а Владимир вышел прогуляться на морозе, надеясь окончательно выветрить хмель. Купил давно приглянувшиеся серьги, подобострастный купец расхваливал кольцо к ним: - На самый тоненький пальчик, для самой благородной барышни, - барон взял, не торгуясь, отрешённо подумав, что ему нельзя и надеяться получить когда-нибудь право подарить Анне кольцо. В особняк Владимир вернулся поздно, посетив казарму и навестив директора Императорского театра. В своём кабинете спрятал кольцо на дне сейфа, оставив в коробочке только серьги, размышляя, как уговорить возлюбленную принять их. Волнуясь, подошёл к её комнате. Постоял, робко тронул ручку – засов оказался не заложен и дверь легко поддалась. Анна полулежала с краю кровати, читая книгу. Не выражая ни малейшего удивления, подняла на вошедшего глаза, спокойно положила томик на маленький стол рядом, задула свечу и со словами: - Спокойной ночи, барин, - отвернулась от него. Владимиру ничего не оставалось, кроме как улечься рядом. - Спокойной ночи, дорогая, - хватило сил усмехнуться в темноте. Спал он чутко, пару раз просыпался, прислушивался, казалось, Анна всхлипывает, но всё было тихо. Поутру девушка спокойно расчёсывала волосы, не обращая внимания на барина, спросившего перед тем, как уйти: - Что ты читала вчера? Опять английский? - Нет, Капниста. Нашла в библиотеке «Ябеду». - Тебе понравилось? - Напоминает «Тартюфа». Барон немного потоптался у двери, потом вздохнул: - Увидимся за завтраком. Иван Иванович готовился вечером посетить дом, где рассчитывал встретить князя Оболенского. - Сергей Степанович что-то тянет, но я уверен, он примет мои условия. Владимир вяло ковырял в тарелке, ничуть не беспокоясь о директоре Императорского театра, с которым уже поговорил и убедил – отец непременно из каприза заберёт свою крепостную в самый неудобный для труппы момент, а если, не приведи Господи, внезапно скончается, он, Владимир, совершенно не одобряя отцовский театр, увезёт Анну тем более. Старый барон продолжал: - Князь настаивает, чтобы я продал Анну, предлагает хорошие деньги. Тебя высоко ценят, моя девочка, - ласково обратился к сидевшей рядом за столом крепостной, от неожиданности звякнувшей вилкой о фарфор. На миг потеряв дар речи, поручик заорал: - Отец, Вы с ума сошли! Думаете, Анне польстят деньги, которые за неё готовы дать любители пения или… - тут он осёкся, тяжело переводя дыхание. Старик смотрел на него удивлённо: - Володя, почему ты так взволновался? Я же не собираюсь её продавать, Анечка прекрасно понимает это. - А Вы, Вы, понимаете хоть что-нибудь? Какова ей эта дурацкая выставка? Сколько можно твердить, что она Вам как дочь и хвастаться ею, как скаковой лошадью? Иван Иванович нахмурился, собрался возразить непочтительному сыну, но тут с изумлением уставился на спинку опустевшего стула. Анна незаметно для хозяина покинула столовую, в первый раз в жизни не спросив позволения. Почувствовав себя неуютно, старик пробормотал: - Она, наверное, действительно устаёт последнее время. Но это не повод кричать на меня. Сегодня… Но сын уже не слушал. Он взбежал по ступенькам и, не стучась, очутился в скромной комнате. Анна сидела на кровати, глядя в никуда сухими глазами, и не пошевелилась, когда барон, опустившись на колени, взял её руки. - Анна, я не знаю, что и как я сделаю, но ты больше не будешь ездить по этим проклятым приёмам. Ты слышала разговоры? Девушка вздрогнула, очнувшись, кивнула: - Обрывки. Лакеи рассказывали на кухне подробнее, - не выдержав, зарыдала, отняв руки и закрыв ими лицо. Одним движением молодой человек оказался рядом с ней, прижал к себе, пытаясь утешить. Измученная, она в первый миг готова была принять сочувствие даже от своего мучителя, но, опомнившись, отстранилась и сказала ещё треснутым, но твёрдым голосом: - Простите, барин, мне надо привести себя в порядок. Ваш батюшка будет недоволен, если вечером я покажусь с красными глазами. - Аня, я же сказал, ты никуда не поедешь, - быстро вышел из комнаты, опасаясь, что отец что-нибудь заподозрит, и вернулся в столовую закончить завтрак.

Царапка: В этот день поручику повезло. Иван Иванович, всё ещё уставший, несколько смущённый неожиданной реакцией своей актрисы и задетый молчанием князя Оболенского, легко дал себя уговорить никуда не ехать. Рано ушёл спать. Владимир перехватил возлюбленную, возвращавшуюся из комнаты барина с подносом из-под лекарств: - Хочешь покататься по городу? Ты всё в карете, из особняка в особняк, даже Неву не разглядела. Девушка замялась, не желая признаться – ей действительно хотелось посмотреть столицу. Поручик не дал ей опомниться: - Карету закладывать не будем, выйдем за ворота и я возьму извозчика. Взял её за руку, довёл до прихожей, подал шубку – зима в том году случилась ранняя. Сидя в коляске, Анна смотрела на весёлую толпу гуляк на Невском, знакомое и незнакомое в свете огней здание Императорского театра, подняла голову, любуясь аркой Главного штаба. На Стрелке Владимир приказал извозчику остановиться, помог ей выйти, и они стояли рядом у Ростральных колонн. Перед ними открылся простор почти замёрзшей Невы, сквозь ветер барон рассказывал возлюбленной, как красиво здесь летом, при разведённых мостах. Прикрывая нос меховым воротником, Анна тихо ответила: - Здесь и сейчас очень красиво. - Ты замёрзла? Уже поздно, пора возвращаться. На обратном пути девушка гадала, придётся ли ей этой ночью платить за отдых и прогулку. Приехав в город с уверенностью – молодому барину давно нет дела до неё, разве что жалость заставляет его повторять управляющему прежние приказы, Анна не знала, что и подумать, увидев его у своих ног и заглянув в страдающие глаза, и не ждала ничего хорошего от непрекращающейся страсти. По ночам со страхом ждала знакомого стука в дверь, но вместо него пришли ночные кошмары. Платить не пришлось. Владимир перед сном поцеловал ей руку и пожелал спокойной ночи. Анна и вправду уснула спокойно.

Царапка: После завтрака, заверив отца, что в постный день никто ныне в Санкт-Петербурге блестящих приёмов не устраивает, и лучше всего просто покататься в санях, выслушав брюзжание на ухудшение самочувствия без развлечений, лишившись которых, старику ничего не остаётся, кроме как думать о своих болячках, Владимир зашёл в комнату Анны и вручил ей маленькую коробочку. Девушка безучастно взяла её в руки, не раскрывая. Поручик терпеливо сам открыл футляр, достал одну из серёг, приложил к маленькому ушку: - Возьми, тебе к лицу сапфиры, я давно хотел подарить их тебе. - Не стоило так тратиться, барин, на прощальный подарок для крепостной, - в голосе дрожала глухая обида. - Почему прощальный, Анечка? - Так Ваши привычки, барин, в доме всем известны, - ответила девушка, с вызовом глядя в глаза. Владимир обрадовался: - Глупенькая! Ты обиделась? Я не собираюсь бросать тебя, Анечка, милая… - попытался вновь приблизить к ней руку с украшением, но девушка резко оттолкнула её и отвернулась. Коробочка и драгоценности упали на пол. Владимир молча поднял их, сложил и, выходя, оставил на туалетном столике: - Они твои. Делай с ними, что хочешь, хоть в окно выброси, - голос звучал ровно. Привлекать внимания к своему окну Анна, конечно, не стала, но взяла коробочку на прогулку, надеясь выбрать случай избавиться от неё. Иван Иванович, наконец, при ярком свете морозного дня заметил усталость своей собственности, бледность, сквозь которую даже свежий ветер с трудом вызывал румянец, и решил порадовать её, заехав в кондитерскую: - Ты очень утомлена, моя девочка, думаю, большого греха не будет, если полакомишься в постный день, или с собой на завтра возьми что-нибудь вкусное. Тебе очень непривычно в городе, я понимаю, в поместье гораздо лучше. Сергей Степанович что-то упрямится, но я лучше увезу тебя домой, чем позволю поступить в театр без защиты. Контракты у них кабальные. В кондитерской, пока хозяин выбирал пирожные, Анна улучила мгновение оставить коробочку на подоконнике, думая, что никто не обратил на неё внимания, но ошиблась. Вечером после ужина, когда девушка играла своим господам, лакей доложил о странном посетителе. - Барин, тут мальчишка спрашивает, говорит, барышня серьги потеряла, я ему – нет у нас никакой барышни, а он: «Это барона Корфа дом?». Я думаю, может, Анна что обронила. Старый барон с удивлением воззрился на крепостную: - Аня, ты ничего не теряла? - Нет, Иван Иванович, - она опустила глаза к клавишам. Старик призадумался и велел: - Приведи-ка его сюда, он спутал, наверное, так разберёмся. В гостиную ввели подростка в большом фартуке. Нескладного, рябого, сразу потерявшегося в роскошной комнате. Испуганно оглядевшись, мальчик заметил за роялем Анну и просиял, протягивая коробочку: - Барышня! Вот они…

Царапка: - Что ещё такое? А ну-ка, дай мне! – потребовал хозяин. Мальчик смутился, не уверенный, что поступил правильно, отдал найдённое Ивану Ивановичу. Тот раскрыл и ахнул: - Роскошные серьги! У Анны таких никогда не было и быть не могло. Откуда они у тебя? - Так, - мальчик утёр рукавом нос и постарался говорить короче, предчувствуя, что может принести беду замершей за инструментом красивой девушке, - Вы из кондитерской ушли, а я вижу – лежит на подоконнике… Спросил, чья карета была, у нас Прохор все господские дома знает, сказал, как Ваш найти. Я, как закрыл лавку хозяин, сразу сюда. - Верно, кто-то до нас оставил… Великолепные! Что за разиня их потеряла? Припомни, что за господа были перед нами. Мальчик молча уставился в пол. - Как тебя зовут? – подала голос Анна, подойдя к нежданному гостю. - Василий… - он смотрел на девушку с бесхитростным восхищением. - Ты хороший, честный мальчик. Про серьги хозяин, наверное, спросит, а если нет, значит – они никому не нужны. - Да, возьми, - барон вернул коробочку, - Подержи у себя, пока не спросят. Или хозяину отдай, так вернее, не украдут у тебя. Василий ушёл, в комнате повисла тишина, прерванная Иваном Ивановичем: - Вот что значит молодость. Был бы постарше, сразу в ломбард бы отнёс, радовался бы находке. Лавочники все – мошенники, и слуги у них, до последнего полового, тоже. - В ломбарде его обвинили бы в воровстве, отобрали бы, - угрюмо бросил Владимир. - А сейчас обвинить не смогут? – Анна встревожилась, - Может быть, ему лучше отнести их в полицию? - Тогда его хозяин, если прознает, отвесит затрещин, что ему ничего не досталось, - вымолвил Иван Иванович, - А разине-хозяину, вернее хозяйке, не видать серёг, как своих ушей. - Как же, неужели мальчику от этой вещи одни неприятности? – девушка бросила растерянный взгляд на Владимира, тут же отведя глаза. Поручик молча покинул комнату, надел шинель и быстрым шагом направился к кондитерской. Вскоре догнал недавнего посетителя и взял его за плечо. - Эти серьги барышня забыла, она не хотела при опекуне признаваться, - кем действительно Анна приходится старому барону, Владимир выдавать не счёл нужным. Василий шмыгнул носом: - Я знаю… Перед тем, как зашли Вы втроём, протирал подоконник, не было там ничего. А с неё я, как пришла, глаз не сводил из-за портьеры. - Так давай. И вот тебе, - поручик достал деньги, но мальчик отрицательно помотал головой, хотя коробочку отдал. - Не надо, Ваше благородие, - потом, глядя исподлобья на возвышающегося над ним блестящего офицера, добавил: - Барышня нарочно оставила Ваш подарок. - Я знаю. Зачем принёс тогда? - Так, решил, может, жалеет теперь, и, - не докончил, но Владимир угадал без труда: «Думал посмотреть на неё ещё хоть чуть-чуть»… Вслух барон продолжал: - Неужели тебе деньги совсем не нужны? Отец, мать есть? Василий помотал головой: - Приютский я… - Совсем никого? Мальчик задумался: - Парашка с кухни… Её кухарка бьёт, а я ей петуха сахарного в сочельник купил. Хозяин расщедрился, дал в праздник несколько копеек. - Так Парашке отдай. Или вот что, я пойду с тобой, поговорю с твоим хозяином, не бойся, он тебя не обидит. Поздоровавшись, поручик обратился к толстому лавочнику с хитрыми глазами: - Ваш половой нашёл и вернул хозяевам ценную вещь. Я хочу наградить его за честность. Вот, возьмите за его обучение ремеслу. Мой поверенный будет платить Вам каждые три месяца и присматривать за мальчиком, а ему давать немного денег на карманные расходы. Когда за бароном закрылась дверь, хозяин слегка стукнул Василия по затылку: - Дурак ты, хоть и честный, и помрёшь дураком. Твоё счастье, его благородие впредь за тобой присматривать вздумал, а то я уж тебя поучил бы.

julia: Ну вот и первое доброе дело.Т.е. Владимир все осознал, прочувствовал и перешел к конкретным действиям.Заботится о детях-сиротах, скоро будет переводить старушек через улицу, как примерный пионер! Анна с подарком переборщила-не просто по-тихому в Неву бросила, а демонстративно, чтобы Вова знал! Даже менее гордый человек, да вообще любой нормальный мужчина, на его месте обиделся бы.Мне даже жалко его стало-унижается по чем зря.Анна могла бы лицо попроще сделать, глядишь, жизнь стала бы веселее.

Gata Blanca: julia пишет: цитатаНу вот и первое доброе дело.Т.е. Владимир все осознал, прочувствовал и перешел к конкретным действиям.Заботится о детях-сиротах, скоро будет переводить старушек через улицу, как примерный пионер! Старушек - едва ли, их потом целовать не очень приятно. Нет, то что у Вовки были человеческие задатки, я и не спорю - например, он мог отдать Агафью под суд, когда она хотела отравить ИИ, а он ее просто услал подальше... Может, со временем он и станет если не ангелом, то просто добрым обывателем, но вот симпатий к нему у меня как не было, так и нет julia пишет: цитатаАнна с подарком переборщила-не просто по-тихому в Неву бросила, а демонстративно, чтобы Вова знал! Единственно доступная ей форма протеста Царапуль, ей-богу, ты начинаешь повторяться - почти одно к одному первая часть "Печалей", с небольшими отклонениями... вот и мальчик какой-то на арене возник - для примирения В и А... Или этого мальчика ты ввела в повествование с другой целью?

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатавот и мальчик какой-то на арене возник - для примирения В и А... Они примирились? Вообще-то я вспоминала легенду о Крёзе.

Gata Blanca: Просто уж больно похожий был мальчик И явно появился не просто так, а с дальним прицелом, как то ружье на стене в первом акте. Но я забегаю вперед паровоза, извини. Подождем, что будет дальше.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаПросто уж больно похожий был мальчик Чем похож? Митенька - мальчик бойкий, Корфа строил, а тут - затюканный сиротка.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаЧем похож? И там, и здесь мальчики были... ну, чем-то вроде зеркал, в которых отражалась добрая душа Корфа

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатав которых отражалась добрая душа Корфа Скорее уж готовность терпеть их в нагрузку.

Царапка: Владимир вернулся домой, когда Анна уже ушла к себе. Выслушав, что барон предпринял для мальчика, кивнула и, едва он лёг, сама обняла. Заставив себя отвести нежные руки, молодой человек пробурчал: - Ты не обязана расплачиваться. Эту ночь они опять провели, отвернувшись друг от друга. Утром, спустившись раньше отца, поручик внимательно рассматривал приглашения, подбирая такое, на котором мог добавить нужную запись, но ему не пришлось трудиться. За завтраком, когда Иван Иванович спросил, куда им лучше поехать вечером, Владимир сделал озадаченное лицо и сказал, что забыл приглашение в кабинете и покажет его потом. Оба барона поднялись вместе, младший лениво передал старшему записку в изящном конверте. Старик с любопытством развернул листок, прочитал и возмутился: - Здесь постскриптум, что вечер музыкальный, будут петь гостьи. Мне намекают… - Я бы не назвал это намёком. Анну там не желают видеть, и откровенно дают понять это. - Но почему? С ней не сравнится ни одна светская дама или барышня. - Быть может, поэтому, отец, - Владимир отвернулся, боясь не удержать на лице маску беспечности, - Разве можно допустить такое непристойное соперничество? Припомните Пелагею Потаповну. - Что она понимает! - Куда больше Вашего, отец… - низкий голос поручика стал звучать глухо, - Нельзя допускать и мысли, что крепостная может быть сравнена не то, что с дворянкой, даже с французской шлюхой, которая имеет больше прав на внимание. Не то и до крамолы недалеко. Ваши друзья неужели не разъясняли Вам? - Мне много раз говорили, что благодарности от воспитанной дворовой ждать нечего, но я им не верю. Анна – просто чудо, я уверен, относится ко мне как должно. - Должно кому? Крепостной? Боится барина? - Не мели ерунды! Как к благодетелю. Её отец разорился, они с матерью с голода умерли бы, не возьми я их в усадьбу. И давал им самое лучшее. - Усадьбе повезло на много лет, такую экономку, как Агафья, найти нелегко. - Хватит препираться! - Действительно хватит, - Владимир нашёл в себе силы обернуться, не надеясь разбудить в отце лучшие чувства, - Всего-навсего крепостная девка. Не всё ли ей равно, как её раздевают глазами и обсуждают при охотно пересказывающих на кухне лакеях, сколько стоит какая из её прелестей. - Ты с ума сошёл! Меряешь всех по себе! Восхищаются её голосом. - Всего лишь передаю, что слышал, - молодой человек придал лицу скучающую небрежность, - Это занимательно, но если не беспокоит Вас, меня – тем более. Над Вами смеются, что Вы имеете такое сокровище, но способны лишь любоваться ею. - Свет стал ещё распутнее, чем в моё время. Я не допущу! Поручик зевнул: - Так мы едем сегодня? - Да, но Анна останется дома. С меня довольно, я не желаю, чтобы на неё так смотрели. И Сергей Степанович не даёт о себе знать. Тем хуже для него, потеряет такую актрису. Помнишь, как высоко её оценил Аркадий Петрович? Владимир, выругавшись про себя, скупо закончил разговор: - Весьма высоко. Сегодняшнее приглашение выбрал он не только за нужную приписку. Хозяйка дома, слывшая весьма высоконравственной, не ставила карточные столики, а спиртное подавали у неё весьма скупо. Музыкальный вечер прошёл для поручика под ворчание отца о слабых вокальных данных выступавших барышень и полной скуке. Вернулись домой сравнительно рано. Следующий день посвящён был визиту к родной тёте Владимира, сестре его матери, без обиняков высказавшей зятю, что она думает о нём, его театре и особенно – как он надоел свету своей актёркой. Никогда драгоценная родственница не была племяннику настолько мила. Наконец, уставший от разъездов и попрёков, Иван Иванович согласился устроить небольшой приём у себя. Владимир предложил не собирать большое общество, а пригласить лишь ближайших друзей, которые отнесутся благосклонно к стариковской причуде и без недовольства выслушают Анну. Отец предложил сыну выбрать гостей по своему вкусу, на что тот и рассчитывал, пригласив Репнина с сестрой, Андрея Долгорукого и раненого на Кавказе офицера с супругой, которых знал как на редкость добродушную чету, к тому же не знатного происхождения и не имеющих крепостных.

Царапка: Улыбкой встреченная Натали тревожно спросила сына хозяина дома: - Ваша певица сегодня опять будет выступать? - Да, но на ней не будет недобрых взглядов. Приглашённых мало, Андрей ей знаком, в Вас с Мишелем я уверен, Григорий Дмитриевич вздремнёт. - Тогда ей будет спокойно, - девушка промолвила не слишком уверено, - Может быть, даже приятно. - Зависит от Вас, - барон не терял времени, немедленно ответив на невысказанный вопрос, - Несколько добрых слов после выступления, именно ей, не отцу, не затруднят Вас? - Нисколько, - княжна откликнулась с полной готовностью. После ужина, когда гости переходили из столовой, Владимир сумел шепнуть возлюбленной: - Не уходи далеко после выступления, останься в соседней комнате, княжна Репнина хочет поговорить с тобой. Не зная, что ей ждать, Анна, скрывая трепет, повиновалась. Увидев входящую Натали, сделала реверанс и не сразу поняла, что говорит ей ласковый голос приветливо улыбающейся барышни: - Садитесь, пожалуйста, Анна. Мне очень приятно познакомиться с Вами. Крепостная актриса застыла, впервые в жизни услышав обращение на «Вы» от человека, знающего, кто она. С трудом заставила себя согнуть ноги, опускаясь в кресло. Натали, заметив смущение, воодушевлённо продолжила: - Вы восхитительно поёте! Владимир Иванович рассказал, Вы прекрасно образованы, у Вас была хорошая гувернантка. - Мисс Джексон я вспоминаю с глубокой благодарностью, - сумела выдавить из себя Анна. - Англичанка? У Вас была англичанка? Вы знаете английский? – Натали охотно взялась за кстати подвернувшуюся тему беседы. - Да, сударыня. - А я – только французский. В детстве была ужасной лентяйкой, - княжна разговорилась, но ей пришлось прерваться. В комнату вошёл Андрей Долгорукий: - Натали! Так вот Вы где, - запнулся, с изумлением уставившись на Анну, немедленно вскочившую. Поднялась и княжна, насупившись, посмотрела на поклонника и добавила строго: - Мы очень мило беседовали. Серьёзно ухаживающий за богатой и знатной невестой князь не стал высказывать, сколь неуместна подобная беседа, и даже не кинул на Анну достойный её презрительный взгляд, просто предложив Натали вернуться в гостиную. Едва за князем и княжной закрылась дверь, наряженная, как барышня, крепостная опрометью кинулась к себе, благодаря Небо, что выступление на сегодня закончилось, и она не понадобится гостям.

Лена: Царапка! А почему Аннушка не ухватилась за идею стать актрисой? Тем более, что покровитель у неё уже есть!

Царапка: Лена пишет: цитатаТем более, что покровитель у неё уже есть! Во-первых, её в театр не пускают. Во вторых, её тошнит от этого покровителя. В третьих, одним покровителям там едва ли обойдётся.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаЗаставив себя отвести нежные руки, молодой человек пробурчал: - Ты не обязана расплачиваться. Какое благородство! Царапка пишет: цитатаВ третьих, одним покровителям там едва ли обойдётся. Хватило бы одного этого резона, первые два не столь значимы. Владимир начинает демонстрировать чудеса хитрости. А почему бы ему прямо не объясниться с отцом? Если что-то человеческое сохранилось в младшем Корфе, то почему бы не сохраниться и в старшем?

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаЕсли что-то человеческое сохранилось в младшем Корфе, то почему бы не сохраниться и в старшем? Высока цена ошибки.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаВысока цена ошибки. Царапка, прости, ты сказала что-то такое умное... я не догоняю...

Лена: Царапка пишет: цитатаВо-первых, её в театр не пускают. Но если у Анны есть хоть капля желания выбраться из той трясины, в которую её загнали обстоятельства, и Владимир, впридачу, то она должна была бы , хотя бы, напоминать барину о цели поездки в Питер и посещения бессчётного числа знакомых. Для неё это единственная тропинка, дающая надежду на перемены в жизни.

Илона: Gata Blanca это я перевожу примерно - Если она ошибётся это может повлечь очень серьёзные последствия, т.е очень дорого хза это заплатит. Царап поправь если я ошиблась

Gata Blanca: Лена пишет: цитатаДля неё это единственная тропинка, дающая надежду на перемены в жизни. По-моему, она давно уже ни на что не надеется...

Царапка: Гости разъехались. Анна отнесла хозяину лекарства, вернулась к себе и, не раздеваясь, без сил упала на кровать. Княжна говорила с ней, как с равной, первые за много лет ласковые слова, не означавшие: «Смирись! Знай своё место!»… Милой барышне ничего не надо от чужой рабыни, зачем она сделала это? Зачем растревожила? Анна не ожидала от светских людей ничего, кроме холодного презрения, безразличия, в лучшем случае – добродушного любопытства, в худшем – оценивающего взгляда. Зачем? Вошедшему Владимиру вопрос был задан срывающимся от рыданий голосом, резко сев на кровати, Анна выкрикнула: - Зачем Вы просили княжну поговорить со мной? - Я думал, тебе будет приятно… - барон совершенно растерялся, - Приятно? Приятно знать, что не все господа считают крепостных бесчувственной скотиной? Чтобы потом яснее увидеть, кто я такая, что разговор со мной – всего лишь милость, снисходительность, которую другие сочтут странным чудачеством? - О Господи, что произошло? Натали вернулась с Андреем… Что он тебе сказал? - Ничего. Всего лишь увёл княжну от неподходящего общества… - нежный голос охрип. - Чёрт бы его побрал! Я и представить себе не мог… - Это так трудно? - Аня, прости, я хотел ободрить тебя, Наталья Александровна – искренняя, добросердечная девушка, в ней нет ни капли высокомерия, - Владимир тронул возлюбленную за плечо. Анна отшатнулась, потом повернулась к нему всем телом и стала барабанить по широкой груди маленькими кулачками, приговаривая: - Я ненавижу Вас! Ненавижу! – слова тонули во всхлипываниях. - Полно, успокойся, девочка моя, - Владимир слегка придерживал её за плечи, не пытаясь отстраниться, и почти не чувствуя ударов. Девушка сжала в горстях его рубашку, едва понимая, что делает, позволила привлечь к себе, уткнувшись ему в плечо. Истерика закончилась, Анна запрокинула голову и потребовала: - Мне нужно раздеться и умыться. Подождите за дверью. - Может быть, мне вовсе уйти? – барон пытался говорить как можно мягче. - И вернуться пьяным? – на возражения девушка ответила смехом. Решив не спорить, Владимир прождал полчаса в коридоре и зашёл в комнату, когда её обитательница уже лежала в постели, отвернувшись в сторону и не пошевелившись на скрип петель. --- Целый день молодой барон не находил себе места. Нанёс утренний визит Натали, поблагодарив её за участие к Анне и выслушав гневное: - Вы обязаны убедить отца, чтобы он дал ей вольную! - К несчастью, отец никогда этого не делал, даже откупаться не позволял. Считает себя опекуном своих крепостных, а желание получить свободу – чёрной неблагодарностью. Теперь, когда театр стал его любимым развлечением, терять приму не захочет тем более. - Если Вы не поговорите с ним, поговорю я! - Поговорить можем я или Вы, но в случае неуспеха худо придётся не мне и не Вам, - меланхолично заметил Владимир, - Отец болен, Анна делает лекарства для него, его капризы непредсказуемы. Врача не слушает совсем, я с трудом удерживаю его, чтобы он хоть не проиграл её спьяну. - Неужели ничего нельзя сделать? - Пока отец жив, сомневаюсь. Хотя бы оградить её от унижений стоит немалого труда. Княжна замялась, стесняясь задать прямой вопрос, сколько времени старику отпускает врач оставаться хозяином девушки, вызвавшей в ней искреннюю симпатию, и под конец спросила так: - Когда Вы получите право освободить Анны, Вы сделаете это? - Даю слово. Не увидев на серьёзном лице собеседника ни малейших колебаний, Натали успокоилась и протянула руку для поцелуя. --- Посетил казарму, выслушав недоумение над своим мрачным видом и уверенность, что с отъездом отца к нему вернётся обычное легкомысленно-небрежное настроение. Поручик не возражал и постарался скорее вернуться домой. Вечером поехали в оперу. Владимир взял ложу, скрепя про себя зубами, что провести крепостную в театр зрительницей можно или на галерею, или как даму полусвета, да и то скорее к последней подойдут поздороваться. Анна ничем не выдавала вчерашнего волнения, тихо сидя позади хозяев, младший из которых старался устроиться так, чтобы ей хоть что-нибудь было видно. В особняк вернулся изрядно раздосадованным, не представляя, как будет принят в спальне возлюбленной.

Царапка: Когда зашёл к Анне, застал её расчёсывающей волосы, свечу девушка гасить не спешила, встретив поручика пристальным взглядом. Он сел рядом, готовясь к чему угодно. - Я не понимаю Вас, барин, - начала она, наконец. - Неужели я настолько загадочен? – ответ звучал горькой усмешкой. - Вы стараетесь сделать мне приятное, приходите ко мне, хотите меня, и отказываетесь от меня. Что от Вас ждать? Почему Вы такой? - Догадаться немыслимо трудно? – он обхватил голову руками, уперевшись локтями в колени. Девушка помолчала, и произнесла совсем тихо: - Это невозможно, безумно. - Безумно? – Владимир повернул к ней лицо, - Ты думаешь, я безумен сейчас? Не тогда, когда поступил с тобой так, что ты даже слов не знаешь, которых я стою, а сейчас? – с каждой фразой барон горячился всё больше, - Безумно пытаться хоть чуть оградить тебя от унижений? Безумно не оставлять тебя одну? Лицо говорившего исказила боль, он не спускал с Анны сверкающих глаз, девушке показалось, мужчина действительно сходит с ума, или она, или они вместе. Растерянная, чувствуя себя, как во сне, Анна пробормотала, легко проведя по его плечу: - Успокойтесь, ради Бога, Владимир… Барон потерял голову, почувствовав прикосновение и услышав, наконец, своё имя, прозвучавшее райской музыкой. Он поймал её руку, поцеловал ладонь, - возлюбленная не отдёрнула, приник к губам, - не отшатнулась, не оттолкнула, всё его существо устремилось к ней – и она приняла его. Анна всё время в столице пыталась не думать, что это неизбежно. Молодой барин не уставал желать её, позволил ей медлить, но был рядом каждую ночь. Его заботы, подарок, значили одно – она по-прежнему его женщина. Каждый день под немилосердными взглядами, каждая ночь рядом с горячим мужским телом истончали силы. Недавно девушка поняла – она молится только губами. Оставалось ждать неизбежного. Сколько времени барин будет терпеть капризы игрушки? Решившись на разговор, не в силах вынести дальше странные отношения между ними, Анна не знала, на что надеется, чего хочет. Произошло то, что должно было произойти. Она не противилась, даже почувствовав кожей бедра горячую мужскую ладонь, разводящую ноги. Барин вновь получил вожделенное. Можно ли верить, что он хочет большего? Ночью она постаралась освободиться от всяких мыслей, подождать утра. Спать с ним рядом Анна привыкла, не трудно оказалось уснуть и в его объятьях. --- Утром девушка, утолившая хозяйскую страсть, вяло размышляла, как он посмотрит на неё. Опять безмятежно довольно? Или откажется от наложницы, наконец? Во сне лицо барона казалось серьёзным, рассматривающая его Анна не подозревала, что, в свою очередь, и он глядит на неё сквозь ресницы, подбирая слова разговора, понимая, что сегодня даже от взгляда может зависеть их жизнь. Наконец, барон решился открыть глаза. Положил голову на колени севшей в кровати возлюбленной и приступил: - Анна, ты нужна мне. Бесконечно нужна. У меня есть надежда сохранить человеческий облик рядом с тобой. Серые глаза расширились, девушка не ожидала подобных слов и слушала, не перебивая. - Нет смысла скрывать – среди светских людей я был едва ли не худшим, и не превращусь в ангела, но ты можешь помочь мне не опуститься совсем, не стать недоступным простейшей жалости, - Владимир на миг прервался, сглотнул, - Я стал смелее, думая о тебе. Мне нет дела, что я рискую обернуться мишенью глупых насмешек, если мою заботу заметят. Позволь и дальше защищать тебя. Сделав паузу, барон продолжил звучащим особенно глубоко голосом: - Тебе не будет легко, ты боишься греха, но прошу, останься со мной. Не качай головой, дорогая, я говорю не как барин. Ты всегда сможешь оттолкнуть меня, но, пожалуйста, не отталкивай. Помоги мне, Анна, - он приложил к губам её безвольную руку. --- Несколько дней прошли спокойно. Иван Иванович, уставший от развлечений и обиженный неудачей своей затеи, выезжал мало, дома принимал немногих старых друзей и поговаривал о возвращении в поместье. Ночью Анна не отталкивала молодого барина, старавшегося быть с ней нежным, разговаривать с ней, добиться её доверия, не надеясь на страсть. Пусть хотя бы не чувствует себя одинокой и беззащитной. click here

Царапка: Название: «Человеколюбие и предосторожность» Автор: Царапка Рейтинг: R Жанр: драма / мелодрама Герои: Анна, Владимир, И.И.Корф, остальные – время от времени. Сюжет: альтернатива. Время и место действия – без изменений. Вещь мрачная. Эпиграф. «Из человеколюбия так же, как и из предосторожности, если не желать давать рабам свободу, необходимо оставить их пребывать в невежестве». М.М.Сперанский. Начало: Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4

Царапка: А я и не заметила, что предыдущая тема закрылась. Выкладываю последний эпизод: Гости разъехались. Анна отнесла хозяину лекарства, вернулась к себе и, не раздеваясь, без сил упала на кровать. Княжна говорила с ней, как с равной, первые за много лет ласковые слова, не означавшие: «Смирись! Знай своё место!»… Милой барышне ничего не надо от чужой рабыни, зачем она сделала это? Зачем растревожила? Анна не ожидала от светских людей ничего, кроме холодного презрения, безразличия, в лучшем случае – добродушного любопытства, в худшем – оценивающего взгляда. Зачем? Вошедшему Владимиру вопрос был задан срывающимся от рыданий голосом, резко сев на кровати, Анна выкрикнула: - Зачем Вы просили княжну поговорить со мной? - Я думал, тебе будет приятно… - барон совершенно растерялся, - Приятно? Приятно знать, что не все господа считают крепостных бесчувственной скотиной? Чтобы потом яснее увидеть, кто я такая, что разговор со мной – всего лишь милость, снисходительность, которую другие сочтут странным чудачеством? - О Господи, что произошло? Натали вернулась с Андреем… Что он тебе сказал? - Ничего. Всего лишь увёл княжну от неподходящего общества… - нежный голос охрип. - Чёрт бы его побрал! Я и представить себе не мог… - Это так трудно? - Аня, прости, я хотел ободрить тебя, Наталья Александровна – искренняя, добросердечная девушка, в ней нет ни капли высокомерия, - Владимир тронул возлюбленную за плечо. Анна отшатнулась, потом повернулась к нему всем телом и стала барабанить по широкой груди маленькими кулачками, приговаривая: - Я ненавижу Вас! Ненавижу! – слова тонули во всхлипываниях. - Полно, успокойся, девочка моя, - Владимир слегка придерживал её за плечи, не пытаясь отстраниться, и почти не чувствуя ударов. Девушка сжала в горстях его рубашку, едва понимая, что делает, позволила привлечь к себе, уткнувшись ему в плечо. Истерика закончилась, Анна запрокинула голову и потребовала: - Мне нужно раздеться и умыться. Подождите за дверью. - Может быть, мне вовсе уйти? – барон пытался говорить как можно мягче. - И вернуться пьяным? – на возражения девушка ответила смехом. Решив не спорить, Владимир прождал полчаса в коридоре и зашёл в комнату, когда её обитательница уже лежала в постели, отвернувшись в сторону и не пошевелившись на скрип петель. --- Целый день молодой барон не находил себе места. Нанёс утренний визит Натали, поблагодарив её за участие к Анне и выслушав гневное: - Вы обязаны убедить отца, чтобы он дал ей вольную! - К несчастью, отец никогда этого не делал, даже откупаться не позволял. Считает себя опекуном своих крепостных, а желание получить свободу – чёрной неблагодарностью. Теперь, когда театр стал его любимым развлечением, терять приму не захочет тем более. - Если Вы не поговорите с ним, поговорю я! - Поговорить можем я или Вы, но в случае неуспеха худо придётся не мне и не Вам, - меланхолично заметил Владимир, - Отец болен, Анна делает лекарства для него, его капризы непредсказуемы. Врача не слушает совсем, я с трудом удерживаю его, чтобы он хоть не проиграл её спьяну. - Неужели ничего нельзя сделать? - Пока отец жив, сомневаюсь. Хотя бы оградить её от унижений стоит немалого труда. Княжна замялась, стесняясь задать прямой вопрос, сколько времени старику отпускает врач оставаться хозяином девушки, вызвавшей в ней искреннюю симпатию, и под конец спросила так: - Когда Вы получите право освободить Анны, Вы сделаете это? - Даю слово. Не увидев на серьёзном лице собеседника ни малейших колебаний, Натали успокоилась и протянула руку для поцелуя. --- Посетил казарму, выслушав недоумение над своим мрачным видом и уверенность, что с отъездом отца к нему вернётся обычное легкомысленно-небрежное настроение. Поручик не возражал и постарался скорее вернуться домой. Вечером поехали в оперу. Владимир взял ложу, скрепя про себя зубами, что провести крепостную в театр зрительницей можно или на галерею, или как даму полусвета, да и то скорее к последней подойдут поздороваться. Анна ничем не выдавала вчерашнего волнения, тихо сидя позади хозяев, младший из которых старался устроиться так, чтобы ей хоть что-нибудь было видно. В особняк вернулся изрядно раздосадованным, не представляя, как будет принят в спальне возлюбленной.

Царапка: Когда зашёл к Анне, застал её расчёсывающей волосы, свечу девушка гасить не спешила, встретив поручика пристальным взглядом. Он сел рядом, готовясь к чему угодно. - Я не понимаю Вас, барин, - начала она, наконец. - Неужели я настолько загадочен? – ответ звучал горькой усмешкой. - Вы стараетесь сделать мне приятное, приходите ко мне, хотите меня, и отказываетесь от меня. Что от Вас ждать? Почему Вы такой? - Догадаться немыслимо трудно? – он обхватил голову руками, уперевшись локтями в колени. Девушка помолчала, и произнесла совсем тихо: - Это невозможно, безумно. - Безумно? – Владимир повернул к ней лицо, - Ты думаешь, я безумен сейчас? Не тогда, когда поступил с тобой так, что ты даже слов не знаешь, которых я стою, а сейчас? – с каждой фразой барон горячился всё больше, - Безумно пытаться хоть чуть оградить тебя от унижений? Безумно не оставлять тебя одну? Лицо говорившего исказила боль, он не спускал с Анны сверкающих глаз, девушке показалось, мужчина действительно сходит с ума, или она, или они вместе. Растерянная, чувствуя себя, как во сне, Анна пробормотала, легко проведя по его плечу: - Успокойтесь, ради Бога, Владимир… Барон потерял голову, почувствовав прикосновение и услышав, наконец, своё имя, прозвучавшее райской музыкой. Он поймал её руку, поцеловал ладонь, - возлюбленная не отдёрнула, приник к губам, - не отшатнулась, не оттолкнула, всё его существо устремилось к ней – и она приняла его. Анна всё время в столице пыталась не думать, что это неизбежно. Молодой барин не уставал желать её, позволил ей медлить, но был рядом каждую ночь. Его заботы, подарок, значили одно – она по-прежнему его женщина. Каждый день под немилосердными взглядами, каждая ночь рядом с горячим мужским телом истончали силы. Недавно девушка поняла – она молится только губами. Оставалось ждать неизбежного. Сколько времени барин будет терпеть капризы игрушки? Решившись на разговор, не в силах вынести дальше странные отношения между ними, Анна не знала, на что надеется, чего хочет. Произошло то, что должно было произойти. Она не противилась, даже почувствовав кожей бедра горячую мужскую ладонь, разводящую ноги. Барин вновь получил вожделенное. Можно ли верить, что он хочет большего? Ночью она постаралась освободиться от всяких мыслей, подождать утра. Спать с ним рядом Анна привыкла, не трудно оказалось уснуть и в его объятьях. --- Утром девушка, утолившая хозяйскую страсть, вяло размышляла, как он посмотрит на неё. Опять безмятежно довольно? Или откажется от наложницы, наконец? Во сне лицо барона казалось серьёзным, рассматривающая его Анна не подозревала, что, в свою очередь, и он глядит на неё сквозь ресницы, подбирая слова разговора, понимая, что сегодня даже от взгляда может зависеть их жизнь. Наконец, барон решился открыть глаза. Положил голову на колени севшей в кровати возлюбленной и приступил: - Анна, ты нужна мне. Бесконечно нужна. У меня есть надежда сохранить человеческий облик рядом с тобой. Серые глаза расширились, девушка не ожидала подобных слов и слушала, не перебивая. - Нет смысла скрывать – среди светских людей я был едва ли не худшим, и не превращусь в ангела, но ты можешь помочь мне не опуститься совсем, не стать недоступным простейшей жалости, - Владимир на миг прервался, сглотнул, - Я стал смелее, думая о тебе. Мне нет дела, что я рискую обернуться мишенью глупых насмешек, если мою заботу заметят. Позволь и дальше защищать тебя. Сделав паузу, барон продолжил звучащим особенно глубоко голосом: - Тебе не будет легко, ты боишься греха, но прошу, останься со мной. Не качай головой, дорогая, я говорю не как барин. Ты всегда сможешь оттолкнуть меня, но, пожалуйста, не отталкивай. Помоги мне, Анна, - он приложил к губам её безвольную руку. --- Несколько дней прошли спокойно. Иван Иванович, уставший от развлечений и обиженный неудачей своей затеи, выезжал мало, дома принимал немногих старых друзей и поговаривал о возвращении в поместье. Ночью Анна не отталкивала молодого барина, старавшегося быть с ней нежным, разговаривать с ней, добиться её доверия, не надеясь на страсть. Пусть хотя бы не чувствует себя одинокой и беззащитной.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитата- Нет смысла скрывать – среди светских людей я был едва ли не худшим, и не превращусь в ангела, но ты можешь помочь мне не опуститься совсем, не стать недоступным простейшей жалости, - Владимир на миг прервался, сглотнул, - Я стал смелее, думая о тебе. Мне нет дела, что я рискую обернуться мишенью глупых насмешек, если мою заботу заметят. Позволь и дальше защищать тебя. Глотаю слезы умиления

Samson: Царапка пишет: цитатаУ меня есть надежда сохранить человеческий облик рядом с тобой. Неужели и в дальнейшем наш барон будет усовершенствоваться, облагороженный любовью, или все же когда-то белопушистость закончится?

Lady Pink: Царапка пишет: цитатаНаконец, барон решился открыть глаза. Положил голову на колени севшей в кровати возлюбленной и приступил: - Анна, ты нужна мне. Бесконечно нужна. У меня есть надежда сохранить человеческий облик рядом с тобой. Серые глаза расширились, девушка не ожидала подобных слов и слушала, не перебивая. - Нет смысла скрывать – среди светских людей я был едва ли не худшим, и не превращусь в ангела, но ты можешь помочь мне не опуститься совсем, не стать недоступным простейшей жалости, - Владимир на миг прервался, сглотнул, - Я стал смелее, думая о тебе. Мне нет дела, что я рискую обернуться мишенью глупых насмешек, если мою заботу заметят. Позволь и дальше защищать тебя. Сделав паузу, барон продолжил звучащим особенно глубоко голосом: - Тебе не будет легко, ты боишься греха, но прошу, останься со мной. Не качай головой, дорогая, я говорю не как барин. Ты всегда сможешь оттолкнуть меня, но, пожалуйста, не отталкивай. Помоги мне, Анна, - он приложил к губам её безвольную руку. Великолепно написано!!! Так проникновенно, просто за душу берет. Я даже не могу выразить в полной мере мои эмоции!!! Браво!!!

Царапка: Владимир по-прежнему сопровождал отца, следя за его удалённостью от карточных столов и, на всякий случай, от графа Баранова, пару раз вызывавшего его на разговор и вновь предлагавшего удружить. Перед Алексеем Федотычем поручик держался особенно осторожно, чем не преминул вызвать его тайное подозрение. Опытный аристократ решил проверить догадки и как-то заехал к Корфам запросто, на правах давнего знакомого, наглости ему было не занимать. Был изумительно мил, вспоминал: «Какими, Иван Иванович, в наше-то время, мы были. Куда там нынешним молодым», к Владимиру с почти не говорил, Анну же назвал душечкой, от чего девушка вздрогнула, вызвав скрытую усмешку: «Чувствуешь, красавица, кто твой враг, или редкостно наблюдательна?». От графа не укрылось, что его молодой друг старается держаться в тени, но во взгляде, обращённом на Анну, Алексей Федотыч заметил нечто болезненное, и призадумался крепко. Похоже, барон завяз не на шутку. Для начала аристократ занялся тем, чем давно перестал брезговать – поручил промышлявшим подобными делами людям собрать все сведения о происходящем в доме Корфов, прежде всего – как можно более точно узнать об отношениях сына хозяина с крепостной актёркой. Как обычно, выделил деньги на подкуп и подпаивание дворни. Владимир принял все возможные меры, чтобы в городском доме о его связи отец не узнал так же, как и в поместье. Слугам щедро заплатил, пообещав столько же, если вплоть до отъезда ничего известно не станет, кто проболтается – будет высечен, а не найдётся виновный – порке подвергнется каждый. Но среди обитателей дома нашёлся один, кого господское наказание не пугало. Вместо заболевшего хорошо знающего город кучера пришлось нанять вольного – другим крепостным столица представлялась загадкой. Его-то и прельстили разговоры нового собутыльника с обещанием хорошо заплатить. - Кому дело до актёрки? - поначалу удивился Яшка. - Да покупатель на неё есть, беспокоится, не порченная ли, не надули бы при продаже. Вот и хочет выведать, что о ней в доме поговаривают, потом цену назначить. Смотри, не ври, господин знатный, не любит, когда обманывают его, прознает правду-то. Кучер нагло ухмыльнулся. Гляди ж ты, вот затейник выискался, да не всё ли равно, коли деньги в руки плывут? Такая краля, неужто и старый, и молодой барон пропустили? Павой выступает, королевишной, днём-то. А ночью? Как узнать? Парень призадумался – в господские комнаты ходу ему не было, а слуги от него отмахивались, едва он пытался завести разговор о «хозяйской полюбовнице». Парень был хитёр и постарался свести поближе знакомство с хорошенькой глупенькой горничной, дарил ей конфеты, сетовал, что она не вольная, чем быстро растрогал, и приговаривал, осторожно обнимая в уголке кухни на лавке: - Вот ты, Манечка, честная девушка, по глазам видать, и не приодетая лучше всяких там разряженных не то актёрок, не то… - выразительно смолк. - И не говори, Яшенька, срамота! Что в ней молодой барин нашёл? А ведь не первый месяц обхаживает, говорят, в поместье ещё в её спаленку дорогу нашёл, да и тут ночи не пропускает, его-то кровать не смятая даже, - девушка выпалила негодование одним залпом, опомнилась, испуганно попросила: - Не выдавай меня, ради Христа! Молодой барин посечь грозил, ежели старый узнает. Яшка ухмыльнулся, решив, что помимо денег ему за новость есть ещё что получить, бесцеремонно притянул девушку к себе, поцеловал, ловко задрал подол, намереваясь тут же её завалить, но Маня резко оттолкнула его. - Да как тебе не стыдно! - Ишь ты, тоже королевишну строишь, - недовольно проворчал кучер, решив, что пока с него довольно и деньжат, а там посмотрит.

Царапка: Услышав от своего человека подробный рассказ и отпустив его, граф прохаживался по кабинету, обдумывая дальнейшие шаги. Предположение, что барон не желает упустить в другие руки не тронутую им необычайно красивую девушку, самой судьбой предназначенную для его развлечения, не подтвердилось. Она давно его любовница, и, похоже, сумела не на шутку привязать к себе. Что ж так, Владимир, ты забыл мои уроки? Сколько раз, и прямо, и исподволь, я внушал тебе беречься чувств к женщинам – если полюбишь, не приведи Бог, даже овладев ею, будешь принадлежать ей сильнее, чем она – тебе. Алексей Федотыч махнул рукой – ничего бесполезнее уроков здесь нет. Владимир молод и горяч, хотелось бы верить, его страсть – лишь прихоть пресыщенной плоти, но развеется ли она, или заведёт в трясину? Пока молодому барону удавалось обманывать свет, скрывая подлинную причину опеки над пьяницей отцом, не скрывшуюся от пристального внимания небезразличного проницательного человека, но как долго? Владимир рискует покрыть себя насмешками, графа это весьма беспокоило, даже если безрассудный молодой Корф не желает думать об опасности. Главное – как долго? Когда исчезнет колдовское очарование? Граф прикрыл глаза, вызывая в памяти Анну. Хороша, холодна, скрытна, держится с достоинством. Образована, значит, понимает всю гнусность своего положения, но виду не подаёт при свечах парадного зала. Не проста. Алексей Федотович постарался сопоставить всё, что узнал об Анне теперь, с воспоминаниями об обитателях поместья Корфа, виденных им лет десять назад, когда проездом нанёс визит Ивану Ивановичу. К собственному удивлению, экономку, наложницу хозяина, увидел как живую, хотя её спокойная красота и сдержанные манеры, казалось, не должны были привлечь внимания. Анна похожа на мать, разумеется, куда изящнее и, очевидно, её облик запечатлевается не менее отчётливо. Владимиру действительно грозит серьёзная опасность, и он нуждается в лечении. Деликатнейшем лечении. Врачу следует тщательно взвесить лекарство, дабы оно не усилило болезнь. К тому же граф стремился сохранить своё участие втайне, не желая ссориться с молодым бароном. Алексей Федотович перебирал в уме различные способы. Перекупить девку и отослать подальше, может быть, выдав замуж? Непросто, да и Владимир может прийти в полное неистовство, разыскивая её, и непременно дознается о покупателе. Раскрыть связь перед старым пьяницей, оставшись в тени? Непредсказуемо, но, наверное, самое лучшее. Иван Иванович, вернее всего, успеет обвенчать её с кем-нибудь из дворовых прежде, чем отправится на тот свет. Главная опасность минует, а время довершит дело. Любить супругу знатного человека можно долгие годы, просто наложницу, случается, а жёнку какого-нибудь конюха, делить красавицу с мужиком? Смешно, Владимир посмеётся над собой. Какое-то время ещё развлечётся, да и остынет. Может, иногда позовёт для утехи, но от этого странного взгляда не останется ни следа. Лишь бы не догадался об участии графа.

Lady Pink: Я может и туплю, но почему графа так заботит Владимир? Мне стыдно за этот вопрос... Царапка, спасибо за продолжение, оно как всегда замечательное!

Лена: Lady Pink пишет: цитатаМне стыдно за этот вопрос... А мне и не стыдно! Если личный интерес, то что-то, долго он его обхаживает. За столько лет знакомства мог бы и ближе контакт установить. А если в целях "благородного воспитания молодёжи", то почему он такой тактичный? Мог бы и в свете, исподтишка, подбросить вопрос "А кем нынче увлечён красавец-барон?" А потом бы и ответ подсказал бы. Вот, и была бы, молодому другу наука.

Samson: Владимир, олепленный любовью, может потерять бдительность, вот тут-то граф и примется за свое "лечение". Только какое ему дело до привязанностей молодого барона? А Анечка влюбится и опять останутся ей лишь страдания. Спасибо, Царапка! Здорово, как впрочем всегда

Gata Blanca: Остроумный Кальдерон писал: "Слуга, сохранивший секрет, - Это же просто безбожник!"

Варвара: Странный этот Баранов! И коварный! Неужели ему удасться воплотить свою гадкую затейку в жизнь? Lady Pink пишет: цитатаЯ может и туплю, но почему графа так заботит Владимир? Мне стыдно за этот вопрос... Лена пишет: цитатаА мне и не стыдно! Если личный интерес, то что-то, долго он его обхаживает. За столько лет знакомства мог бы и ближе контакт установить. А если в целях "благородного воспитания молодёжи", то почему он такой тактичный? И мне не стыдно за этот вопрос. Почему такой необычный интерес у графа к Вове? Какое ему дело до Вовиных чувств? Все это очень странно! Только я облегчение почувствовала, что у Вовы с Анной более менее отношения стали налаживаться, а тут гадкий граф нарисовался, со своей "заботой " о Вове. Спасибо автору за интереснейшее и интригующее повествование!

Царапка: Алексей Федотович размышлял, как удачнее исполнить свою затею, чтобы Владимир не успел помешать и не заподозрил виновного, иначе лучше отказаться от плана. Пока опытный интриган медлил распорядиться, Яшка решил всё на свой манер. Подсчитав деньги, прикинув, что с выздоровлением собственного кучера Корфов его всё равно уволят, парень решил поквитаться с Маней за неуступчивость. Девушка не поддавалась даже на угрозы выдать тайну старику, что закончится поркой, с плачем отвечая – не верит она в такую подлость. Что ж, коли не веришь, получай свои батоги. Кучер тихонько вынес вещи из каморки, оставил их у родни и выждал случай, когда молодой барин к завтраку припозднился – попадаться под горячую руку высокого сильного офицера у Яшки желания не было. - Барин! – обратился наглец к Ивану Ивановичу, пробравшись в столовую, не глядя на возмущённого лакея, - Молодой барин, Владимир Иванович, часы обронил, велел карету всю обыскать, а я не нашёл. Может, он не в карете, а в её вот, - ткнул пальцем в Анну, - комнате забыл? - Дурак! Откуда часы в её комнате? Владимир в ней не бывает. Парень сделал удивлённо-простодушное лицо: - Да как же, он с ней ведь ночует, нечто не ведаете, барин? - Что? Как ты смеешь врать, подлец! Я тебя… Анна! – Иван Иванович воззрился на сидящую напротив крепостную, - Почему ты молчишь? Ведь он врёт! Анна… - барон уставился в молчащую девушку, - Это правда? – старик замер, надеясь, она станет отрицать. - Да, - на прекрасном застывшем лице ничего не дрогнуло, серые глаза смотрели прямо, губы разжались на миг, выпустив один слог, и снова сомкнулись. - Как… как же так… Аня… - мысли Ивана Ивановича не сразу охватили происшедшее, - Как ты могла, девочка… - растерянность оглушила его, вызвав мимолётную боль в сердце Анны, но скоро уступила место ярости: - Как ты посмела? Девка! Подлая крепостная девка! Я относился к тебе, как отец, а ты спуталась с моим сыном! Встать! Анна спокойно поднялась глядя в сторону. Ей не было страшно, наказание не тревожило, крики хозяина оставляли безучастной, но и облегчения не было. Слишком давно она поняла цену заботе о ней, чтобы тяготиться ложью перед старым бароном. Последние недели девушке часто случалось жить одним днём, не гадая о завтра. Владимир не тронул, или не был груб, Карл Модестович оставил в покое, книга, пение, молитва смогли отвлечь от давящей тоски, и вот пришёл сон. А ясным сегодняшним утром – пробуждение. Анна смотрела на солнечный зайчик, не слыша гневного: - Неблагодарная! Так-то ты отплатила за мою заботу! Я ничего для тебя не жалел, а ты! Тебя высекут! Будешь знать своё место! Продам, духу твоего в моём доме не будет! – покрасневший старик зашёлся в крике. - Что случилось, отец? – голос Владимира заставил Анну очнуться, а Яшку – убраться подобру-поздорову. - Ты меня ещё спрашиваешь? Эта распутница тебя соблазнила, но я так не оставлю! Ей будет урок! Разврата в моём доме не потерплю! Её выпорют, дрянь такую!

Царапка: Владимир сжал кулаки, упёрся ими в стол и заставил себя придать лицу безразличное слегка насмешливое выражение: - Выпороть её стоит, но не за то, что Вы думаете, отец. Крепостным следует беспрекословно и незамедлительно исполнять хозяйские приказы, но Анна вздумала возражать, хуже того, руку на барина поднять посмела, да не один раз. Я, конечно, - он скривил рот сильнее, стараясь повернуться так, чтобы его нарочитая ухмылка не была видна возлюбленной, только отцу, - Конечно, я не позволил ей улизнуть, ей только хуже стало от глупого упрямства, но её поведение, тут Вы правы, совершенно непозволительно. Избаловали девку, забыла она своё место, вздумала недотрогой прикинуться, но я, само собой, не спустил. Иван Иванович в недоумении уставился на сына, не в силах осознать смысл его слов, и протянул: - Девки распутны, сами лезут. Ты выгораживаешь её! От Анны я не ждал… – старый барон не отошёл ещё от ревнивого гнева на злосчастную крепостную. - И правильно не ждали. Дурно она воспитана, очень дурно, никакого послушания. Ладно бы Вы себе её взять хотели, а так… - поручик пожал плечами, - Шить, прибирать, не умеет, что с ней ещё делать? Девушка пошатнулась, Владимир, забыв свою роль, подхватил её за локоть, шепча: - Анечка, сядь, пожалуйста, не бойся, тебя не тронут… Почувствовав его прикосновение, Анна вздрогнула, лицо исказила гримаса отвращения, и девушка изо всех сил оттолкнула молодого барина. Владимир, на миг застыв, взял себя в руки и продолжил: - Вот видите, отец? Даже теперь… Ошеломлённый, старик переводил взгляд с одного на другого: - Володя… Неужели, ты заставил её? - Какие громкие слова! Всего лишь потребовал исполнения своих обязанностей. Отец, не волнуйтесь по пустякам. Конечно, возьми Вы её себе, я бы и пальцем не тронул, но не управляющему же товар оставлять? Вы понятия не имеете, что творится в собственном доме, немец - вор, и хуже нас обкрадывал и здесь бы не постеснялся. - Он не посмел бы! – в ответ раздался смех, заставивший Ивана Ивановича вжать голову в плечи и продолжить жалобным тоном, - Анна не такая, как другие, весь дом знал это. Я относился к ней, как… - К дочери, слышал, слышал, особенно когда выставляли её не то на обозрение, не то на продажу, - Владимир нарочито подавил зевок, - Ладно перед знакомыми или гостями, но мне-то зачем голову морочить? Старый барон, нахмурившись, хотел подняться, но боль в пояснице заставила вновь опуститься на стул, в горле пересохло, старик судорожно сглотнул. Заметив его состояние, Анна встрепенулась, дрожащими руками налила в стакан воды и поднесла к губам своего барина: - Иван Иванович, выпейте, Вам станет лучше. Её хозяин, не замечая стакана, глядел на девушку пришибленный, жалкий, шевеля губами, пытаясь что-то сказать, но сын опередил его: - Вы могли… Анна быстро прервала его: - Замолчите, ради Бога, Вашему отцу плохо, - но помешать не смогла. Владимир отчеканил: - Вы могли переменить положение Анны одним росчерком пера, но Вы ясно дали понять, как с ней следует обращаться. - Замолчите! – девушка будто заголосила по покойнику, так протяжно прозвучал её возглас, - Иван Иванович, пейте, не слушайте, - мелодичный грудной голос успокаивал, Анна опустилась на колено, глядя в глаза старика, отвечавшего ей умоляющим взглядом, по-прежнему не замечая стакана у своего рта. - Я хотел защитить тебя… - старый Корф едва ли понимал, о чем он бормочет, сам ища защиты от собственной совести и от презрения родного сына. В прозрачных глазах Анны не было упрёка. Она не прощала, не обвиняя ни в чём, принимая свою долю и привыкнув терпеть. Оба замерли, девушка протягивала воду, старик робко надеялся, что она не таит на него заслуженной ненависти. Это было невыносимо. Забытый, Владимир вышел из комнаты.

ЯN@: Еще чуть-чуть, и я расплачусь.

marygirl: Ну вот и прознал обо всем Иван Иванович... А у меня ни Аня, ни Вовка, ни ИИ никаких особенных чувств в этой сцене не вызвали. Вовка урод уродом на протяжении всего повествования был, ИИ тоже не намного лучше.. А Аня, наверное, поступила благороднее и человечнее всех. Не стала добивать ИИ, не давала Вовке этого делать, и пыталась еще и воды дать ИИ. Лучшим было бы, если ИИ дал ей сейчас вольную и уехала наша Анечка далеко-далеко, а еще лучше в монастырь, чтобы никакой Вовка больше в жизнь ее не лез. Пускай Владимир сам свою душу спасает. А то свою погубил, Анину погубил, а она его теперь и из тины спасай.. В конце концов, она не сестра милосердия, а всего лишь человек! Пускай хоть раз сделает что-то для себя и забудет все это семейство Корфов

Lana: Спасибо за продолжение.Хорошо что хоть не выпорят Анюту.А вот в монастырь не надо,там не намного лучше в те времена было.

Лена: Царапка пишет: цитатаОшеломлённый, старик переводил взгляд с одного на другого: - Володя… Неужели, ты заставил её? - Какие громкие слова! Всего лишь потребовал исполнения своих обязанностей. Отец, не волнуйтесь по пустякам. Конечно, возьми Вы её себе, я бы и пальцем не тронул, но не управляющему же товар оставлять? Вы понятия не имеете, что творится в собственном доме, немец - вор, и хуже нас обкрадывал и здесь бы не постеснялся. - Он не посмел бы! – в ответ раздался смех, заставивший Ивана Ивановича вжать голову в плечи и продолжить жалобным тоном, - Анна не такая, как другие, весь дом знал это. Я относился к ней, как… - К дочери, слышал, слышал, особенно когда выставляли её не то на обозрение, не то на продажу, - Владимир нарочито подавил зевок, - Ладно перед знакомыми или гостями, но мне-то зачем голову морочить? Царапка! Потрясающе! Прям, вижу, узнаю Корфа. Очень хорошо!

Gata Blanca: Lana пишет: цитатаА у меня ни Аня, ни Вовка, ни ИИ никаких особенных чувств в этой сцене не вызвали. У меня давно уже никто из них сочувствия не вызывает - слишком много было грязи, и я прошла путь от отвращения до полного безразличия. Но любопытство - осталось. Владимир захлебывается в мерзости, пытаясь прикрыть свой грязный проступок еще более грязной ложью. Хотел защитить Анну? Ну-ну. Его обвинения отцу - смешны. Оба Корфа ничего, кроме омерзения, не вызывают, и лучшее, что может быть для Анны - это куда-нибудь сбежать, только ведь она у нас терпеливая великомученица.

гость: Обалденно интересный сюжет. Можно издавать отдельной книгой. Успех у читателей гарантирован.

Варвара: Какая сильная глава! Так и вижу эту сцену: ошеломленный жалкий старик, Вова, на этот раз, уже разыгрывающей циника, чтобы спасти Анну от мстительной ревности отца, и Анна, холодная сдержанная и не ждущая ничего хорошего от этой проклятой жизни. Автору браво! marygirl пишет: цитатаПускай Владимир сам свою душу спасает. А то свою погубил, Анину погубил, а она его теперь и из тины спасай.. Свою душу Вова еще не погубил. Во время раскаялся. И Анину душу тем более. Она жертва, постоянно терпит унижения, уступает силе. Но душа ее чиста и не погублена. Вот если бы она руки на себя наложила, то точно душу погубила. Gata Blanca пишет: цитатаУ меня давно уже никто из них сочувствия не вызывает - слишком много было грязи, и я прошла путь от отвращения до полного безразличия Странно как! Еще недавно я хотела прибить обеих Корфов. А сейчас они оба вызвали сочувствие. Только ИИ вызывает жалость смешанную с презрением. Ну а Анне я с самого начала сочувствовала. А на счет грязи, это слишком! Тяжелое произведение, но очень интересное и прекрасно написанное. Gata Blanca пишет: цитатаи лучшее, что может быть для Анны - это куда-нибудь сбежать, только ведь она у нас терпеливая великомученица. А куда ей бежать? К Кому? Без денег, без документов? Ей даже укрыться негде. Чтобы бежать надо быть круглой дурой. Анна, здесь, слава богу не такая. Автор пишет жизненное произведение, а не розовую мелодраму, где Анна может убежать и тут же появится благородный рыцарь, готовый ей помочь. Царапка! вы очень талантливы! Ничего подобного я еще не на одном форуме не читала.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаслишком много было грязи "Бывает, ответил солнышко-князь, Неволя заставит пройти через грязь, Купаться в ней свиньи лишь могут." Надеюсь, я не слишком переврала отрывок из прекрасной баллады А.К.Толстого. Насчёт побега - за ней постоянно следят. Варвара пишет: цитатаЦарапка! вы очень талантливы! Спасибо! Давай на "ты"?

Gata Blanca: Царапка пишет: цитата"Бывает, ответил солнышко-князь, Неволя заставит пройти через грязь, Купаться в ней свиньи лишь могут." Надеюсь, я не слишком переврала отрывок из прекрасной баллады А.К.Толстого. Дословно не помню, главное - смысл передан. Короче, наш Корф, пройдя по грязи, аки Христос по волнам, даже штанишек не запачкает

Lady Pink: marygirl пишет: цитатаНе стала добивать ИИ, не давала Вовке этого делать, и пыталась еще и воды дать ИИ. А жаль, лучше б не мешала, сколько бы проблем изчезло... Да-а-а, что-то у меня сегодня настроение пессимистичное... Царапка, спасибо за продолжение! Варвара пишет: цитатаЦарапка! вы очень талантливы! Ничего подобного я еще не на одном форуме не читала. Полностью поддерживаю! Ничего подобного не читала. Просто великолепно. Еще раз спасибо!

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаКороче, наш Корф, пройдя по грязи, аки Христос по волнам, даже штанишек не запачкает Ну, прямые морали в моих постах и фиках искать не стоит Просто вспомнилось, а напомнить классику - всегда дело полезное.

Царапка: В коридоре столкнулся с лакеем, перепугано бормотавшим: - Барин, я не виноват! Это всё Яшка! Его и след простыл. - А Яшка откуда узнал? - Владимиру было всё равно, как правда вышла наружу, на злость не было сил, но он обещал наказать виновного и поневоле пришлось дознавать, - Ему в комнаты вечером хода нет. - Не знаю, барин, - лакей чуть не плакал, спросите других, может, узнаете, кто проболтался. - Ладно, - устало ответил поручик, - Отца прихватило, помоги ему в спальню подняться, а Гришка пусть за доктором сбегает. Владимир спустился на кухню, спросил вскочивших дворовых: - Кто проговорился Яшке об Анне? Горничные переглядывались, Маня побелела, что не укрылось от барского взгляда, и глухим голосом безразлично прозвучало: - Ты, что ли? Девушка повалилась в ноги. Поручик поморщился, велел встать и выслушал перебиваемое всхлипами: - Я! Мы чаёвничали, слово за слово, вырвалось… Попросила молчать, а то всех выпорют. А Яшка играться захотел, пригрозил рассказать барину, чтобы Вы меня наказали. Помилуйте! – Маня завыла при молча опустивших головы слугах. Барон прикидывал в уме, как оставить глупую девку в покое, не обесценивая своего слова, и, наконец, процедил: - Яшку найду. Твоё счастье, отец Анну наказывать не станет, а то бы не спустил. Неделю из дому ни шагу, и на глаза мне не попадайся. Приехал врач. Владимир и Анна, не глядя друг на друга, ждали в коридоре, пока он осмотрит больного. Наконец, доктор вышел и важно заявил: - Всё очевидно. Я прочёл рекомендации лечащего врача, и не могу прибавить ни слова. Господин барон признался, что продолжает употреблять спиртное и эти шарлатанские снадобья. Он обманывал себя и разрушил здоровье. Теперь ему даже боль не заглушить, хотя, по его словам, стал принимать большие дозы. - Спиртного ему не дадут ни капли, по крайней мере здесь, - быстро ответил Владимир, - Я отправлю распоряжение управляющему, чтобы и в поместье отца оградили от его любимого бренди, насколько это возможно. Боюсь, без моего присмотра помешать хозяину слуги не смогут. Может быть, отцу лучше остаться в городе? – краем глаза барон заметил, как вздрогнула Анна. - Это решать ему. Когда пациент категорически не желает быть разумным, никакая опека не спасёт. - А настойки? Ему нельзя принимать их? Врач задумался. - Они дают больному возможность заснуть, что необходимо, но, увы, порой приводят к отвратительным снам, я подробно расспросил. Это встречается в медицинской практике, когда пациент, уверенный в превосходном здоровье, пренебрегает снами, в которых чувствует боль, с самыми прискорбными последствиями. - Ради Бога, оставьте в покое науку. Скажите прямо, что делать, чтобы отцу стало лучше? Ответом было пожатие докторских плеч. - Никаких излишеств, присмотр, покой. Пожалуй, лучше всё-таки перевезти его за город, где господин Корф сможет совершать прогулки, но при условии, что Вы позаботитесь об отсутствии алкоголя. - Через какое время дорога в карете не вызовет тяжёлых последствий? - Несколько дней рекомендую обождать. Молодой барон проводил доктора, Анна же сразу вернулась в комнату старика. Зашедший к отцу Владимир застал её сидящей на маленьком стуле рядом с кроватью, уверяющую Ивана Ивановича, что он непременно поправится, надо бросить пить, только и всего, это совсем не трудно. Старик отрешённо внимал девушке, натянув на себя одеяло и жалобно глядя на неё. Услышав шаги, перевёл взгляд на сына. Анна смолкла, не меняя позы. - Отец, врач и Анна уже рассказали Вам главное, Вы сможете сдержаться? – голос звучал бесстрастно. - Зачем? Мне всё равно осталось недолго. - Надеюсь, этот врач ошибается так же, как Штерн. В городском доме ни вина, ни бренди не спрашивайте – Вам не подадут. Если угодно вернуться в поместье – распоряжения и деньги для Карла Модестовича я передам через тебя, Анна. Девушка не пошевелилась. Перед тем, как покинуть комнату, поручик произнёс: - Простите меня за утренний фарс, но я не мог допустить, чтобы Вы наказали или продали Анну, не виновную ни перед Вами, ни перед кем-либо другим. Вы видели, как она ко мне относится. - Я уверена, Иван Иванович остыл бы через минуту, и не приказал бы меня сечь, - Анна ответила громко и внятно, прямо глядя на истерзавшего её человека, которого давно перестала бояться. Старик откликнулся благодарным взглядом.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаАнна ответила громко и внятно, прямо глядя на истерзавшего её человека, которого давно перестала бояться Давно поняла, что ей больше ничего не грозит

Бэлла: Gata Blanca пишет: цитатаДавно поняла, что ей больше ничего не грозит Хуже разве что, смерть. Остальное, она получает в полном объеме

Gata Blanca: Бэлла пишет: цитатаХуже разве что, смерть. Остальное, она получает в полном объеме Ну почему? А в коровник? Незабвенный Леонсио, например, заставил Изауру рубить сахарный тростник.

Варвара: Царапка пишет: цитата- Простите меня за утренний фарс, но я не мог допустить, чтобы Вы наказали или продали Анну, не виновную ни перед Вами, ни перед кем-либо другим. Вы видели, как она ко мне относится. - Я уверена, Иван Иванович остыл бы через минуту, и не приказал бы меня сечь, - Анна ответила громко и внятно, прямо глядя на истерзавшего её человека, которого давно перестала бояться. Старик откликнулся благодарным взглядом. А Анюта осмелела! Вова старался, отмазывал ее от папы, а она не желает принимать его помощи. А старикашка- то как рад, что Аня его оправдывает. Теперь он без Анки никуда! Вовке, хоть об стенку головой бейся, ничего не исправить. Конечно, когда ИИ умрет, ситуция может изменится, у Вовы появится возможность проявить себя с благородной стороны, дать Анне вольную. Может быть такой поступок она оценит. Царапка! спасибо большое! ОЧЕНЬ интересно!

Лена: Варвара пишет: цитатаА старикашка- то как рад, что Аня его оправдывает. А и правда! Ну-ну, посмотрим, что Анне перепадёт за такую преданность.

Царапка: Целый день возлюбленная избегала Владимира, стараясь почти не выходить из спальни хозяина, которому читала, расспрашивала о наполеоновском походе, и даже когда старик засыпал, оставалась рядом. Поручик ненадолго съездил в казарму, узнал о дежурствах и что вскоре полк несколько недель будет занят в парадах – одним за другим, несколько за городом. Зима – не оправдание ослабить муштру. Вечером Владимир терпеливо ждал, когда Анна покинет отцовскую спальню. Наконец, она вышла, и молодой человек вручил ей незапечатанный конверт: - Здесь то, что я обещал. Письмо и деньги для управляющего. Посмотри. - Ни к чему, - девушка глядела в пол, - Если Вам угодно будет обмануть меня, отправите другое. - Анна, я не собираюсь тебя обманывать, - барон следовал за ней, быстро направлявшейся к своей комнате, - Я не мог спокойно слышать, как отец обвинил тебя! Почему ты взяла вину на себя? Не сказала, что виноват я? - Он меня не спрашивал, - на миг Анна запнулась, проскользнула к себе, захлопнула дверь перед носом хозяйского сына и задвинула засов, - Барин позволил мне не принимать Вас! - Анна, открой, нам надо поговорить! - Оставьте меня! - голос сорвался. - Аня, Анечка, клянусь, я не трону тебя, только поговорим… - Господи, что за наказание, - девушка впустила его, - Зачем бессмысленные разговоры? Что ещё не сказано? – Анна едва держалась на ногах, шепча севшим голосом. - Я обещал защищать тебя… - От старого больного отца? – девушка не то усмехнулась, не то всхлипнула, - Неужели Вы не видели, что с ним? - Он мог приказать тебя выпороть и продать! Отец должен был понять, что делал с тобой, что обвинять тебя – просто гнусно! - Что он со мной делал? Не Вам осуждать его! - Я не оправдываюсь, но я не грожу тебе карой! - Вам ни к чему, Вы достаточно сильны, чтобы лично наказать меня, - Анна готова была сорваться в истерику. - Аня, успокойся, дорогая… - Дорогая? Сегодня Вы позаботились, чтобы я скорее стала Вашей собственностью! - Господи, зачем ты так! Я не хочу, чтобы отец совсем слёг, тем более умер! Лишь бы тебя оставил в покое! Переведя дыхание, барон продолжил: - Зачем мне, чтобы ты стала моей собственностью? Пока я защищал тебя, ты хоть сколько-нибудь терпела меня, а когда защищать тебя станет не от кого, ты возненавидишь меня ещё сильнее. - Едва ли это возможно, - Анна постаралась придать голосу бестрепетность. - Я знаю, ты ненавидишь и презираешь меня. Удивляться нечему. Но скажи, объясни, почему тебе легко простить отца? Ты смотрела на него без тени гнева, - схватив хрупкие плечи, в мыслях Владимир прибавил: «Посмотри, посмотри, посмотри так на меня». - Отпустите! Вы обещали не прикасаться ко мне, - сбросив руки и отпрянув, Анна прошептала: - Он не ведал, что творил. - Теперь, надеюсь, хоть что-нибудь понял, - Владимир был слишком подавлен, чтобы усмехаться. Постоял у двери, собрался с мыслями и закончил: - Возможно, отец даст тебе вольную. Бог весть, как обернётся твоя жизнь, вдруг встретишь людей, ещё более жестоких к тебе и ничуть не беспокоящихся о твоих чувствах и даже жизни. Не прячься от меня, что бы ни случилось, я не брошу тебя в беде. Ни в какой беде, - взялся за ручку, - И не заставлю платить, - вышел из спальни.

Царапка: Через несколько дней Ивану Ивановичу стало лучше и он велел собираться в поместье. К карете шёл, тяжело опираясь на руку своей лучшей актрисы, теперь сиделки, но помочь подняться подножку пришлось сыну. Анна изящно проскользнула мимо молодого барона, избегнув попытки поддержать и её. Старик, робко глядя на Владимира, спросил: - Когда опять приедешь к нам? - Не знаю. Когда кто-нибудь захочет видеть меня, - поручик не сводил глаз с Анны, рассматривающей пол кареты. - Володя, я буду рад, если ты навестишь поместье, - Иван Иванович совсем присмирел. Сын опомнился, перевёл взгляд на отца и ответил как мог мягче: - Несколько недель вырваться не выйдет, служба. Надеюсь, до масленицы получится, - молодой человек сделал шаг назад, и экипаж тронулся. --- Служба обернулась спасением. Дела разгоняли смертельную пустоту, и давали повод выглядеть серьёзным. Владимир не избегал общества, не желая привлекать к себе внимания, но пил мало, ничем не выдавая своих чувств, напился только в день отъезда отца и Анны, один, в собственном доме, приказав всем визитёрам отвечать: «Барина нет дома». Навестил Жюли, благодарный, что француженка не съехала с оплачиваемой им квартиры, они поговорили, как добрые друзья, тщательно обходя больную для барона тему. Алексей Федотович вскользь, после участливых вопросов о состоянии здоровья батюшки, осведомился: - А как другое Ваше небольшое дело? Уладилось без моей помощи? – ответа не услышал. Поручик сделал удивлённое лицо, прекрасно понимая, о чём речь. - Ну полноте, - поспешил заверить граф, осведомлённый, что план избавить его молодого друга от неподобающей страсти не осуществим, и интересующийся лишь оттого, что непременно поинтересовался бы занятным сюжетом, не будь в курсе подробностей, - Полно, раз Вы забыли, то и я пустяков напоминать не стану. Тем паче, у меня к Вам дело действительно интересное. В Ваших владениях есть лес на продажу? Намечаются выгоднейшие подряды, если угодно, я представлю Вам весьма ловкого человека. Барон кивнул в знак согласия, не возражая против любого способа занять себя, не бражничая и не садясь за карты. Даже шахматные задачи стал разбирать, хотя никогда не питал к ним склонности, балуясь благородной игрой когда-то в забытой юности.

Царапка: В поместье к Ивану Ивановичу не вернулась уверенность, что предупреждения врачей – всего-навсего глупое занудство учёных ослов. Старик понял близость смерти, с которой прежде кокетничал, позволяя себе не заботиться о будущем, втайне надеясь, что приятного времяпровождения осталось немало и лишь во сне, непробудном из-за настоек, порой приходил к нему страх. Снов барон боялся, но днём держался уверенно. Теперь и при свете солнца мрачные мысли не давали покоя, растравляя неизбежную боль. С чем он подходит к кончине? Десять лет провалились в пьяный угар и бесстыдные забавы. Он забыл, что внимание женщин – крепостных девок – покупается страхом перед барином и подкупом. Женщины никогда не любили его. Ни жена, ни Агафья. --- К Вере барон Корф посватался, очарованный живыми движениями, необычной красотой и весёлым взглядом синих глаз, удивительно оттенённых тёмными волосами. Держалась девушка прекрасно, вполне достойно знатной дамы, с подобающей её летам скромностью, сдобренной мелькавшей порой смешинкой. Впрочем, благоразумия на первых порах Иван Иванович не утратил. Осведомился о семье – увы, не блещущей знатностью, но Фёдор Алексеевич имел значительный чин и был богат, назначив приданое более, чем достаточно человеку круга Ивана Ивановича. В давнее время поместье было далеко от упадка, хотя деньги никогда не повредят, в случае женитьбы тем более. Барон Корф по праву считал себя завидным женихом – титул, состояние, награды, полученные на войне против Наполеона. Не стар, пусть не юноша, безупречная репутация. Отец девушки имел все основания отнестись благосклонно к превосходной партии. Старик, действительно, был рад, но чем-то обеспокоен. Ответил, что если дочь его не даст согласия, принуждать не станет – не судьба, извините, Иван Иванович. Вера Фёдоровна, не раздумывая, ответила отказом. Барон огорчился, растерялся, раскрасневшаяся девушка показалась ему привлекательной, как никогда, и он умоляюще пробормотал: - Возможно, сударыня, Ваше решение слишком поспешно. Мы не так давно знакомы, Ваш батюшка очень добр, предоставив Вам выбор. Сезон не окончен, мы можем несколько раз встретиться в свете, я надеюсь, Вы перемените мнение и убедитесь, что я искренне желаю составить Ваше счастье. Вмешался Фёдор Алексеевич, глядевший на дочь очень серьёзно: - Видишь, Вера, Иван Иванович оказывает тебе честь, не торопя с ответом. Нелюбезно будет категорически отказать. Подожди неделю-другую, подумай. Обрадованный отцовской поддержкой, барон горячо поддержал его: - Вы совсем юны! Моё предложение застигло Вас врасплох, подумайте хорошенько. Девушка капризно сложила губы, но кивнула, желая скорее отвязаться, и оставила мужчин вдвоём. Расхаживая по комнате, бывший купец повёл разговор прямо: - Я рад Вашему сватовству, сударь. Благодарю, что не торопите. Впрочем, Вы человек степенный. Я навёл справки о Вас и делах Ваших, едва Вы за дочерью моей ухаживать стали. Прежде, чем Вы вновь появитесь в моём доме, считаю своим долгом предупредить – назначенное Верочке в приданое поместье будет сохранено за ней и её детьми. Я намерен настаивать на подписании брачного договора. - Извините, Фёдор Алексеевич, но обставлять брак подобными условиями не принято в высшем обществе. Свидетельство недоверия… - Сверх поместья будет выплачена немалая сумма, - старик назвал, - Которая перейдёт в Ваше распоряжение. Иван Иванович молчал, заворожено глядя на будущего тестя. Уверять, что он желает получить достойную супругу, показалось бессмысленным, человек купеческого склада на лестные слова не падок. Его оцепенение прервал Фёдор Алексеевич: - Подобное условие Вас устроит? - Вполне, - выдавил из себя Иван Иванович.

Царапка: Через пять дней барона спросила нежданная посетительница, не назвавшая себя. Дама вошла в кабинет, откинула вуаль и оказалась Верой. Но полно, она ли это? Глаза горели решимостью, губы плотно сжаты, прежние прелестные движения обрели новую силу. Не теряя времени и глядя на поклонника в упор, гостья тихо, не желая быть подслушанной, но непоколебимо твёрдо провела разговор, не дав мужчине вставить ни слова: - Иван Иванович, я знаю, Вас весьма интересует и полностью устраивает моё приданое, - Вера нетерпеливо махнула рукой на его попытку возразить, - Оставьте, я слышала Ваш разговор с отцом и ничуть не стыжусь, что подслушала, как Вы решаете мою судьбу за моей спиной. Сделка, так сделка, я выросла в купеческом доме и не намерена притворяться смущённой. Но Вы вправе знать, что за товар приобретаете, - девушка перевела дыхание, облизала губы, но не отвела глаз, - У меня был любовник, - продолжила с силой, - Человек, не менее корыстный, но несравненно более подлый, чем Вы, - Иван Иванович, раскрыв рот, слушал её дыхание, - Вы не можете быть более подлым, это невозможно. С ним покончено. Я не желаю его видеть и слышать, ещё менее – покупать его имя. Сделав небольшую паузу, недостаточную, чтобы барон собрался с мыслями и сказал что-нибудь сам, невозмутимо продолжила: - Если Вы пожелаете жениться на мне, я буду честной женой. Никогда не вернусь к прошлому, но и Вам не советую попрекать меня. Об отце не беспокойтесь, я сама скажу ему всё, что сочту нужным. Вы, как обещали, приедете с предложением, узнать окончательный ответ. Какой Вам угодно услышать – да или нет? Не медлите, сударь, у меня мало времени. И он, ошеломлённый, выдохнул: «да». --- Через две недели Вера стала его женой. Венчание состоялось в деревенской церкви принадлежащего Фёдору Алексеевичу поместья, приглашены были лишь близки родственники, к облегчению жениха, уверенного – среди них нет бывшего любовника его невесты. Под венцом Вера стояла серьёзной, не дав мужу ни малейшего повода усомниться в истинности приносимой клятвы. Десять лет брака принесли Ивану Ивановичу покойную часто счастливую жизнь. Прекрасная баронесса, тепло принятая в высшем обществе, с достоинством несла свой титул и превосходно вела семейные дела, став подлинной хозяйкой и городского дома, и имения мужа. Данное Вере в приданое поместье супруги посещали редко, но и во время недолгих визитов ничего не могло укрыться от ока барыни. Увы, после рождения первенца другие дети, если матери удавалось их доносить, рождались мёртвыми. Здоровье баронессы оказалось подорванным, она скончалась, не дожив и до тридцати лет. Как сказалось на её недолгой жизни испытанное в юности разочарование, безутешный вдовец старался не думать.

Анн@: вот что мне навеял этот рассказ целиком (на сегодняшний момент) может дальше появятся другие ассоциации

Царапка: Анн@ пишет: цитатавот что мне навеял этот рассказ целиком (на сегодняшний момент) Спасибо! Похоже...

Gata Blanca: Спасибо, Царапка! История родителей Владимира достойна отдельного романа и на меня произвела гораздо больше впечатления, чем всё "Человеколюбие..." в целом. Ты еще вернешься к ней? Любопытно было бы узнать, что за подлый человек лишил юную Верочку иллюзий - уж не господин ли Баранов?

Samson: Царапка Когда читаю твои произведения, мне кажется, что под псевдонимом Царапка скрывается классик современной русской литературы.

Лена: Новый классик - это точно. Восхищена умению находить абсолютно правдоподобные сюжетные ходы, часто меняющие ситуацию кардинально.

Lana: Царапка спасибо большое.И правда читаешь и как буд то настоящая жизнь людей протекает у тебя перед глазами.С большим удовольствием читаю.

Лена: Царапка пишет: цитата- Я знаю, ты ненавидишь и презираешь меня. Удивляться нечему. Но скажи, объясни, почему тебе легко простить отца? Ты смотрела на него без тени гнева, - схватив хрупкие плечи, в мыслях Владимир прибавил: «Посмотри, посмотри, посмотри так на меня». - Отпустите! Вы обещали не прикасаться ко мне, - сбросив руки и отпрянув, Анна прошептала: - Он не ведал, что творил. Увлеклась сюжетом, и пропустила важную вещь. Объясните, не понимаю, почему Анна так легко простила старого барона, почему "он не ведал, что творил"?

Gata Blanca: Лена пишет: цитатаОбъясните, не понимаю, почему Анна так легко простила старого барона, почему "он не ведал, что творил"? Потому что она - АНГЕЛ С крылушками.

ЯN@: Лена пишет: цитатаОбъясните, не понимаю, почему Анна так легко простила старого барона, почему "он не ведал, что творил"? Потому что он старый маразматик. Меня, честно говоря, больше волнует, простит ли она Владимира. И вообще, предпирмет ли он что-нибудь для этого. Да и что можно предпринять. Царапуль, грех просить, ты нас и так часто балуешь, и все же помни, что продолжения мы ждем с нетерпением.

annagala: Gata Blanca пишет: цитатаПотому что он старый маразматик. Полностью поддерживаю предыдущего оратора. Кажется, действие приближается к развязке.И слава Богу!А то ещё пара частей, и я записашусь в коммунисты. Я тут прочитала учебник по внутренним болезням за третий курс,по всем признакам выходит что старого хрыча цироз печени .Он помереть давным давно должен,а всё небо коптит. Живучий тип, надо сказать. Царапка,вам спасибо.Продолжения ждем-с.

Варвара: Samson пишет: цитатаКогда читаю твои произведения, мне кажется, что под псевдонимом Царапка скрывается классик современной русской литературы. Верно. Я давно говорила, что Царапка - ТАЛАНТ! Ее произведения надо издавать. Лена пишет: цитатаОбъясните, не понимаю, почему Анна так легко простила старого барона, почему "он не ведал, что творил"? Мне кажется, что Анна его пожалела, и потом она очень верующая, грехи его простила, как подобает христианки. Ну не может она злится на старого, больного человека. Другое дело Вова. Его она может быть и простит, как христианка, но как женщина, скорее всего, нет. Gata Blanca пишет: цитатаЛюбопытно было бы узнать, что за подлый человек лишил юную Верочку иллюзий - уж не господин ли Баранов? Возможно. Но только бы он отцом Вовки не оказался. ИИ противный, но Баранов еще гаже. Царапка! спасибо!

Lady Pink: Царапка, надеюсь вы не собираетесь забросить этот рассказ. Просто я настолько привыкла к вашим ежедневным продолжениям этого фика, что теперь не могу без них жить и чувстую себя как то неуютно, непривычно без этих коротких (и не очень ) частей. Думаю меня поддержат все читатели. С нетерпением жду продолжения!

Царапка: Lady Pink пишет: цитатаЦарапка, надеюсь вы не собираетесь забросить этот рассказ Нет, вопрос в дне-другом. Просто я думала, со "Сладкой местью" управлюсь на выходных, но не рассчитала. Здесь небольшая пауза.

Lady Pink: Царапка пишет: цитатаЗдесь небольшая пауза. Надеюсь она не затянется. С нетерпением буду ждать продолжения!

Царапка: Для подневольной Агафьи барин значил ещё меньше, чем для законной супруги. Был даже не прибежищем, а несчастьем. Иван Иванович не сомневался – она нарушила бы приказ, не будь у неё дочери. Пришла, была покорна, но холодна. Терпела барскую прихоть, не пытаясь угодить. Едва хозяин отпускал её, сразу спрашивала, можно ли уйти, хотя барин был не прочь оставить милую женщину рядом с собой до утра. Несмотря на это, как ни странно, нравилась ему больше других. Полная противоположность супруге – тихая, кроткая, но потом каким-то чудом сумевшая держать весь дом в маленьких ручках. Что бы ей не отнекиваться сначала беременностью, потом заботой о хозяйстве, прижитом от хозяина ребёнке… Ну не бегать же за ней, за дворовой-то? Нашлись другие, занявшие опустевшее место в барской постели с полной охотой. Почему-то Агафья чаще возникала в памяти вместе с мисс Джексон, один вид которой несколько лет назад вызывал мороз по коже у нанимателя. Женщины превосходно поладили. Каждая была щедро наделена тем, о чём другая могла лишь мечтать – одна красотой, другая свободой. И обе они любили Анну. Анна, Анна… Единственное живое существо рядом с Иваном Ивановичем, способное пожалеть старика, умирающего из-за собственных пороков. Жена умерла давно, любовница, наверное, не хочет и думать о нём, сын презирает. Едва ли с кем обошёлся он хуже, чем с Анной, разве что с её матерью. Но Анна не ненавидит хозяина, может быть, оттого, что главной бедой стал не он, а его собственный сын. Она каждый день приносит лекарство, читает, играет на рояле и поёт старому барину, притворяющемуся, что слушает, что ничего не произошло. На прогулках, при свете солнца, барон яснее замечал бледность спутницы, уныние, проступающее под сдержанностью, следы слёз. Плачет ли она хоть сколько-нибудь о человеке, никогда не желавшем ей зла, всего лишь с детства державшем её любимой игрушкой? Или злосчастную красавицу занимает собственная безотрадная судьба, сломанная другим, против воли вовлекшим её в более жестокие игры? Иван Иванович не знал, что его крепостную вскоре после возвращения окончательно подкосило известие о смерти Агафьи. Анна не стала ничего рассказывать барину. Зачем? Месяц с небольшим прошёл спокойно. Анну стало тошнить по утрам, румянец не вызывал даже мороз, однажды на кухне у неё замелькало перед глазами, и, боясь упасть, женщина схватилась за косяк, сползая на пол. Повариха обернулась на неё, за ней – другие служанки, переглянулись, и занялись своими делами. Положение любимицы молодого барина вызвало больше интереса у мужской части прислуги. Анна как-то шла через двор, когда её ухватил за локоть Никита, горячо прошептав: - Анечка, я тебя никогда не обижу, клянусь, ни тебя, ни ребёночка твоего… А на кухне пожилой дворецкий учил жизни молоденького лакея: - Вот, думаю, сколько за Анной молодой барин даст? Как за всеми, или побольше, она ведь белоручка? Правда, едва ли роды переживёт, так что как ни крути, барыш. - Неужели тебе не жалко её? Ведь тени своей боится. - Что жалеть? Сладко кормлена господами на что? Нечего было ломаться, каталась бы как сыр в масле, больно молодому барину по душе пришлась, а гляди ж ты. Красоты в помине не осталось. - Так она ж брюхата. - Барину до её брюха дела мало. Одарит деньгами, выдаст замуж, а Никита, дурак, и без денег возьмёт, да и забудет Аньку наш сокол. Не она первая, не она последняя.

Царапка: Анна старалась не слушать, что о ней говорят. Карл Модестович обещал, что напишет Владимиру Ивановичу, который по-прежнему велел докладывать, если с ней что-нибудь случится. Наконец, и от хозяина не укрылось произошедшая в ней перемена. Иван Иванович спросил прямо: - У тебя будет ребёнок? Крепостная опустила глаза. - Не стыдись, ты не виновата. Сядь рядом. Анна повиновалась. Иван Иванович мягко привлёк её к себе и тихо проговорил, обращаясь не то к ней, не то к прошлому: - Я давно обещал обращаться с тобой, как с дочерью, и первый раз за много лет обнимаю тебя, как должен обнимать отец. Барон помолчал, продолжение далось ему нелегко: - Я не знаю, что у меня осталось. Жил, не считая, не думая… Ты во всём будешь зависеть от него, - в первый раз после приезда в их разговоре возник Владимир, - Мирись с ним. Мой сын не такой уж плохой человек, позаботится о тебе, - Иван Иванович почувствовал, как вздрогнуло под его рукой хрупкое плечо, и тихо закончил: - Мне жаль, что я не увижу твоего малыша. - Иван Иванович, - Анна протестующе подняла голову, но старик остановил её: - Не надо утешать меня, моя девочка. Иди, отдохни. Я буду в кабинете, мне нужно сделать кое-что. Добравшись с помощью лакея до письменного стола, барон отпустил слугу, достал два листа бумаги - гербовую и простую. Задумался, с чего начать. Решился, придвинул простой белый листок. Через полчаса Анна, почувствовав беспокойство, заглянула к нему. Старый барон сидел с пером в руке, уронив голову на письмо, в котором успел написать только два слова: «Володя, сынок», дальше следовала неровная линия, прочерченная самой смертью. Иван Иванович Корф уже не дышал.

Lady Pink: Ну вот, только в ИИ начало проявляться что-то человеческое,как цитатаИван Иванович Корф уже не дышал. А я все равно рада! Вот такая я мерзкая. А Анна оказалась беременной. Ну иеперь нужно ожидать действий Вовки. Я в предвкушении. Царапка, спасибо вам за продолжение, как всегда ВЕЛИКОЛЕПНО!!!

Варвара: Ну почему ИИ такой идиот! Раз в жизни решил сделать благородный поступок, написать Анне вольную ( иначе для чего гербовую бумагу достал?) и помер в самый неподходящий момент! Бедная Анечка еще беременной оказалась! Если Вовка ей даст вольную (надеюсь, что сдержит свое слово), все равно ей никуда теперь не дется от него. Судьба у девушки такая - принадлежать Корфам. Царапка спасибо!

Селена: Варвара пишет: цитатаСудьба у девушки такая - принадлежать Корфам. Я тоже думаю, что Корф ее не отпустит...

julia: Царапка пишет: цитатаСтарый барон сидел с пером в руке, уронив голову на письмо, в котором успел написать только два слова: «Володя, сынок», дальше следовала неровная линия, прочерченная самой смертью. Иван Иванович Корф уже не дышал. А как красиво умер старый козел!Главное, с благими помыслами. Lady Pink пишет: цитатаНу иеперь нужно ожидать действий Вовки. Вовка, не подкачай! Селена пишет: цитатаЯ тоже думаю, что Корф ее не отпустит... В ее положении отпустить все равно, что выгнать на улицу.Думаю, он напишет вольную ( родной сын\дочь- крепостной-это моветон), но Анне не отдаст-она не умеет с важными документами обращаться-ручонками своими замусолит, пирожками заляпает...Короче, не нужна Анне бумага, а нужны памперсы!

Царапка: Владимира известие о кончине отца застало в казарме, где он был несколько дней подряд и не видел предыдущих писем из обоих поместий, лишь ради самого срочного известия нарочный осмелился разыскать занятого службой офицера. Поздно и горько думать, что последний раз Владимир видел отца, пришибленного их ссорой, не обвинявшего надменного сына, но жалкий вид старика был молчаливым укором, а сын не нашёл для него нескольких ободряющих слов. Обещал приехать до Масленицы, но опоздал. Ничего не изменишь. Можно ли изменить к лучшему судьбу Анны? Дал ли отец ей вольную? Если да, она уйдёт сразу после похорон, или уже ушла. Что сказать ей, если Владимир успеет застать возлюбленную в поместье, как найти слова, способные удержать? Она так ненавидит молодого барина, что не останется, даже если носит ребёнка. Случилось ли это? Барон не видел письма и не знал ничего. Если Анна по-прежнему крепостная, хозяин должен отпустить её и её мать. Никчёмность любой мольбы не уходить сжимала сердце тисками очевидности. Вот и крыльцо родного дома, дворовые со скорбными лицами, старательно изображающий печаль управляющий, и Анна, проплакавшая глаза. Господи, что с ней? Её не узнать. В трауре кажется ещё меньше, беззащитнее. Кутается в платок, смотрит в пол. И слуги не сводят с них любопытных взглядов. Желая показать всем, что Анна по-прежнему под защитой барина, слегка обнял её, потом спросил дворецкого, всё ли готово к похоронам. Иван Иванович лежал на столе, обряженный в последний путь. Покойного отнесли в церковь, где собрались соседи, державшие наготове платки. Наследник стоял рядом с гробом, близко к нему – почтеннейшие помещики с семьями, поодаль – крестьяне и прислуга, среди которой затерялась Анна, на которую дамы искоса с любопытством поглядывали. До Владимира донёсся шёпот: - Отвеселился старый развратник. Глядите-ка, его девка стоит, заливается, небось, наследник на неё не польстится. Резко оглянувшись, барон заставил замолчать строго поджавшую губы даму, лучащуюся добродетелью, не помешавшей ей в своё время усердно и небезуспешно завлекать в постель юного кадета. Из-за пухлого плеча, изображая скромность, но ловя каждое слово маменьки, выглядывала не менее распутная дочь, обнаглевшая в своё время потребовать у Владимира жениться на ней, хотя он оказался здесь очевидно не первым. Ныне старшая бросила ехидное замечание снисходительно внимавшей княгине Долгорукой, толкнувшей локтём погружённую в себя Лизу. Княжна встрепенулась, но Владимир отвернулся прежде, чем перехватил её соболезнующий взгляд. Непристойная в стенах церкви ярость душила молодого барона, вынужденного опустить голову, чтобы скрыть сверкающие гневом глаза. Каждая местная шлюха считает своим долгом облить Анну презрением, ни одна мизинца её не стоя. Отпевание закончилось, гости один за другим проходили мимо гроба, говоря несколько слов сыну усопшего, настал черёд и дворовых. Владимиру захотелось, чтобы рядом отцом немного постоял единственный кроме него самого человек, искренне оплакивающий Ивана Ивановича, и барон шепнул Анне: - Помолись немного здесь. Она остановилась, едва понимая, где она и что с ней, смотрела сначала на икону напротив, потом опустила глаза, увидела мёртвое лицо, взяла себя в руки и зашептала молитву. Гости, к счастью, уже покинули церковь, и обсуждать занятное зрелище было некому. Вечером молодые люди молча поужинали вместе. Анна отдала хозяину, узнавшему от управляющего – она по-прежнему крепостная, предсмертную записку Ивана Ивановича. Лицо Владимира исказилось от боли при виде прощальных слов, едва ли отец мог яснее сказать о любви к сыну, которого не обвиняет ни в чём. Глаза Анны наполнились, она не ожидала, что смерть отца вызовет у молодого барона такое горе, ей хотелось коснуться его руки, успокоить, но женщина удержалась и вышла.

Царапка: Утром Анна медлила спуститься к завтраку, боясь увидеть барина при дневном свете. Накануне он был поглощён прощанием с отцом, ни слова не сказал, что собирается сделать с наложницей и ребёнком, что она услышит сегодня? Женщина посмотрела на себя в зеркало и слабо усмехнулась, представив рядом с собой блестящего красавца офицера. Для постельных утех она не пригодна, что с ней делать? Как со всеми, должно быть, барин если и вспоминает, как умолял о ласке золотоволосую красавицу, то, наверное, стыдится этого. Анна решительно причесалась, стараясь, чтобы землистому лицу не сопутствовали ещё и растрёпанные волосы, собралась спускаться, когда к ней зашла горничная: - Анька, что ты копошишься, барин уже за столом, тебя требует. - Иду. Владимир поднялся ей навстречу. - Аня, ты выглядишь нездоровой, я начал беспокоиться, что ты так поздно. Позавтракаем, потом поговорим. Ей кусок не шёл в горло под внимательным взглядом хозяина, после чая тихо сказавшего: - Анечка, нельзя так убиваться, отца не вернёшь, ты на себя не похожа. Я немедленно вызову доктора Штерна. Возлюбленная решительно замотала головой: - Не надо, я просто устала… - Аня, - барон усадил её на диван и сел рядом, держа за руки, - Я боюсь, ты заболеешь. Ты давно не видела мать, хочешь, пошлю за ней? Неожиданно для Владимира Анна вырвалась, отвернулась, разрыдалась, уткнувшись в спинку дивана. Ошеломлённый барон едва разобрал: - Она умерла. Я получила письмо вскоре по возвращении… В глазах молодого человека потемнело от мысли, что Агафью убило известие о несчастье дочери, он потерянно ответил: - Ты и о ней плачешь, Господи… Женщина нашла в себе силы продолжить: - Мама сильно простыла прошлой зимой, уже тогда боялась не выжить, но обошлось. Думала, совсем поправилась, но вышла утром налегке, а мороз и ударил нежданно. Владимир понял, что может дышать, слушая дальше: - Она написала мне незадолго до смерти, я получила всё вместе, - серые глаза поднялись на барина, говорить было трудно, - Мама писала, что пыталась отравить Ивана Ивановича, но Вы помешали и поэтому выслали её в другое поместье. - Агафья всё знала о нас… - тоскливо пробормотал барон. Ответа не было. Решившись, Владимир сказал главное: - Анна, я дам тебе вольную, но прошу, умоляю, не уходи, - забывшись, целовал её руки. - Мне некуда идти, - раздалось безотрадное, она попыталась встать, но голова закружилась, и женщина вновь опустилась на диван. - Господи, что же это… - Эй, кто там! За доктором, срочно! - Карл Модестович обещал написать Вам, - сознание Анна не потеряла. - Написать что? Я был на службе, читал только последнее письмо, Анечка, - боялся поверить, - У нас будет ребёнок? Она кивнула, уткнувшись в платок. Барон осторожно привлёк возлюбленную к себе: - Ты опять плачешь, глупенькая, не надо, ты должна беречь себя, дорогая, я признаю его, никогда не оставлю тебя… Анна успокоилась на сильном плече, меланхолично поняв своё будущее. Она будет жить в этом доме, как когда-то жила её мать. Правда, не придётся так бояться за ребёнка, что бы ни случилось, крепостным он не будет, хоть какое-то утешение.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатамеланхолично поняв своё будущее. Да уж, с оптимизмом вперед в ее положении заглядывать не станешь Наконец-то я дождалась полноценной драмы, без грязи и прочих мерзостей!

Lana: Спасибо за продолжение.Ну хоть ребенка признает .А как насчет другого? От Глаши который?

Samson: Неужели Анна повторит судьбу своей матери, а Владимир Иванович с годами все более на батюшку походить будет. Так грустно от этих мыслей.

Варвара: Как и ожидалось, Вова обещал дать Анне вольную и хочет признать ребенка. Что ж это хорошо! Хоть свободной будет, избегнет участи быть проданной и выданной замуж за крепостного. Да в ее положении, лучшего и не придумаешь. Вовка будет о ней заботится, может Аня немного оттает. Lana пишет: цитатаНу хоть ребенка признает .А как насчет другого? От Глаши который? Если бы Корф признал всех своих детей, то стал бы отцом-героем. А если еще добавить детей ИИ? Представляете сколько у Вовы непризнанных братьев и сестер?! А если серьезно, какое ему дело до Глаши. Она сама напросилась, получила за услугу деньги (Вова же щедрый на подарки), сейчас уже, видимо, замужем. Ребенок родится законорожденным. А Анка любима, только от любимой женщины Вова ребенка признает. Samson пишет: цитатаНеужели Анна повторит судьбу своей матери, а Владимир Иванович с годами все более на батюшку походить будет. Ну не совсем повторит. Мать-то так крепостной и осталась. А Анка скоро свободу получит. Деваться ей особенно некуда, но все же, пусть призрачная перспектива когда-нибудь решать самой свою судьбу имеется. И я не вижу повода думать, что Вова станет походить на ИИ. Они совершенно разные люди. ИИ даже в голову не приходило освободить ту же мать Анны. Даже своей дочери, которую на словах признавал, вольную так и не выписал. Царапка спасибо за интересное продолжение!

Бэлла: Варвара пишет: цитата А Анка любима, только от любимой женщины Вова ребенка признает. Я бы сказала, что он этим ребенком ее к себе привяжет. Ее искалеченная (им же самим) психика и боязнь другой жизни, да плюс беременность = то, что Владимир и добивался. Повторюсь, дети должны быть желанны. А этот ребенок желанен только Владимиром, да и то, как средство удержания любимой наложницы. Уверена, если бы она не была беременна, он бы не дал ей вольную сразу. Сначала, сделал бы все возможеное, что бы заделать дите, а потом ради Бога. Зная, что уже никуда она не денется. Это игра в одни ворота. Его нынешним благородством, он лишь немного может загладить свою вину. Он не дал ей выбора. Например освободить, дать денег, нанять служанку, и что бы она пожила сама, свободной. А там бы уж добивался любви честно. Но нет, этого не будет. Она просто обречена быть с ним, и она это уже поняла. Увы, из подобных ситуаций любви не получается.

julia: Царапка пишет: цитатаБарон осторожно привлёк возлюбленную к себе: - Ты опять плачешь, глупенькая, не надо, ты должна беречь себя, дорогая, я признаю его, никогда не оставлю тебя… Ну, что я говорила?Еще немного и будет-таки просить руки на коленях!!!Вот напишет вольную и Анка влюбится сразу-куда деваться-то. Samson пишет: цитатаВладимир Иванович с годами все более на батюшку походить будет. Так грустно от этих мыслей. Не верю-он перевоспитался! Lana пишет: цитатаНу хоть ребенка признает .А как насчет другого? От Глаши который? Ага, всю деревню признает!Деревню переименуют в Корфовку.

Варвара: Бэлла пишет: цитатаУверена, если бы она не была беременна, он бы не дал ей вольную сразу. Сначала, сделал бы все возможеное, что бы заделать дите, а потом ради Бога. Зная, что уже никуда она не денется. Это игра в одни ворота. Его нынешним благородством, он лишь немного может загладить свою вину. Он не дал ей выбора. А у меня мнение другое. Я уверена, что Вова дал бы Анне вольную. Он еще княжне Натали обещал сделать это, как только будет иметь возможность. И слово бы сдержал. А спать с собой последнее время Аню не принуждал. Он даже сейчас сказал, что даст ей вольную, еще не зная, что она беременна. Только и не беременной Анне податься бы было некуда. Если только в Императорский театр поступить. Но актрисы в те времена приравнивалась к куртизанкам. Такая доля, набожной Анне тоже по душе не пришлась. Бэлла пишет: цитата, дети должны быть желанны Это, конечно, правильно. Но в жизни невсегда так бывает. Разные ситуации складываются. Появляются на свет нежеланные дети, а потом их любят нечем не меньше желанных.

Бэлла: Варвара пишет: цитатаА спать с собой последнее время Аню не принуждал. Да, но тем не менее в Питерском особняке, она его не оттолкнула, и он решил, что можно все повторить. Даже не задумался о том, что у нее может сил просто не было на войну с ним. И потом, он знал, что она не любит его и не хочет. Хотел ОН!!!! Если бы она сама захотела той ночи, отвечала бы на его ласки, и получила удовольствие, тогда да. Я бы сказала, она сама виновата. Дала повод, теперь пусть расплачивается. Только в случае взаимного желания секса, это можно назвать занятием любовью. Во всех остальных случаях-это самое обыкновенное насилие. Но на этот раз, с последствиями. Варвара пишет: цитатаОн даже сейчас сказал, что даст ей вольную, еще не зная, что она беременна. Вот и пусть даст, вместе с выбором. Пусть обеспечит ее, и добивается любви. А не обрекает ее на жизнь с ним, и вечную благодарность, за его благородство, что дите признал, да замуж не отдал. Это называется манипулирование ситуацией, в которой все козыри в руках Владимира. Причем игра была нечестной с самого начала. Любовь в таих обстоятельствах не рождается, и уж тем более не выживает. Варвара пишет: цитатаНо в жизни невсегда так бывает. Разные ситуации складываются. Появляются на свет нежеланные дети, а потом их любят нечем не меньше желанных. Только не в этом случае. От насилия, желанных детей не бывает. А что бы полюбить ребенка (который постоянно будет напоминать собой, обстоятельства своего рождения), нужно простить насильника не по христиански, а по настоящему. Что само по себе нереально, если женщина нормальная конечно.

Bella: Царапка - СПАСИБО!

Ярослава: Это мой первый прочитанный фик. Здесь на форуме все так безумно интересно?

Бэлла: Ярослава пишет: цитатаЭто мой первый прочитанный фик. Здесь на форуме все так безумно интересно? А ты думала? Добро пожаловать

Царапка: Бэлла пишет: цитатаТолько не в этом случае. От насилия, желанных детей не бывает. А что бы полюбить ребенка (который постоянно будет напоминать собой, обстоятельства своего рождения), нужно простить насильника не по христиански, а по настоящему. Что само по себе нереально, если женщина нормальная конечно. Представь себе проход военных через населённые вражеские территории. Сколько после этого рождается детей насильников? Многие, конечно, от них избавляются, но многие - нет, особенно христианки. Если мать будет любить такого ребёнка, она ненормальная?

Мимоза: Бэлла пишет: цитатаЧто само по себе нереально, если женщина нормальная конечно. Очень даже реально, если женщина нормальная, если она мать! Ребенок то в чем виноват? Вот ненавидить не в чем невинного ребенка, в котором течет и ее кровь, было бы ненормально, да и безчеловечно.

Царапка: Приехавший врач не сказал ничего неожиданного. Женщине в положении Анны нужен покой, следует избегать оставлять её одну, смерть матери и Ивана Ивановича тяжело сказались на душевном состоянии пациентки, но пока опасности он не находит. Правда, покачал головой, роды предвидит тяжёлые, хотя здесь предсказывать трудно. В его практике порой умирали женщины, казавшиеся вполне здоровыми, а благополучно разрешались вызывавшие самые серьёзные сомнения. Анна молода, сложением похожа на мать, можно надеяться на лучшее. Несколько успокоенный, Владимир сказал, что большую часть времени обязан будет проводить на службе в столице, и попросил рекомендовать ему надёжную женщину-акушёрку, которая присмотрела бы за матерью его ребёнка во время беременности. Доктор Штерн, несмотря на сдержанный оптимизм, встревоженный заметным унынием любовницы барона, счёл просьбу разумной. Вечером барон показал управляющему вольную Анны и распорядился внести необходимые записи в расходную книгу. Прибавил: - Я вполне доволен Вашей исполнительностью к моим поручениям последние месяцы, поэтому, Карл Модестович, сохраняю за Вами место и жалованье. Предупреждаю, что мои сомнения насчёт оправданности многочисленных расходов остаются в силе, так что в будущем не рассчитывайте на подобную снисходительность. В кратчайшее время составьте подробный перечень долгов. Немец ответил понимающей улыбкой. Анна выглядела спокойно, была молчалива, за столом глядела в тарелку, на прогулках отворачивала голову от спутника, с которым шла под руку, во время сна её дыхание было ровным. На просьбу разрешить не оставлять её по ночам, вместе с заверением, что ради ребёнка его отец будет совершенно сдержан, безразлично кивнула. Всем обитателем дома приказано было обращаться к Анне на «Вы», называть её по имени-отчеству, и слушаться, как хозяйку. Барон объявил также, что будущего ребёнка он намерен узаконить и сделать наследником. Распорядился приготовить им общую спальню, назначил возлюбленной личную прислугу. Единственной просьбой, с которой Анна обратилась к барону, было освобождение Глафиры и её мужа. По возвращении в поместье с Иваном Ивановичем женщина узнала, что приданое для незадачливой служанки запоздало. Её любовник потребовал денег, заявив, что даром нянчить барского ребёнка не будет, а другие слуги смеялись, что молодому барину и на своих детей тратить немало придётся, зачем ещё на лакейских. Перепуганная, Глафира отправилась к знахарке вытравить плод, была сильно ранена, домой её привезли на телеге, истекающую кровью. Карл Модестович ругался на её глупость, вызвал врача, спасти жизнь женщине удалось, но перед уходом доктор выразил серьёзные сомнения в её способности вновь понести. Получив на другой день деньги, управляющий плюнул и велел горе - любовникам обвенчаться под угрозой порки. Лакей Степан, разозлённый женитьбой на такой девке, пил горькую и поколачивал благоверную, причиной своих бед мнившей Анну, которую Глафира свирепо возненавидела. Не раз любовнице, которую молодой барин не желал оставлять, доводилось кожей чувствовать эту ненависть, но, жалея несчастную, она не хотела навлекать на неё новое горе, и попросила бывшего хозяина дать обоим вольную и денег на первое время. Известие о вольной муж и жена приняли угрюмо, не зная, куда податься. Владимир дал Степану письмо к управляющему подмосковным имением, которого обязал взять их на службу, если они к нему обратятся, и отпустил на все четыре стороны. Просьба Анны дала барону повод избавиться и от других дворовых, число которых, особенно актрис, превышало всякую меру и приучило их к лени. Женщины, даже взятые из деревни, давно отвыкли от крестьянского труда. О продаже прислуги не могло быть и речи, поэтому всех, о близости которых с кем-либо из господ ходили слухи, новый барин вместе с семьями отправил в город, дав вольные, рекомендации, немного денег. Выходило дешевле, чем содержать их и дальше в поместье. Кого-то из соседей, в беседе осудивших такое чудачество, заверил – продавать крепостных без земли уже запрещено, хотя, по слухам, такой указ только готовился. Вся театральная утварь вместе костюмами была или продана, или отправлена в печку. Владимиру показалось, в доме стало легче дышать, когда от проклятого театра, заодно и от китайских ваз, следа не осталось. Две недели прошли спокойно. Хозяин занимался долгами усопшего, Анна читала, гуляла, возилась с цветами в оранжерее, беседовала с новой обитательницей дома – Прасковьей Антиповной, которой строго велено было не пугать будущую мать, но затем внешне мирное течение времени прервал нежданный визит.

Бэлла: Мимоза пишет: цитатаОчень даже реально, если женщина нормальная, если она мать! Ребенок то в чем виноват? Вот ненавидить не в чем невинного ребенка, в котором течет и ее кровь, было бы ненормально, да и безчеловечно. Мимозочка. Я вообще то говорила не о ребенке, а о прощении насилия. Дети разумеется не виновны.

Варвара: Старается Вова во всю загладить свою вину. Все это хорошо, что он для Анны делает, но совсем недостаточно, чтобы простить его. А Анне, кажется, на все наплевать. Что воля, что неволя - все равно! Ее можно понять. Слишком много вынести Анке пришлось за последнии месяцы. Может быть, рождение ребенка, как то ее растормошит, заставит почувствовать вкус к жизни? Царапка пишет: цитатано затем внешне мирное течение времени прервал нежданный визит. Это кого же принесло? Вдруг Баранов заявился? Тогда это не к добру! С появлением визитера, опять интрига закручивается! Очень интересно и беспокойно. Царапка, спасибо!

Селена: Варвара пишет: цитата Вдруг Баранов заявился? А может М.А.? Узнала про свою доченьку и к Корфу...

Царапка: Лакей вручил барону визитную карточку с надписью: «У.Паркер. Представитель торгового дома «Осбальдистон и сын», Лондон. Торговля пенькой». - Пенькой занимается Карл Модестович, что ты ко мне пришёл с ерундой… - сердито буркнул Владимир, но подоспевший управляющий стал его разубеждать: - Этот господин настаивает на встрече именно с Вами. - Надеюсь, Карл Модестович, он – не один из тех, кому поставка немного задержана, или же партия конопли запродана дважды? - Никак нет-с, Владимир Иванович, обыкновенно мы имеем дело с перекупщиком, а не напрямую с английскими покупателями. - Может быть, англичане решили обойтись без них? Немец пожал плечами, с интересом ожидая посетителя. Барон позволил ему остаться, велев пригласить господина Паркера в кабинет. Англичанин оказался невысоким сухопарым человечком с рыжими бакенбардами. Поздоровался по-русски, сообщив, что живёт в России не первый десяток лет. Приглашённый присесть, мистер Паркер приступил к цели визита: - В настоящее время я посетил Вас с целью, не связанной с коммерческими оборотами. Должен выразить Вам соболезнования в связи с кончиной Вашего отца, которая в некоторой мере явилась причиной моего появления. Наш торговый дом является поставщиком конопли для бумажной фабрики Фишби, известнейшей в южных графствах, фабрика, в свою очередь, превосходнейшую бумагу продаёт издательству Бартон… - Всё это очень интересно, сударь, - прервал его замороченный барон, - Но, увы, наша конопля запродана… - Я всего лишь сообщил Вам, каким образом миссис Бартон связалась со мной, чтобы обратиться с просьбой частного характера. Фамилия показалась Владимиру знакомой, и, велев немцу выйти, он молча ждал продолжения. - Достойнейшая леди, которую я упомянул, и с которой имел честь познакомиться в свой последний визит домой – известная филантропка, она обменялась несколькими письмами с проживающей в Вашем доме юной особой по имени Анна Платонова, и составила высокое мнение о её здравомыслии и владении нашим прекрасным языком. Миссис Бартон от своей подруги и деятельной помощницы в делах благотворительности мисс Джексон известно о прискорбном положении крепостной, немыслимом в нашей стране, она прониклась к корреспондентке глубоким участием и хотела бы предложить Вам выкупить её. По словам мисс Джексон, Ваш покойный отец категорически отказывался освобождать крепостных на любых условиях, но, я надеюсь, Вы придерживаетесь иных взглядов. В дальнейшем миссис Бартон намерена предложить леди место секретаря, недавно оставленное мисс Мур, вышедшей замуж за миссионера и уехавшей в Индию. Знание нескольких языков, увы, мало распространено в Англии, а миссис Бартон поддерживает обширную переписку с единомышленниками в Европе, Новом Свете и колониях, не только британских. Мне поручено узнать, какая сумма потребуется для освобождения мисс Платоновой, смогут ли миссис Бартон и мисс Джексон обойтись собственными средствами, или потребуется сбор по благотворительной подписке.

Царапка: - В Англии не осталось, кому благотворить? – водрузив локти на стол и опустив голову на руки, отрешённо спросил Владимир. - Вы правы, увы. Тем не менее, наши традиции распространяют благотворительность далеко за пределы острова. В последнее посещение Лондона я присутствовал на сборе денег для приобретения фланелевых жилетов негритянским младенцам в Вест-Индии. Барон прикрыл глаза, досчитал про себя до десяти, как будто рассчитывая, что рыжий англичанин развеется, с тоской подумал, что он почти не пил, и нечего ждать исчезновения миража, вздохнул, из последних сил уточнил: - Зачем негритятам фланелевые жилеты? Там ведь жарко. - Я не могу в полной мере повторить ход мыслей почтенных леди, - мистер Паркер сделал паузу и вернулся к делу, - Вы назовёте мне сумму? - Нет. - Может быть, позже? - Передайте дамам, что Анна не поедет в Англию. - Вы намерены оставить её своей крепостной? - Простите, сударь, я не стану обсуждать с Вами свои намерения, - барон надеялся, что посетитель понял – разговор окончен, но тот проявил упорство. - Особа, о которой идёт речь, жива? - Да. - Она замужем? - Нет. - Находится в добром здравии? - Расстроена смертью матери. - О, это весьма печально. Вы разрешите мне лично выразить ей соболезнования? Никого ещё Владимиру так не хотелось спустить с лестницы, как настырного англичанина, но пришлось сдержаться. - Анна с Вами не знакома. - Не беспокойтесь, сударь, я не намерен склонять её к побегу, мне хотелось лишь сообщить дамам… Разговор прервался скрипом открывающейся двери. Ещё при жизни Ивана Ивановича Анна после полудня срезала какой-нибудь цветок в саду, зимой – в оранжерее, и ставила его в небольшую вазу на письменном столе кабинета. Мистер Паркер быстро встал, увидев входящую молодую женщину, одетую не как прислуга, Владимир последовал его примеру, но с запозданием, достаточным для догадки наблюдательного англичанина: - Мисс Платонова? Испуганная обращением незнакомого человека, Анна растеряно обернулась к бывшему барину: - Простите, я не знала, что Вы заняты. Гость не медлил ни секунды: - Я знаком с миссис Бартон и мисс Джексон, они беспокоятся о Вас, поручили мне попробовать выкупить Вас и помочь уехать в Англию, где Вас ждёт место секретаря с жалованьем семьдесят фунтов в год. Миссис Бартон довольна Вашими письмами, а мисс Джексон поручилась за Вашу добропорядочность. К несчастью, Ваш хозяин против, но, может быть, он изменит своё мнение, вот мой адрес… До Анны с трудом доходил смысл его слов, она стояла, прижимая к груди цветок и не отрывая от лица собеседника расширенных глаз. В ушах зазвенело от слова «добропорядочность», стыд залил щёки, рыжие бакенбарды начали расплываться, женщина упала бы, не подхвати её оттеснивший мистера Паркера барон. Владимир опустил возлюбленную в кресло, брызнул ей водой в лицо, крикнул Прасковью Антиповну, не обращая внимания на молча наблюдавшего за ними человека, склонился над ней, держа за руки и отчаянно шепча: - Анечка, очнись, дорогая, успокойся, - прижимал к губам маленькие ладони, потом выкрикнул в бесстрастное лицо представителя компании по торговле пенькой: - Уберётесь Вы когда-нибудь? Не возобновляя допроса, мистер Паркер бросил на женщину сочувствующий взгляд, и оставил кабинет. Анна, отняв руки, закрыла ими лицо, оплакивая своё чудо, пришедшее слишком поздно.

Samson: Да, лихо закрученный сюжет. Мистер Паркер, видимо догадался, что происходит в доме барона. Аня теперь ещё больше будет страдать узнав об упущенных возможностях.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаНикого ещё Владимиру так не хотелось спустить с лестницы, как настырного англичанина, но пришлось сдержаться. Такие порывы опасно подавлять Царапка пишет: цитатаАнна, отняв руки, закрыла ими лицо, оплакивая своё чудо, пришедшее слишком поздно. Вот когда мне впервые стало ее по-настоящему жалко.

Царапка: Для этой сцены я как-то вставила разговор, где Владимир спрашивает, на что она надеялась, живя в таком доме как крепостная, Анна отвечает: "На чудо". Вообще-то мне хотелось изобразить фантасмагорию. Где рыжий тип, болтающий о конопле и фланелевых жилетах, для Владимира - зелёный чёртик из пьяного бреда, для Анны - запоздавший сказочный принц.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаВообще-то мне хотелось изобразить фантасмагорию. Где рыжий тип, болтающий о конопле и фланелевых жилетах для Владимира - зелёный чёртик из пьяного бреда, для Анны - запоздавший сказочный принц. Тебе это блестяще удалось! Сей контраст даже с моим каменным сердцем сыграл злую шутку - оно вдруг смягчилось

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаТебе это блестяще удалось! Скромно краснею

Лена: Продолжаю бурчать. Царапка пишет: цитатаДо Анны с трудом доходил смысл его слов, она стояла, прижимая к груди цветок и не отрывая от лица собеседника расширенных глаз. В ушах зазвенело от слова «добропорядочность», стыд залил щёки, Анна - инвалид высоконравственного воспитания. Ей бы, для прочистки мозгов и переоценки нравственных ценностей, не цветочки собирать, а действительно, узнать жизнь. Вот бы , отпустил бы её барин на волю, да дал бы денежку , что бы откупиться, посмотрели бы , как Анютку , со временем, коробить бы стало от слова " добропорядочносмть" Царапка пишет: цитата Анна читала, гуляла, возилась с цветами в оранжерее, беседовала с новой обитательницей дома Такое милое растительное существование не поможет ни наладить отношения с Владимиром, не решить ни одну из Аниных проблем. Вообще, реалистичность данного фика, как уже не раз случалось, спотыкается об абсолютно искусственный образ гл. героини (какая она героиня - герони действуют, наша "красапета" только молча терпит).

Samson: Лена пишет: цитатаВообще, реалистичность данного фика, как уже не раз случалось, спотыкается об абсолютно искусственный образ гл. героини (какая она героиня - герони действуют, наша "красапета" только молча терпит). Анна на то и крепостная, чтобы терпеть. Доля ейная такая выпала. А разве героини произведений не бывают покорными и терпеливыми, или если она ГЕРОИНЯ, то обязателно должна бороться и бегать с лозунгами "Долой крепостное право?"

Лена: Samson пишет: цитатаА разве героини произведений не бывают покорными и терпеливыми, Тогда они называются - персонаж.

Царапка: Лена пишет: цитатакак Анютку , со временем, коробить бы стало от слова " добропорядочносмть" Зависит от того, сумела бы она устроиться на работу или нет. Не будь она беременна, уехала бы в Англию, и провела бы остаток жизни как вполне добропорядочная женщина. Лена пишет: цитатаТакое милое растительное существование не поможет ни наладить отношения с Владимиром, не решить ни одну из Аниных проблем. Зато она может отдохнуть от налаживания отношений и решения проблем. А проблема у неё сейчас одна - беременность. Как ей тут действовать?

Селена: Царапка,а скоро прода? Я уже просто измучилась... Рассказ очень интересный и мне просто не терпиться прочитать продолжение

Царапка: После визита мистера Паркера Анна ушла в себя. Ела то, что оказывалось у неё на тарелке, все движения стали механично размеренны, на прогулках Владимир водил её за руку, как ребёнка. Барон от тревоги не находил себе места, не скрывала озабоченности и Прасковья Антиповна. Попытки убедить Анну очнуться сталкивались с послушным безразличием. Анна соглашалась со всем, что ей говорили, но едва ли слышала ласковые слова. Однажды, по возвращении в дом, Владимир с неудовольствием выслушал лакея, тихонько, Анна не могла разобрать, шепнувшего - барина в кабинете вот уже полчаса дожидается княжна Долгорукая. Устроив возлюбленную библиотеке, чтобы женщины не встретились, отправился в кабинет, ничего хорошего от посетительницы не ожидая. Лиза вскочила ему навстречу, заметно расстроенная и не смеющая начать разговор. Барон успокаивающе усадил её в кресло, сам заняв место за разделившем их письменным столом, предложил чаю, на что девушка отчаянно замотала головой. Поняв, что княжна не смеет поднять на него глаза, мягко спросил: - Вы хотели поговорить со мной? В голосе Владимира не было уже привычного Лизе презрения, она приободрилась и начала: - Маменька просватала меня, хочет назначить венчание через две недели... - Понимаю, - кивнул бывший любовник, - Я обещал помочь. Поручик перебирал в уме имена дам, к которым мог обратиться с деликатной просьбой, размышлял, как устроить встречу Лизы с одной из них, и какой сделать подарок. Придётся потратить на поездку в столицу пару драгоценных дней, которые он мог пробыть в поместье с Анной. Меланхолично глядя на вновь вспыхнувшую стыдом и, быть может, не менее него сожалеющую о ненужной связи княжну, Владимир отбросил имена чрезмерно ловких особ, кто знает, будут ли они молчаливы, сумеет ли барон скрыть от них имя подруги и не вздумают ли они воспользоваться случаем отравлять жизнь и без того перепуганной женщины, из которой едва ли выйдет истинная светская львица. Упаси Бог доверить Лизу семейке, пытавшейся словить барона в брачные сети, застав его с доченькой в компрометирующей ситуации. Девица откровенно кокетничала, с одобрения маменьки, всячески старавшейся оставить молодых людей наедине и угодливо поддакивающей, когда Владимир, утомлённый приставаниями, не трудился удерживать сомнительные комплименты, скорее обидные, чем лестные. Скука провинциального городка, где был расквартирован полк, толкнула поручика на рискованную авантюру. Однажды на прогулке по парку, где якобы случайно встретил молодую особу, попросившую проводить и как бы невзначай прижимавшуюся, заметил фигуру её братца, неловко прячущегося за деревьями. Разозленный, барон назначил свидание вечером в парке, не сомневаясь, что семейство явится в полном составе и торжественно объявит о своём присутствии, едва выгодный жених позволит себе первую вольность. Ближе к назначенному времени поручик прошёл вдоль ограды и разглядел остановившийся так, чтобы не быть заметным от входа, знакомый экипаж. Подошёл, поприветствовал: - Любите вечерние прогулки, Клеопатра Антоновна? Мать семейства, догадавшаяся - план раскрыт, кусала губы, но не оставила надежды повернуть дело в желаемом направлении: - Думала, теплее, но, пожалуй, лучше вернуться домой. - А я прогуляюсь. - Вот как? В одиночестве? - дама изобразила понимающую улыбку. - Да, представьте себе, - Владимир, почти не скрываясь, пожал руку девицы и передал ей записку, - Не будете любезны подвезти моего знакомого до площади, Вам ведь по пути? - поручик позаботился, чтобы его сопровождал местный чиновник, за несколько рублей согласившийся оказать пустяковую услугу, не задавая вопросов. Экипаж отъехал, барон потрудился проследить за ним до поворота, гадая, осторожность или корысть возьмут верх у маменьки, усмехнулся, когда карета остановилась и доченька спустилась с подножки в сопровождении брата. Родители уехали дальше, боясь выдать себя нежеланному спутнику.

Царапка: Ничтожный молодой человек, пьяница и картёжник, ничуть не беспокоил Владимира. Через полчаса девушка ждала поручика в беседке, а братец был надёжно скручен нанятыми людьми в кустах. Оставалось полюбопытствовать, какие указания получила юная особа, станет ли ждать родственника, пока не будет поздно, или готова лишь к неопасным для чести нежностям. Сомнения вскоре остались позади, красотка смущалась недолго, пару раз обернулась, видимо, удивляясь их тэт-а-тэт, но вскоре обрадовалась свободе и охотно предалась новой забаве, куда более привлекательной любого из прежних занятий. Потратив на неё час, барон подошёл к пленнику, изобразив крайнее удивление его бедственным положением. Щенок жаловался на невезение, но, увидев сестру, с довольным видом держащуюся за руку любовника, вспомнил о цели своего пребывания в парке и заносчиво произнёс: - Милостивый государь, Вы скомпрометировали невинную девушку и, как благородный человек, обязаны... - Помилуйте, сударь, - Владимир был сама безупречность, я, наверное, встретив случайно Лидию Михайловну, спас её от негодяев, изловивших Вас, какие обязанности? - Я прекрасно понимаю... - потирая запястья, одураченный со злобой смотрел на насмешника и наивно хлопающую глазками Лидочку. - Уж не стреляться ли со мной хотите? - с откровенным презрением ухмыльнулся Корф, - или, - он вынул из кармана пару мятых сотенных купюр, - Я, помнится, на днях проиграл Вам. Услышав слово "игра", незадачливый защитник семейной чести дрожащими руками схватил деньги и повернулся к выходу. - Постойте, сестру не заберёте ли домой? Барон оставил их, отправившись своей дорогой, но успел услышать ссору - Лидочка кричала, требуя хотя бы ста рублей. На другой день Корф мимоходом осведомился у Клеопатры Антоновны, не собирается ли семейство возобновить прогулки. Дама ответила сердитым взглядом. Убедившись, что их не услышат, дружески поинтересовался: - Неужели Вы и впрямь надеялись меня женить? Та вздохнула и ответила довольно мирно: - Бес попутал, не иначе. Подумала, вдруг повезёт, такой случай. Век бьюсь с ними, и с папашей их непутёвым, а всё... - махнула рукой. Слушатель улыбнулся, а почтенная мать семейства продолжила разговор, как с сообщником: - За ней ухаживал почтенный человек из столицы, на его глазах я бы не рисковала. Сегодня вернулся, сделал предложение, со свадьбой поспешить надо, уж не знаю, успею ли справить приданое, голова кругом... - она просительно глянула на собеседника, не замедлившего ответить: - Я не прочь обсудить это с Лидией Михайловной. Женщина понимающе усмехнулась, и следующие несколько дней брат исправно приводил сестру на вечерние прогулки. Вручая деньги, барон спросил, не опасается ли достойная дама недовольства будущего зятя, та скривила губы: - Он, слава Богу, умом не блещет, я Лиду научу кое-чему, будет уверен в её непорочности. Действительно, встреченная через месяц в столице супруга статского советника выглядела вполне довольной собой и мужем, гордо представлявшим её светским знакомым. Из любопытства Владимир встретился с Лидией Михайловной, в постели расспросив юную даму, обошлись ли без подозрений их прежние свидания, и по глупому хихиканью понял - господин советник пребывает в блаженном неведении. Вспомнив хищные маленькие зубки, мысль искать помощь здесь барон решительно отмёл.

Царапка: Следующее воспоминание оказалось более кстати. После возвращения с Кавказа, с год назад, в его петербургском особняке появилась дама с молоденькой дочерью, почтительно протянувшая письмо, в котором управляющий подмосковным имением молодого барона покорнейше просил позволить его родственницам, вынужденным посетить незнакомую столицу по важному делу, и весьма стеснённым в средствах, пожить две недели в доме Корфа. Максимом Артемьевичем Владимир был совершенно доволен, а потому без колебаний согласился, приняв небогато одетых дам довольно любезно. Барон едва не позабыл о временных обитательницах своего дома, хотя юная Дашенька показалась ему довольно хорошенькой, и, как-то столкнувшись с ней в коридоре, он не упустил случая сорвать поцелуй. Девушка вырвалась, укоризненно покачала головой и, вспомнив о её почтенном родственнике, на другой день Владимир счёл нужным извиниться: - Простите, Дарья Семёновна, я вчера был навеселе и напугал Вас. Барышня кивнула, с позабавившим барона разочарованием принимая его раскаяние. Через пару дней вечером Дашенька зашла в библиотеку, и Владимир поразился произошедшей в ней перемене. Она подошла, вся дрожа, но глаза горели решимостью. - Я, кажется, нравлюсь Вам? Вы не были пьяны, целую меня, ведь так? Барон, не понимая, пробормотал что-то любезное, девушка продолжала, едва слушая: - Вы тоже мне нравитесь, Вам довольно? - она подошла вплотную, положив руки ему на плечи и заглядывая в лицо, но её губы тряслись. - Дарья Семёновна, будет лучше, если Вы расскажете мне, что с Вами творится, - что-то остановило Владимира немедленно принять нежданный подарок судьбы. Не выдержав, девушка прильнула к груди офицера, понявшего – ей некому выплакаться. Он погладил вздрагивающие в рыданиях плечи: - Вас обидели? Расскажите, как другу, если с матерью поделиться не можете. Вы гостите в моём доме, я постараюсь защитить Вас. Дашенька села в кресло, сложив руки на коленях и тихо поведав, глядя на кончики туфель: - Мы в долгах, папенька болен, младшим на одежду едва хватает, куда там учить. Нас выручал Максим Артемьевич, но сколько можно… Недавно пришло письмо, маменька засобиралась в Петербург, меня взяла с собой. Два дня назад мы навестили её знакомых, на меня глядели, мне было неловко, но я старалась не слишком выдавать провинциалку. Вечером мама сказала, что меня сватает почтенный человек, чиновник, которому не нужно приданое, лишь бы невеста была скромна и красива. Он считает, среди провинциальных барышень можно найти чистых и не избалованных, попросил родственницу поискать знакомых, готов помочь семье. Видел нескольких невест, выбрал меня… - Дашенька прервалась, всхлипнув. - Вас, стало быть, привезли на смотрины… - догадался барон, - И жених настолько отвратителен… Девушка отмахнулась: - Если бы только это… Я понимаю, великой любви можно не дождаться, а жить нам не на что, но… - в горле застыл комок, лицо залила краска стыда, - Он потребовал, - бедняжка не могла говорить, потом собралась с силами, - Он хочет быть уверен в моей добродетели, и поручил той самой родственнице меня проверить. - Проверить? – Владимир не верил своим ушам, - Как? Закрытое руками лицо заставило его догадаться, он ахнул: - Такое возможно? - Это так гнусно, - донеслось сквозь рыдания, - Маменька сначала не согласилась, ей было жалко меня, но наше положение… Она сказала, так принято в высшем обществе. - Что за ерунда, - барон едва удержал ругательства. Дашенька взяла себя в руки, подняла на поручика глаза и, всё решив, проговорила: - Свадьба назначена через три дня. Мой жених вполне доволен заверениями своей родственницы. Помогите мне сделать его предосторожность тщетной. Барон растерялся, девушка искренне нравилась ему, и он боялся, она пожалеет о принятом сгоряча решении, и будет тяжело раскаиваться, оставшись во власти подобного мужа, когда он узнает об обмане. - Дарья Семёновна, - Владимир говорил мягко и нежно, - Вы спешите… - У меня только три дня! – выкрикнула она. - Я понимаю, - барон проявил терпение, - Вы в отчаяние, но обман раскроется, Ваш муж не простит Вам. - Мне всё равно! - В Вас говорит оскорблённое самолюбие. Барышня рассмеялась. - Он доверяет той женщине. Наверное, ничего не поймёт со мной. После венца, за ужином, я поговорю с ней откровенно. Она испугается, что в обмане заподозрят её, и придумает что-нибудь.

Царапка: Решимость вызвала восхищение Владимира, но тем менее ему хотелось подвергать опасности славную девушку: - Дарья Семёновна, Дашенька, Вы рискуете сделать несносной свою будущую жизнь, Вы очень юны. - Мне уже шестнадцать! А он старше моего отца… - Подумайте… - осёкся, глядя на поникшие плечи. - Простите меня, я не ведаю, что творю, Вы, наверное, считаете меня дурной женщиной… - Что Вы, Дашенька, я глубоко сочувствую Вам… - В столице так много красавиц, - девушка не поднимала головы. - Вы лучше очень и очень многих, - растроганный барон слегка обнял юную гостью, доверчиво прижавшуюся к нему. Он целовал пышные каштановые пряди, когда она посмотрела на него с немой мольбой, и, будь что будет, решился. Старался быть с подругой нежным, как ни с какой из любовниц прежде неё, скоро в Дашеньке первое смущение мужскими ласками отступило перед радостным предчувствием, боль превращения в женщину вытеснила гнетущую обиду, забытую в сладкой истоме. Наутро девушка со слезами мимолётного счастья благодарила за подаренное блаженство, заверяя, что теперь ей не будет так страшно, и она сможет жить ради своей семьи. Владимир в ответ попросил обратиться к нему за помощью, если она понадобится, лёгкая улыбка выразила согласие. Перед венчанием в кабинет барона зашла мать Даши, смиренно попросившая, если господина барона это не слишком затруднит, присутствовать в церкви: - Я не осмеливаюсь считать Вас нашим гостем, но, если вы зайдёте, как будто невзначай, и позволите представить Вам моего зятя, он проникнется большим уважением к нашей семье и к Дашеньке. Пришлось согласиться. Пожилой чиновник, державший под руку юную невесту, был весьма польщён, когда барон Корф снисходительно протянул ему ладонь для рукопожатия, угодливо кланялся, дёргал новобрачную, вынуждая её делать книксен за книксеном. --- Через полгода поручик случайно встретил прогуливающуюся по Невскому знакомую чету. Муж Дашеньки низко поклонился, а молодая супруга, которой усердствовать в любезности мешало будущее материнство, протянув руку для поцелуя, шепнула просьбу о встрече и вечером зашла в особняк, прикрываясь вуалью. - Дашенька, простите, Дарья Семёновна, как поживаете? - Благодарю, Владимир Иванович, благополучно, - молодая женщина ясными глазами любовалась на друга. - Весьма рад. Вы решились оказать мне удовольствие, навестив меня, чтобы побеседовать? Она кивнула, и согласилась выпить чаю. Потом разговорилась: - Мой муж сегодня допоздна на службе, я сказала, что проведаю акушёрку, и пришла к Вам. - Мне очень приятно, - Владимир действительно был рад, и продолжил тоном доброго знакомого: - Ваши надежды, возлагаемые на брак, оправдались? - Надежды моего семейства – вполне. Мой муж был вполне доволен вплоть до третьего дня. - Что случилось? – барон насторожился. - Этот блюститель чистоты взял меня на приём к своему начальнику, богатому и знатному человеку, от которого зависит повышение, ожидаемое моим мужем и двумя его сослуживцами, - дама сделала глоток, - Я бы смеялась, не будь так противно то, что я видела. Все трое кружились вокруг графа, заглядывали ему в глаза, а один из них всячески подталкивал к этому человеку жену. Мой муж глядел на него с завистью, а на мой живот – с сожалением. - Да, Вам должно было быть тяжело, - барон покачал головой. Дашенька легко встряхнула кудрями: - Знаете, меня это едва тронуло, как будто я не при чём, - губы тронула ласковая улыбка, - Я ничуть не жалею, и так благодарна Вам, - она встала и обняла поручика, прижавшись к нему животом. Владимир осторожно погладил подругу, вскоре засобиравшуюся домой, и проводил её. Уже рядом с подъездом своего дома Дашенька спросила: - Мой муж ищет крёстного. Пару раз намекнул, не могу ли обратиться к знатному родственнику, которым счёл Вас. Огорошенный просьбой, барон растерянно согласился, напоследок спросив: - По какому ведомству служит Ваш муж? Дама ответила. - Его начальник, не граф ли Баранов? - Именно он. Вы знакомы? - Да, я, если получится, поговорю с ним.

Царапка: Владимир не терял времени, навестив старшего товарища. - Вы весь в заботах, Алексей Федотович? - Да, Владимир Иванович, это вам, военным, столица – сплошной праздник. Веселитесь, пока молоды, пользуйтесь плодами кавказского геройства. - Вас, я вижу, весьма занимает что-то не слишком приятное, - барон лениво глянул на письменный стол, к удаче своей заметив бумаги с именами чиновников, - Награждаете преданных слуг царю и отечеству? Граф поморщился: - Какое там. Вот на повышение у меня три кандидата, воры один хуже другого, только взятки берут исправно. - И кого же представите? - Хоть кости бросай. Совсем уж собрался вознаградить усердие супруги одного из этих господ, но мой секретарь хлопочет за другого, небескорыстно, само собой. Вот и думаю, поощрить ли моего мошенника, он мне бывает очень полезен, или, напротив, не позволить ему торговать моим расположением. - А третий? - Третий секретаря моего подмазать не сумел, не догадался или пожадничать, а жена его в интересном положении и, увы, для карьеры мужа пока бесполезна, - граф криво усмехнулся. - Рекомендуйте третьего, чтобы не выбирать из тех двух. - Весьма оригинально, - Алексей Федотович с любопытством посмотрел на молодого приятеля, - А Вы, часом, с ним не знакомы? Барон лениво признался: - Знаком с его супругой, она родственница моего управляющего. - И… хорошо знакомы? Бесстрастно глядя графу в глаза, Владимир подтвердил: - Достаточно для самой лестной рекомендации. Да, Алексей Федотович, я как-то опередил Вас в покупке редкого комплекта шахмат, разыграем его? Граф едва не удержался, чтобы не погрозить пальцем. Ограничился лукавой улыбкой: - Ваша забота о будущем ребёнке весьма трогательна. Следующую фразу барон произнёс с нескрываемой озабоченностью, переходящей в уныние: - Меня попросили его крестить. Старый аристократ смеялся до слёз: - А вот здесь от меня помощи не дождётесь, Вам придётся пройти через это, впредь будете осторожнее. Через три месяца барон, чувствуя себя решительно не в своей тарелке, и не зная, как держать живой свёрток, был почётным гостем на торжественной церемонии. Мысли, порядком перепутанные и занятые больше всего Анной, пытался упорядочить размышлениями о возможном цвете волос счастливого отца, ныне лысого, как колено, и громко хвастающегося заслуженным повышением, с превосходством глядя на менее удачливых сослуживцев. --- Воспоминания вихрем пронеслись в мозгу барона и вернулись к сидящей напротив княжне Долгорукой. Именно с Дарьей Семёновной её следует познакомить, разумеется, не раскрывая всех обстоятельств. Добрая женщина проникнется сочувствием к сестре по несчастью, и, не вращаясь в высшем свете, едва ли узнает, кому оказала услугу. К тому же барону на правах кума (о, Господи!) легче договориться с ней, а потом отблагодарить, подарив что-нибудь для малыша. Владимир заговорил: - Простите мою задумчивость, Лиза, я решил, какая дама поможет Вам, я полагаюсь на её деликатность и молчаливость. Дама имела несчастье быть выданной замуж против воли, за деньги, её душа бунтовала против подобного обращения, что и привело к необходимости обмануть весьма подлого мужа, вполне успешно, - барон хотел начать разговор о деталях, но был прерван: - Я пришла не за этим, - пролепетала залившаяся краской княжна, закрыв лицо руками. Продолжение

Царапка: Название: «Человеколюбие и предосторожность» Автор: Царапка Рейтинг: R Жанр: драма / мелодрама Герои: Анна, Владимир, И.И.Корф, остальные – время от времени. Сюжет: альтернатива. Время и место действия – без изменений. Вещь мрачная. Эпиграф. «Из человеколюбия так же, как и из предосторожности, если не желать давать рабам свободу, необходимо оставить их пребывать в невежестве». М.М.Сперанский. Начало: Часть 1 Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5

Царапка: Не пытаясь гадать, Владимир молча смотрел на гостью, еле слышно шепнувшую: - Мой жених знает обо мне, о нас. Барон удивлённо поднял брови, не понимая, зачем в таком случае его навестили. Этот господин желает получить деньги и от него? - Кто Ваш жених, Лизавета Петровна? - с ней нужно быть терпеливым. - Андрей Платонович Забалуев. Имя вызвало жалость. Сам не зная почему, Владимир терпеть не мог предводителя дворянства куда больше других знакомых, подозреваемых им в подлости. Одним видом мерзко бегающих глазок и подобострастной улыбочки Андрей Платонович вызывал в молодом человеке непроизвольную тошноту. Не слишком ли жестокое наказание для оступившейся девушки, быть может, одумавшейся? Лиза сидела понуро, когда мягкий глубокий голос пробудил в ней робкую надежду: - Прошу Вас, расскажите, почему Марья Алексеевна согласилась на этот брак? Девушка потихоньку приступила. --- У Андрея Платоновича гостил племянник, довольно приятный молодой чиновник. Не будь душа княжны глубоко ранена Владимиром Корфом, ухаживания Евгения Николаевича, наверное, были бы приняты не без удовольствия - вплоть до свидания при грозе Лиза не смела и мечтать об особом внимании героя её девичьих грёз. Но теперь, стыдясь обманывать открытого и любезного поклонника, держалась с ним скованно, говорила мало, внезапно покрывалась румянцем, вспоминая о прикосновениях красавца барона. Действие упрёков совести кавалер принял за природную застенчивость, вёл себя безупречно деликатно и произвёл самое благоприятное впечатление на княгиню, давно готовую стать тёщей. Её сиятельство тщательно расспросила знакомых, написала несколько писем в Москву, где служил возможный зять, и получила вполне удовлетворительные сведения. Конечно, партию нельзя назвать очень блестящей - Лиза не станет титулованной особой, но Евгений Николаевич был вполне обеспеченным хозяином средней руки поместья, из старинной семьи, имел виды на наследство господина Забалуева и по службе числился на хорошем счету. Шансы на блестящие успехи дочери в свете Марья Алексеевна оценивала скромно, несмотря на богатство семьи и громкий титул. Живая весёлая девушка порой проявляла неловкость, и, мать прекрасно знала, была без памяти безнадежно влюблена. Княгиня не рассчитывала на предложение столичного повесы, к Лизе относившегося в лучшем случае снисходительно, да и не желала дочери участи супруги, ловящей крохи внимания, уделяемого мужем между любовницами. Право же, слишком сильно любить законного мужа - дурной тон и кратчайшая дорога к безвременному увяданию, жаль, тебя не переубедишь, моя упрямая девочка, и, как ни печально признавать, едва ли ты способна удержать такого мужчину возле себя. Всё же выдавать дочь замуж за выбранного без её согласия человека Марья Алексеевна не решалась, опасаясь взбалмошного нрава, упрямства девушки, да и жалея её. У княжны Долгорукой недостатка в женихах быть не может, торопиться ещё год или два ни к чему, поэтому на сей раз княгиня ограничивалась увещеваниями: - Лиза, отчего ты так нелюбезна с Евгением Николаевичем? Не снисходишь до чиновника без титула? - Что Вы, маменька, - девушка покраснела, - Напротив, я стараюсь быть внимательнее к нему. - Не заметно, милочка, - продолжала княгиня как могла благодушно, - Тебе неприятен этот молодой человек? Твоим подругам он, кажется, по вкусу, его принимают очень охотно. Княжна подавлено молчала. Мать забеспокоилась: - У тебя из головы не выходит Корф? Девочка моя, забудь, он избалован в столице, такое рассказывают, что я скорее язык себе отрежу, чем тебе передам. Не будь ты княжна Долгорукая, я бы вовсе запретила тебе видиться с ним, - вполне серьёзно добавила шутливым тоном, - Запирала бы тебя подальше от греха при всяком его появлении дома. К нашему семейству он, конечно, не сможет отнестись непочтительно, но надежды, что барон попросит твоей руки, у меня нет. Не выдержав, Лиза выбежала из комнаты, повторяя про себя: «Почему Вы не сказали мне раньше, маменька?», с тоской вспоминая - сегодняшнее предостережение - далеко не первое, были и другие, забытые в объятиях Владимира.

Царапка: Неужели небрежные ласки навсегда закроют перед ней дорогу к семейному счастью? Мысль, как сильно княжна обманулась в чувствах любимого, жгла сердце запоздалым раскаянием, но обольщала надеждой вызвать хоть слабый ответ, открыв перед ним глубину беззаветной любви. Ошеломлённая очевидным презрением к легко отдавшейся женщине, в ужасе осознавая, как мало значат для возлюбленного её титул, семья, безграничное доверие, о котором он не удосужился спросить, походя обесчестив, о давнем чувстве Лиза не сумела рассказать ни тогда, ни после двух месяцев разлуки, полных тревожного ожидания признаков беременности. Глядя в красиво-безразличное лицо, на миг обеспокоенное, но вернувшее радостное выражение вслед за отрицательным ответом на единственный интересующий поручика вопрос, девушка смолчала, боясь, что её сердце привлечёт неотразимого барона не дольше, чем её тело. Порой княжна размышляла, добилась бы она большего, сказав «да» о ненужном отцу ребёнке, и не могла найти ответа. Оставалось забыть. Лиза решила поощрить ухаживания одобренного матерью поклонника, не зная, что за ней в полном гостей доме Корфов наблюдали внимательные холодные глаза. Евгений Николаевич, почти отчаявшийся добиться внимания приглянувшейся невесты, был приятно удивлён переменой, объяснив её своим скорым отъездом, побудившем девушку преодолеть робость. К несчастью Лизаветы Петровны, одного вечера поклоннику оказалось недостаточно для твёрдого решения просить руки, дела службы не позволили задержаться, и молодой человек на другой день вернулся в Москву, положив себе вернуться при первой возможности. Случай представился не скоро, после Рождества, но княжна вполне оправдывала надежды, желая будущей примерной жизнью искупить обман. Барон Корф в Москве почти не бывает, и едва ли вновь заинтересуется брошенной любовницей. В своей стойкости перед любым другим мужчиной Лиза не сомневалась. Марья Алексеевна убедилась в возвращении к дочери благоразумия, и готовилась к близкому сговору, когда принять его по неотложному делу попросил господин Забалуев.

Царапка: Княгиня встретила соседа любезной улыбкой, предвкушая, как почтенный предводитель на правах ближайшего родственника попросит у неё руки дочери для своего племянника. Но даму ждало глубокое разочарование. Андрей Платонович, поцеловав руку хозяйки, передал извинения Евгения Николаевича: - Увы, Марья Алексеевна, дела потребовали спешного возвращения моего дорогого гостя. Он не сможет навестить Вас сегодня, как обещал. - Вот как? - княгиня старалась скрыть разочарование, добавив с пристойной небрежностью, - И когда же очаровательный молодой человек вновь навестит Вас? В местном обществе ему рады. - К моему великому огорчению, не скоро. В его годы служба отнимает много сил, а навещать провинциальных родственников – весьма унылое занятие. Круг знакомств Евгения растёт с каждым днём, нужно подыскать достойную невесту, многие друзья, имеющие сестёр на выданье, приглашают его в свои имения, когда он находит свободное время. - Вот как? – Марья Алексеевна была настолько разозлена, что не трудилась скрыть обиду, - Молодой человек весьма разборчив, раз у нас Двугорском уезде барышни по вкусу ему не пришлись. Впрочем, - холодно спохватилась её сиятельство, - он не стоит долгих сожалений. - Не стоит притворяться, сударыня, Вы весьма разочарованы, - Забалуев позволил себя вполне прозрачный намёк. - Я полагала его благородным человеком, - угрюмо ответила дама. - Совершенно справедливо, - Андрей Платонович усмехнулся, - Мой племянник очень щепетилен в вопросах чести, потому ему и пришлось покинуть наши края. Нахмуренная княгиня ждала объяснений, которые гость желал дать не меньше, чем хозяйка – получить. - Стремление обрести счастье с Лизаветой Петровной натолкнулось на непреодолимое препятствие, вызванное неподобающим для будущей супруги благородного человека поведением, - в голосе степенного дворянина проскользнуло презрение. - Что? Как Вы смеете… - княгиня задохнулась от гнева. - Увы, сударыня, я располагаю надёжными сведениями, которые вынужден был раскрыть перед Евгением, когда он поделился со мной намерениями, касающимися Вашего семейства. Марья Алексеевна, покрывшись пятнами, молчала, слушая продолжение: - Ваша дочь состояла в связи с бароном Владимиром Корфом, - Забалуев масляно улыбнулся, - С неотразимым красавцем бароном, каждый визит которого в родные края – подлинное испытание для родителей и мужей. - Вы клевещите на мою дочь! Это очевидная ложь! - Напрасно, Марья Алексеевна, напрасно. Дама перевела дух и попыталась ответить спокойно: - Моя дочь – княжна Долгорукая. Слышите – Долгорукая! Если бы барон и впрямь осмелился соблазнить Лизу, он не замедлил бы смиренно просить её руки. Издевательское хихиканье изрядно поколебало уверенность княгини: - Вынужден огорчить Вас, может быть, сказывается кровь, но нашему общему знакомому не слишком важно, княжна подвернулась ему или крепостная девка. Я бы даже сказал, - Андрей Платонович с удовольствием наблюдал, как рушится броня надменности знатной собеседницы, - Владимир Иванович предпочитает крепостных девок, Вы, может быть, слышали о его эскападе. - Мне нет дела до сплетен, - княгиня обычно придерживалась других правил, но сегодня ей было не до развлечений блестящего офицера, кроме одного единственного развлечения, грозившего разрушить репутацию семьи Долгоруких. - Я всего лишь обратил Ваше внимание, что прекрасный молодой человек не стремиться получить в жёны знатную барышню, иначе не стал бы обещать узаконить ребёнка от крепостной наложницы. - Вот уж действительно не всяким слухам стоит доверять, - против воли в Марье Алексеевне проснулось любопытство, подогреваемое сознанием важности для неё и Лизы всякого намерения Владимира Корфа. - Помилуйте, никаких слухов. Я лично разговаривал с его управляющим, пройдошистым немцем, девке дана вольная, она делит с хозяином лучшую комнату, платья, прислуга… Никакого секрета. - Вот сумасброд! Такую причуду нельзя принимать всерьёз, - отмахнулась княгиня, - Вы морочите меня ерундой. И я уверена, всё, что Вы наговорили о Лизе Вашему племяннику – такой же вздор. Жаль, он доверчив к недостойному человеку, - высокомерие вернулось к даме, - Но, без сомнения, не состоящие в родстве с Вами молодые люди проявят большее благоразумие. Что же до Вас, - в голосе прозвучала угроза, - Если подобные слухи распространятся… - Вижу, Вы не желаете признать очевидное, - прервал Забалуев, - Я никогда не стал бы порочить члена Вашей семьи, не имея к тому оснований. Я надеялся избавить Вас от подробностей, но извольте.

Царапка: Сделав паузу и убедившись, что препятствовать рассказу княгиня не намерена, Андрей Платонович продолжил, не сводя с дамы пристального взгляда: - Едва Евгений стал ухаживать за Лизаветой Петровной, я, желая ему счастья, которого сын моей покойной сестры вполне достоин, поинтересовался характером княжны и стал прислушиваться к разговорам наших милых кумушек. Хотя дочь Вашу знаю я с детства, но весьма поверхностно, и Бог весть, что вырастает из прелестных маленьких ангелочков. Поначалу болтовня об увлечении Лизаветы Петровны бароном Корфом мало меня беспокоила – в него влюблена половина наших барышень, многие за компанию с подругами, но я не брезгаю разговорами и прислуги, не скуплюсь со своей старухой-экономкой, она мне и выложила крайне неприглядную историю. Её зять, мой кучер, охотно пересказал несколько случаев из похождений барона, порой проявляющего крайнюю неразборчивость, и не брезгающему простыми развлечениями на свежем воздухе в обществе крестьянок, но иногда к нему присоединяются знатные девицы. Однажды, укрываясь на сеновале от дождя, знакомые моему кучеру мужики застали молодого барина за занятием, совершенно ясным. Один из них полюбопытствовал, кто на сей раз угождает Владимиру Ивановичу, спрятался за стогом и дождался появления, как ни прискорбно, Вашей дочери, княжны Лизаветы Петровны Долгорукой. Забалуев перевёл дух, наблюдая за действием своих слов. Взбешённая княгиня упрямо твердила: - Что Вы возомнили! Что я поверю пересказам грязных мужицких ртов! Не надейтесь, я не так глупа, в отличие от Вашего племянника. - Я поначалу тоже не был уверен. Подумать только, такая благородная барышня… Может быть, они просто укрывались от дождя, а застали барона в другой раз и с другой, перепутали, подлых людишек хлебом не корми, дай посудачить о господах, но я решил приглядеться в обществе к героям низких сплетен. На мою удачу случился большой приём у покойного Ивана Ивановича… - Помню, этот нелепый спектакль, с его девкой в главной роли. - Девка оказалась не старого, а молодого барона, - мимоходом заметил Андрей Платонович, - Но сейчас важно не это. Я разглядел, что молодые люди обменялись парой слов, ничего подозрительного, но наблюдения продолжил. И вот, - в голосе звучало торжество, - Я, бесспорно, отдаю должное находчивости Владимира Ивановича, - Он не стал искать укромного уголка, а вывел княжну из душной комнаты на балкон, где все гости любовались на барона, не подозревая, что кроется за любезным выражением его лица, и никто не мог разобрать его слов. Кроме, - Забалуев вновь сделал паузу, - Кроме того, кто умеет читать по губам. Согласитесь, редкое, но весьма полезное умение, которого молодой человек не предвидел. - Вы, Вы… - Марья Алексеевна задохнулась в дурном предчувствие, - Что Вы разобрали? - Простой и недвусмысленный вопрос: «Ты беременна?». Согласитесь, мои сомнения развеялись окончательно. Дальнейшее не суть важно для меня, но, быть может, Вас заинтересует. Лицо поручика прояснилось, когда он услышал ответ, очевидно, успокоивший его. Барон вернулся в комнату, беспечный, в лучшем настроении, и только осведомлённый человек мог заметить презрение, которым господин Корф окатил Вашу дочь.

Царапка: Княгиня сидела ни жива, ни мертва, слушая дальше. - Вы, Марья Алексеевна, бесспорно оцените моё уважение к семье Долгоруких. Пока я сохранял надежду, что в Лизавете Петровне осталась капля порядочности, и она не станет поощрять искренне расположенного к ней человека, честные намерения которого не вызывали сомнений, я молчал. Мой племянник уехал, и я не собирался ни с кем делиться своим открытием, пока, по его возвращении, не понял – Евгению грозить опасность связать судьбу с недостойной особой. Разумеется, дальнейшее молчание было бы несправедливым к нему. Возразить было нечего. Андрей Платонович закончил: - Не надейтесь изменить его решение, увеличив приданое Лизаветы Петровны. Я обсудил с ним и это, и услышал категорическое заверение – торговать своей честью Евгений не намерен. Итак, сударыня, Вы более не оспариваете благородство моего племянника? Угрюмый взгляд Марьи Алексеевны дал понять – сей предмет волнует её менее всего на свете. Как во сне, княгиня выговорила: - Корф обязан жениться на ней! – и с отчаянием посмотрела на ехидную усмешку Андрей Платоновича. - Едва ли барон согласится с Вами. - Наша семья… - Видите ли, сударыня, люди, вышедшие в знать благодаря деньгам, или преклоняются перед подлинными аристократами, позволяя им презирать себя, или сами презирают тех, кого могут купить. Барон, как и его дед – я как-то сталкивался с ним лет двадцать назад – относятся к последним. - Лиза не бесприданница! - Верно, но, имея деньги, Владимир Иванович намерен пользоваться ими для своего удовольствия, а не исключительно для умножения. - Удовольствия содержать крепостную любовницу? – прошипела княгиня. - И такое случается, Марья Алексеевна. Нередко особы низкого происхождения успешно соперничают с более знатными. - Так и представляю эту девку, ряженую в господские платья, сидят на ней, небось, как на корове седло. У Корфа непристойный вкус. - Не скажите, сударыня, не скажите. Забавно, я сейчас вспомнил, мать этой, как её, Анны, была благородной. - Вы с ума сошли! - Отнюдь. Много лет назад я, совсем молодым, помогал местным помещикам прибрать к рукам земли однодворцев, заодно с ними самими, попадавшими в крепостные. Потом, представьте себе, история чуть не всплыла лет через двадцать, или двадцать пять. Мой писарь влюбился и стал искать в документах доказательства, что его пассия – дворянка, ни много ни мало, - Забалуев улыбнулся, - Пришлось его выгнать, напоследок объяснив, что замужем-то она всё равно была за крепостным. Из любопытства навестил Ивана Ивановича, поглядел на красавицу. Если по ней судить, легко поверить, что благородное происхождение скрыть нельзя. А дочь на неё очень похожа. - Прекратите морочить мне голову! Мужики есть мужики, и крепостными им быть куда уместнее, чем вольными, тем более, прости Господи, дворянами. Однодворцы – просто позор, благородным людям постыдно сравнивать себя с ними, - резко оборвала княгиня воспоминания гостя. Взяв себя в руки, дама холодно произносила, обозначая конец разговора: - Имеете сказать мне что-либо ещё? - Да, сударыня. Я прошу руки Вашей дочери, Лизаветы Петровны Долгорукой. Онемевшая княгиня тупо уставилась на Забалуева. Постепенно смысл его слов доходил до её сознания, вызвав ярость: - Вы – негодяй! Я догадалась теперь, зачем Вы морочили голову своему простодушному родственнику, да и мне заодно. Вздумали оклеветать мою Лизу, чтобы самому жениться на ней, да ещё сделав одолжение нашему семейству! Вам с рук не сойдёт, я приму меры! - Вижу, Марья Алексеевна, Вы вернулись к прежнему неблагоразумию, - холодно прервал её Андрей Платонович, - Я не намерен терять далее время, убеждая Вас. Поговорите с Вашей дочерью, не дав ей время на размышления. Лизавете Петровне далеко до искусной интриганки, она не сможет Вас обмануть. К делу. Объявленное прежде приданое меня устраивает. Не далее, чем через два дня я ожидаю от Вас ответа, пришлите записку, и мы обсудим детали. А на сегодня позвольте откланяться, я порядочно устал, - предводитель дворянства покинул дом.

Gata Blanca: Представила себе, как МА передает дочке свою беседу с Забалуевым в лицах Да, но так и осталось неясным, зачем Лизок к Корфу пожаловала - ведь не только же в жилетку поплакаться! Так что ждем-с, ждем-с! И, Царапуль, улыбаться можно маслЕно

julia: Царапка пишет: цитатаникто не мог разобрать его слов. Кроме, - Забалуев вновь сделал паузу, - Кроме того, кто умеет читать по губам. Какое-то сомнительное доказательство.Хотя, понятно, репутации труба даже если маленькие слушки поползут.Надо отдать должное смекалке Забалуева - строит капитал на голом месте! Gata Blanca пишет: цитатаДа, но так и осталось неясным, зачем Лизок к Корфу пожаловала - ведь не только же в жилетку поплакаться! Да, Лизка пока держит интригу.Может, еще разок согрешить напоследок захотелось?

Gata Blanca: julia пишет: цитатаМожет, еще разок согрешить напоследок захотелось? И вместе с рожками наградить будущего супруга чужим дитем Пущай воспитывает!

Селена: Gata Blanca пишет: цитатаДа, но так и осталось неясным, зачем Лизок к Корфу пожаловала Я бы тоже это хотела узнать.... Царапка, спасибо за такую большую и интересную проду!

Варвара: Получается, что Забалуев вовсе не богат, если на приданное Лизы позарился. Мне даже Лизу жаль стало. Могла бы выйти замуж за молодого и симпатичного Евгения, если бы не хитрый шантажист Заба. И как и всех волнует вопрос, чтоже Лизе понадобилось от Владимира? Царапка! спасибо огромное, за такое большое и ужасно интересное продолжение!

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаПредставила себе, как МА передает дочке свою беседу с Забалуевым в лицах Ну, у меня здесь не строго - он сказал, она сказала. Просто передала объясняющий эпизод, как он был. Gata Blanca пишет: цитатаИ, Царапуль, улыбаться можно маслЕно А Word пропускает и так, и эдак А толковый словарь ASIS - только маслЯно Да, масло штука не менее хитрая, чем сено

Gata Blanca: А у Даля, в орфографическом, словаре трудностей и толково-словообразовательном - "Е". И на Word школьникам впору ссылаться, а мы ж с тобой люди солидные Впрочем, я бодаться не буду. Например, кофе, еще несколько лет назад употреблявшийся исключительно в мужском роде, теперь употребляется и в среднем. Не удивлюсь, если и тюль стал уже дамского роду Царапка пишет: цитатаДа, масло штука не менее хитрая, чем сено Но все-таки легче доказуемая - про сено мне пришлось обращаться за справкой в специализированную службу русского языка, а про масло во всех словарях есть. Ладно, это всё лирика... а что там у нас с продолжением? Ы?

Царапка: Марья Алексеевна, вне себя, направилась в комнату дочери, тихо сидевшей у окна, сложив руки на коленях. - Евгений Николаевич из-за твоей связи с Корфом отказался от мысли жениться на тебе, - выпалила дама без долгого вступления. - Боже, как он узнал? - произнесённые с жалким видом слова загасили последнюю искру надежды, теплящуюся в матери. Княгиня ответила пощёчиной. Одной, другой, третьей. Девушка, рыдая, отвернулась, закрыв лицо руками. - Не реви, дура! Раньше стыдиться надо было, да не меня. У тебя остались его письма? - увидев отрицание, жёстко продолжила, - Ты ему писала? Нет? Хоть это слава Богу. Ты выйдешь замуж за Забалуева не позднее, чем через неделю, Великий пост не за горами, еле-еле медовый месяц до него закончится. - Нет! - крик смешался со стоном. Княгиня вновь ударила её. - Дура, дура! Поверила льстивым словам, обещаниям, а он посмеялся над тобой, хорошо, хоть хвастаться всем подряд не стал. - Он ничего не обещал мне, - Лиза не могла слышать несправедливые обвинения против возлюбленного, - И даже не льстил, - добавила упавшим голосом. Марья Алексеевна села на стул, не понимая. Поразмыслив, спросила более спокойно: - Как долго это продолжалось? - Наверное, час с небольшим, пока шёл дождь, - как ей хотелось вернуться в этот час, даже зная расплату! Мать поморщилась. - Бесстыдница! Думаешь, меня интересуют подробности? Ваша связь, часто ли вы встречались, где, многие ли могли вас заметить? Андрей Платонович нарочно доследовал, вдруг ещё кто видел вас случайно. - Однажды, - всхлипнула Лиза. - Однажды что? Кто-то застал вас, кроме мужиков на сеновале? - Мы только однажды были... - княжна не могла продолжать. - У вас было только одно свидание? Девушка обречённо кивнула. Мать не удержалась от язвительного: - Где уж тебе угодить такому распутнику! Обесчестив, сразу бросил, так что ли? Горький плач смягчил даже суровую княгиню. Эта глупышка всё-таки её дочь. - Ну, довольно, не исправишь соплями. Вот негодяй! Устроил свидание, соблазнил, как мещанку, и был таков. - Он не устраивал! - Лиза, боясь матери, безумно захотела выговориться, - Мы случайно встретились! Как он мог знать, что я пойду прогуляться до городка, задумаюсь, не замечу, что собирается дождь! - Случайно? Ты уверена, он не подкараулил тебя? Но всё равно, как ты могла уступить ему! Ты, княжна Долгорукая! - Я думала… - всхлип, - Я не думала, что со мной можно так… Он обнял меня, я стала так счастлива, вот оно, Владимир любит меня, я давно перестала мечтать о нём, только любовалась… Не могла поверить, что я не во сне… - воспоминания вызвали негу, как будто сейчас, здесь, она чувствует запах сена, сильные руки на своей груди и сладкую боль, наполняющую тело восторгом. Резкие слова матери вернули девушку к действительности с той же безжалостностью, что полгода назад – презрительный голос любимого. - Ты по сей день влюблена в него хуже кошки! – княгиня зашлась гневом, - Господи, совсем ополоумела, отдалась, едва ему взбрело в голову позабавиться тобой! Тебе пора замуж, - продолжила Марья Алексеевна непререкаемым тоном, - Андрей Платонович знает, кого в жёны берёт, пусть он тебя и угомонит. А Корфа забудь, по любви тебе совет. - Забалуев так гадок! - Вела бы себя, как подобает, был бы муж куда приятнее, а так, Евгения Николаевича я последняя попрекать стану. Девушка застыла, понурившись. Испугавшись, что Лиза сотворит нечто совершено немыслимое, мать обратилась к ней нежнее: - Бедная моя девочка, ты и представить не могла, кому отдала своё сердце! Он – бессовестный распутник, которому посмеяться над твой любовью едва ли не большее удовольствие, чем… - дама не стала уточнять. - Владимир не знает, что я люблю его! Я не сказала, а он не спрашивал. Я не сразу поняла, почему он был удивлён, а потом, - у Лизы перехватило дыхание, - Стал презирать меня, как дурную женщину.

Царапка: - Ты не призналась ему? – машинально спросила Марья Алексеевна, не считая это важным. - Нет. Маменька, - глаза девушки загорелись, - Он, наверное, подумал, что любой мог бы овладеть мной… - Наверное, - припечатала княгиня, но дочь не обратила внимания на иронично скривившиеся губы, - Если бы я решилась признаться, - Лиза в отчаяние всплеснула руками, - Если бы рассказала, что всю жизнь мечтала только о нём… - Едва ли это что-нибудь изменило бы, - пожала плечами опытная дама, - Тем более, если бы ты сначала позволила бы ему сделать с тобой всё, что угодно. Не уверена, что, знай барон о твоих чувствах, стал бы щадить твою честь, не собираясь жениться. - Я уверена, он вёл бы себя иначе! Господи, как я могла быть так глупа и труслива! - Ты и сейчас глупа, - княгиня порядком устала вразумлять непутёвую дочь, - Довольно, не хочу слушать. Но Лиза воодушевилась надеждой: - Может, ещё не поздно… Мама, Владимир уважает нашу семью, он переменится ко мне, если будет уверен в моей верности, он друг Андрея… - Не вздумай брата вмешивать в это дело, мерзавка! – мать пребольно дёрнула княжну за ухо, - Забыла его рассказы, кто в гвардии лучший стрелок? - Что Вы, я и не думала о дуэли… Если бы я могла поговорить с Владимиром… - Ты безнадёжна, - угрюмо ответила мать, - Чтобы у тебя не осталось иллюзий, Корф завёл крепостную любовницу и носится с ней, как с принцессой. Уж не знаю, что нашёл в этой актёрке, - не без труда её сиятельство вспомнила хрупкую Антигону, а потом – одетую в чёрное тщедушную фигурку с заплаканным лицом, и прибавила, - Смотреть не на что. - Как? Маменька, Вы уверены? - Забалуеву приходится доверять, он умеет выводить на чистую воду, - явная колкость заставила княжну вздрогнуть, - Андрей Платонович сообщил, что барон обращается с ней, как с женой, обещает признать ребёнка, которого она готовится родить ему. - Ребёнка? – ахнула Лиза. - Не сомневайся, не первого. У него байстрюков, руку дам на отсечение, больше, чем пальцев. Хотя сам едва ли всех знает. Слава Богу, ты не понесла. - И ребёнка такой женщины можно узаконить? - Не знаю, случается, особенно, если денег не пожалеть. Правда, в его годы и заслуги на Кавказе могут не принять во внимание, слишком молод, а жениться на крепостной нельзя – даже он не такой сумасшедший. - Я поговорю с ним! Не удерживайте, маменька, я устрою скандал в церкви, но не пойду за Андрея Платоновича, если не пустите. Покачав головой, Марья Алексеевна пришла к выводу, что горящая безответной страстью дочь действительно может решиться опозорить семью, если попробовать её запереть, или покончит с собой. Последняя попытка унять княжну звучала так: - Глупенькая ты моя, - мягкий тон её сиятельство сочла более подходящим, - Ты понимаешь, если Корф снизойдёт до женитьбы, тебе всю жизнь придётся терпеть его любовниц и чужого ребёнка? Но Лизу было не остановить предупреждениями о будущих бедах. Мысль вернуть любимого зажгла кровь воспоминаниями о небрежных ласках, ради которых княжна Долгорукая готова была делить мужа с другими женщинами, догадываясь, что, опорочив себя, может надеяться лишь на снисходительность, но надежда пусть иногда таять в его объятиях, подогреваемая образом ненавистного старого жениха, сосватанного матерью, пересилила все резоны. Голос княжны звучал решимостью: - Маменька! Я немедля зайду в дом Корфа, как будто замёрзла на прогулке, и поговорю с Владимиром откровенно. Если он не сделает предложение, даю слово, я выйду за Андрея Платоновича и ничем впредь не огорчу Вас. - Как знаешь, терять тебе уже нечего. Но смотри, если я увижу, что позор скрыть не удастся, я забуду, что ты – моя дочь, - с этими словами Марья Алексеевна вышла из комнаты.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитата Например, кофе, еще несколько лет назад употреблявшийся исключительно в мужском роде, теперь употребляется и в среднем. Мой знакомый ругался на Шведову. Она работала с Ожёговым, и в 90-х словарь выходил в редакции Ожёгов - Шведова. Именно там кофе указан в обоих родах.

Gata Blanca: У Лизаньки капитально снесло крышу Придется Корфу поработать кровельщиком и вернуть черепицу на место. Спасибо трудолюбивому автору!

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаМой знакомый ругался на Шведову. Она работала с Ожёговым, и в 90-х словарь выходил в редакции Ожёгов - Шведова. Именно там кофе указан в обоих родах. А еще активно муссируются слухи о реформе языка. Я заранее в ужасе

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаА еще активно муссируются слухи о реформе языка. Я заранее в ужасе Это всё идеи Оксфордского словаря, который не нормирует, а фиксирует язык Привыкли они, понимаешь, к прецедентному праву...

Gata Blanca: Ой, не сыпь мне соль на рану... если будет "че слышим - то пишым", я точно повешусь. Извиняюсь за офф-топ и жду продолжения, акула ненасытная.

marygirl: Ну вот, теперь ясно, зачем Лиза пришла.. Знаете, у Лизы совсем гордости нет.... Жуть ,как до такого можно было опуститься? С другой стороны, если подумать, что ей светит брак с Забалуевым.. не знаю даже, что думать о Лизе. Слава богу, в ее положении мне бывать не приходилось. А по поводу оффтопа.. девушки, я тож боюсь реформы русского языка.. Помню, кто-то там предлагал везде писать одну -н- в прилагательный, причастиях, отглагольных прилагательных, чтобы никто не мучался с запоминанием правил -н-, -нн-.. Это, по-моему ужасно. Не надо ничего перестраивать! Считается одним из сложных языков наш русский, пусть и дальше считается! Зато вон какие стихи на русском пишу.. а то потом, как Гата и говорит будет: "Я к вам пишу, чАго же боле, Што я мАгу ишо сказать".. Лучше бы реформами в других областях занялись. Как будто от того, сколько -н- мы напишем в слове серебряный, у людей появятся деньги на хлеб. МОДЕРАТОРЫ, простите за оффтоп ради бога! Больше не буду. Царапка, вот я сегодня домой ехала и вспомнила про "Человеколюбие". Когда читаешь, то живо очень представляешь, что ты описываешь, но в тоже время часто какая-то тошнота к горлу подходит.. То Вовка таким мерзким показан, то вот Лиза без какой-либо гордости.. Анна - крепостная, бесправная, но все равно понять ее не могу. Вроде такое яркое произведение, и в тоже время образы некоторые настолько серы. Но все это мое лично мнение. Писатель (не побоюсь этого слова) из тебя получается прекрасный! И написано все гладко.. но вот сил нет читать про серых личностей (а именно к таким я отношу здесь Вовку, Лизу, и Аню). Правда, все равно каждый раз захожу и смотрю, нет ли проды.. удивительно

Селена: Как же меня здесь бесит Лиза! Натуральная тряпка, ни гордости, ни ума. Надеюсь, Владимир ее прогонит. А Анну мне просто очень жалко,ну что ее ждет хорошего? Нарожает Корфу детей, он их признает, а она навсегда останется рабыней хоть и с вольной... Да и Владимир то еще гад, если он так любит Анну, то почему совсем о ней не думает? Уровень его интереса к ее персоне ограничивается постелью, уверена что после родов он будет продолжать ее терзать. Хотя, возможно ребенок хоть как-то поможет Анне, она не будет чувствовать себя такой одинокой. Царапка, как у тебя получается так писать? Обычно я не читаю драмы, но это произведение( по-другому не могу назвать) чем-то зацепило меня. Спасибо за твое творчество и за то, что радуешь нас быстрым продолжением!

Царапка: Чем ближе княжна подходила к дому Корфа, тем сильнее у неё подламывались ноги. Дорогой пыталась найти слова, которые смягчат любимого, но сердце ныло тяжким предчувствием, терзаясь воспоминаниями о его презрении и безразличии. Открывший дверь лакей легко поверил, что барышня замёрзла - так она дрожала. Девушка постаралась выглядеть небрежной, осведомившись о хозяине и, услышав, что прогулки его обыкновенно не слишком длинны, заявила, что дождётся барона, раз уж забрела к его дому. Полчаса показались ей вечностью. Княжна вскакивала от каждого шороха, наконец, выскользнула в коридор и встала так, что видна была лестница. Владимир вернулся, и у несчастной любовницы перехватило дыхание от бесконечной нежности, звучащей в глубоком голосе для другой. С болью смотрела, невидимая возлюбленным, как осторожно он вёл по ступенькам - кого? Одну из своих крепостных, каким-то чудом сумевшую приворожить мужчину, о котором мечтали знатнейшие барышни. Завидуя, княжна вернулась в кабинет, не в силах понять, что привлекло красавца барона в тщедушной бледной женщине. Сейчас эта девка ждёт ребёнка, может быть, забота обращена к нему? Княжна пыталась вспомнить прежнюю Анну, приму крепостного театра, но не смогла, привыкнув не обращать внимания на дворовых. Простая служанка, подающая на стол, могла бы остаться в памяти, но Анна играла и пела гостям, выступала на сцене, что вовсе не интересовало барышню, занятую наблюдениями за блестящим офицером. Лизе остался лишь неутешительный образ последнего большого приёма, где Владимир смотрел на сцену, а отвергнутая девушка горько переживала, что глупый спектакль ему интереснее её. Теперь мысли о крепостном театре отзывались ещё большей болью – Владимира занимала не пьеса, а игравшая в ней актёрка. Увидев входящего в кабинет молодого человека, Лиза поразилась перемене в нём. Где холодность, надменность, насмешливость? Последний раз княжна видела его на похоронах Ивана Ивановича, но едва ли он повеселел с тех пор. От непривычной мягкости в лице и голосе любимого на душе девушки потеплело. Запинаясь, Лиза пересказала барону, как её тайна стала известной матери и жениху. Владимир задумался: - Андрей Платонович, должно быть, нуждается в деньгах. Насколько, хотелось бы знать? Может, за умеренную сумму отступится, хотя бы на время? Конечно, вновь потребует платы за молчание, едва у Вас появится новый поклонник с серьёзными намерениями, но я постараюсь хорошенько разузнать о нём самом. Не сомневаюсь, у подобного господина найдётся, что скрывать. - Господи, как мне жить дальше? - княжна расплакалась. - Возможно, к Вам посватается более достойный человек. - Которого мне придётся обманывать? Неужели Вы не понимаете, иначе человек может согласиться жениться на мне только ради денег, и презирать меня, а я буду презирать его. Барон вздрогнув, сознавая, что именно такую судьбу готовил он Анне прежде, чем понял – в его жизни нет ничего дороже неё. Растерянно пробормотал: - Всё-таки даже купленный муж может оказаться не таким мерзким… - умолк, с жалостью глядя на заливающуюся слезами княжну. Не зная, как утешить её, угрюмо признался: - Я чертовски жалею о своей несдержанности. Лиза подняла голову, в заплаканных глазах отразилась боль: - Вы жалеете, что я принадлежала Вам? - Разумеется, это стало Вашим несчастьем, когда Вы одумались. - А я… Я не жалею, - голос девушки обрёл силу, на изумление в глазах барона она ответила без малейших колебаний, - Я сломала свою жизнь за мгновение счастья, но не жалею. Вы были удивлены, легко овладев мной, но я не могла Вам противиться. Я принадлежала Вам ещё раньше, принадлежу и сейчас. Тогда, летом, Вам оставалось взять только моё тело, оно покорялось не только Вашей прихоти, но и моему сердцу. Как она смотрела, открыто, доверчиво, улыбалась, забыв обиды и невзгоды, любуясь на возлюбленного, ни в чём его не упрекая и благодаря за подаренное ненароком блаженство, казалось, Лиза вся была соткана из любви. Владимир отвечал ей отчаянным взглядам, зная, что никогда не ответит на её чувство, и проклиная легкомыслие, с которым воспользовался вызванной без всякого труда и желания страстью. Почему, удивляясь её податливости, привыкший к успехам мужчина не догадался о подлинной причине, заставившей невинную юную девушку без малейшего сомнения уступить и превратиться в игрушку, на миг потешившую плоть? Не нужна ему была её любовь…

Царапка: - Лиза… - он произнёс только имя, голос не мог облечь в слова охватившее Владимира раскаяние. Княжна встрепенулась надеждой: - Теперь Вы знаете, почему. Моя судьба, моя жизнь принадлежат Вам. - Я не представляю, что могу сделать для Вас, как искупить, - он боялся смотреть ей в глаза, зная, их свет не может заменить ему горькую обречённость во взгляде другой женщины, которую он также не в силах сделать счастливой. - Владимир, Вы можете, - замерла, боясь продолжить, но он догадался, постаравшись отказать ей как можно мягче: - Я не могу жениться на Вас, простите. - Вы не свободны? - Да. Лиза закрыла лицо руками: - Вы обручены? - Нет. - Господи, - княжна замерла, стараясь убедить его, - Если Вы не женаты и не женитесь, то почему… Вы считаете меня недостойной? - Скорее себя. Лиза вновь умоляла: - Ваш ребёнок, я понимаю, мне говорили, но это Ваш долг, я не стану мешать Вам исполнить его, даже помогу. - Благодарю, но он – не единственное препятствие. - Его мать! - княжна задохнулась в отчаянной ревности, - Нет, это не возможно, Вы не можете бросить меня ради крепостной девки! - Уймитесь, - в голос барона вернулась сталь, - Здесь нечего обсуждать, я всё решил и не намерен жениться. - Но, - Лиза цеплялась за крохи надежды, не понимая, что уничтожает даже сочувствие к себе, - Если она умрёт, она так слаба, я видела… - умолкла, испуганная холодным бешенством: - Если это Ваше желание сбудется, - отчеканил барон, - Я уеду на Кавказ и возвращаться буду только ради ребёнка, - голос Владимира сорвался от мысли, что и малыш может ненадолго пережить свою хрупкую мать. - Простите, Вы не так поняли, я вовсе не хочу её смерти, и не стану настаивать на её разлуке с ребёнком и… с Вами, - Лиза склонила голову, придавленная безнадёжностью. Владимир закончил разговор: - Надежду стать моей женой забудьте. Если Вы категорически не хотите выходить замуж за господина Забалуева и готовы пойти против воли родни, откажите в церкви. Я позабочусь, чтобы на венчании присутствовал архиерей, при котором местный поп не посмеет нарушить канон. Мои деньги, знакомства – к Вашим услугам, здесь я готов всячески помочь Вам… - продолжать говорить перед пустым креслом было незачем. Лиза опрометью выбежала из кабинета, не чуя ног, пронеслась по лестнице, к двери, не останавливалась до ворот усадьбы, не обращая внимания на удивлённые взгляды дворовых. Очутившись на тропинке, ведущей домой, отдышалась, вновь заплакала, и побрела в сторону поместья Долгоруких, где матери не нужны были объяснения. На случай, если княжна передумает, Владимир исполнил обещание и привёл в церковь высокое духовное лицо, но «Да» рабы Божьей Елизаветы не позволяло усомниться в её готовности сочетаться браком с рабом Божьим Андреем.

Селена: Ух, Лизка больше не будет мешаться! Ну она и гадина!!! Царапка пишет: цитатаЕсли она умрёт, она так слаба, я видела… Как можно такое говорить? Царапка пишет: цитатарабы Божьей Елизаветы не позволяло усомниться в её готовности сочетаться браком с рабом Божьим Андреем. И поделом ей! Царапка, спасибо за проду. Жду с нетерпением следующей, особенно мне интернсно узнать про Анну.

Полина: Лизу жалко до слез. Быть может, её поступки не отличаются благоразумием, но мне даже Аннет так жалко не было. А Корф мог бы взять на себя ответственность...

marygirl: Полина пишет: цитатаА Корф мог бы взять на себя ответственность... Да что ты! Чтобы Корф здесь взял на себя ответственность? Да он, по-моему, творит только то, что хочет. Искалечил жизнь Лизки, потом Ани... список там длинный. Для него люди - не люди, а куклы, которые могут его поразвлечь. Почему он с Анной стал более-менее обращаться? Потому что захотелось, чтобы она к нему хорошо относилась. Вот если бы он женился на Лизе - я бы поняла, взял ответственность за свое неблагоразумие. А так: "Я все для себя решил". Ну конечно, Его Величество не хочет жить с нелюбимой. Ему Анну теперь подавайте. Если честно, лучшее наказание для Вовки - это смерть Анны! Да, пусть жестоко, но, может, хоть это немного ему ясности в разум принесет. А так, чес слово, слов от возмущения не хватает. Вот только если бы Лиза вышла за Корфа, я бы Лизе оч и оч посочувствовала.. Иметь в мужьях такого МОРАЛЬНОГО урода (простите уж за такие громкие слова) - я и врагу не пожелала бы

Царапка: Гости разъехались. Госпожа Забалуева, урождённая княжна Долгорукая, в страхе сидела в спальне дома мужа, забравшись с ногами на кровать и прижавшись к стене. Сейчас придёт омерзительный человек, имеющий полную власть над ней, осквернит последнее, что осталось несчастной – память о близости с любимым, и тело, трепетавшее блаженством в объятиях подлинного господина, будет принадлежать гадкому старику. Дверь отворилась, и молодожён спокойно зашёл в комнату. Брезгливо оглядел помертвевшую женщину, сел на стул и холодно заговорил: - Перестаньте трястись. Я не больше Вашего горю желанием исполнить супружеские обязанности. Можете быть совершенно спокойны – спать придётся одной. Вы получили моё имя, Ваша семья – защиту от позора, я – приданое. Не ищите других причин, по которым я заключил этот брак. Евгению, конечно, пришлось наговорить больше. Бедняга возмутился, когда я приехал в Москву и рассказал ему о сделанном Вам предложении, решил, я оклеветал невинную девушку, к которой сам воспылал страстью на старости лет, - Андрей Платонович усмехнулся, пренебрежительно глядя на Лизу, - Чуть было не сорвался в Двугорский уезд броситься к Вашим ногам, я еле унял его. К счастью, мне он вполне доверяет, я поклялся ему именем его матери, - при упоминании сестры лицо старика на мгновенье смягчилось, - Что делаю это из жалости и уважения к Вашему почтенному семейству, будучи близким другом Вашего покойного отца. К слову, я не слишком далеко отклонился от истины, хотя наши отношения с Петром Михайловичем носили деловой характер, их можно было при желании назвать и дружбой. Помолчав, Забалуев потрудился вновь выразить жене презрение: - Мы говорили дольше, чем Вы того стоите, я едва не отказался от мысли о женитьбе, чтобы не утратить его привязанность, но убедился в его готовности преодолеть чувство к падшей женщине. Итак, сударыня, барон Корф, неотразимый красавец барон, - Андрей Платонович гаденько захихикал, - отверг Вас, и Вы вынуждены стать моей женой. Право же, Вам, можно сказать, повезло. Другой муж не был бы столь снисходителен, обнаружив изъян, - старик бесцеремонно указал пальцем в низ живота женщины, отчаянно сдвинувшей бёдра, - Я же не собираюсь возвращаться к этой теме. Вы будете полной хозяйкой моего дома, займётесь имением, найдёте немало интересных занятий. В Вашем распоряжении будет прислуга, - он скривил губы, - Присмотрите девку, которая покажется Вам похожей на ту, ради которой Владимир Иванович пренебрёг Вами, заставьте прислуживать Вам лично. Когда будет тяжко заснуть в одинокой постели, воспоминания не дадут покоя, представьте, что эта девка – она, накажите, как душе угодно. Думаю, Вам понравится. Лиза отчаянно замотала головой, её муж недоверчиво хмыкнул. - Как Вам будет угодно. Я устал на сегодня, пора спать. Вы, в свою очередь, будете мне настолько благодарны, что не обратите внимания на мои маленькие развлечения. - Какие развлечения? – несчастная похолодела. - Вас они нисколько не будут касаться, может быть, Вы даже не догадаетесь, не будьте чрезмерно любопытны. Спокойной ночи, сударыня, - Андрей Платонович покинул супружескую спальню. Урождённая княжна Долгорукая, свернувшись под одеялом, плакала, смешивая страх с облегчением, прекрасное насмешливое лицо появлялось перед ней, едва женщина пыталась закрыть глаза и уснуть, но всё же растаяло ближе к утру, когда Лиза погрузилась в тяжёлый сон.

marygirl: Ха! Теперь мне нравятся два героя: Заба и Марсевна. Царапка, я не устаю поражаться тому, как регулярно ты выкладываешь продолжения..

stefa: marygirl пишет: цитата Вы, в свою очередь, будете мне настолько благодарны, что не обратите внимания на мои маленькие развлечения. Неужели извращенец?

annagala: Господи,как же крепостное право уродовало характеры.Правильно говорят,что самый страшный зверь- человек,наделенный властью.Жаль востание декабристов провалилось,такого бы наверно не случилось. У меня просьба к автору.Пожалуйста, пусть Аня умрет при родах,очень её жалко.Жизнь без просвета, без надежды,с ненавистным тебе человеком,что может быть хуже.Смерть избавила бы её от всего этого. Отдельное спасибо Царапке за интересный рассказ,и за пятерку по истории.

Царапка: annagala пишет: цитатаЖаль востание декабристов провалилось,такого бы наверно не случилось. Полагаю, стоит жалеть, что они вообще это затеяли. Вопрос отмены, по крайней мере ограничения крепостного права носился в воздухе, а это восстание отодвинуло дело. Кстати, хотелось бы знать, собственных крепостных декабристы освободили?

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаКстати, хотелось бы знать, собственных крепостных декабристы освободили? Боюсь, за плетением заговора они этот вопрос просто упустили из виду

Бэлла: Царапка пишет: цитата- Его мать! - княжна задохнулась в отчаянной ревности, - Нет, это не возможно, Вы не можете бросить меня ради крепостной девки! Не зря я, не люблю Лизку. Царапка подтвердила мою ненависть к ней в очередной раз.

Gata Blanca: Бэлла пишет: цитатаНе зря я, не люблю Лизку. Царапка подтвердила мою ненависть к ней в очередной раз Ну, с Царапкой всё понятно - она Лизку по жизни не любит и старается, чтоб и мы не любили. А ты-то, Бэл, за что? Наверно, за то, за что я - Аньку?

Бэлла: Gata Blanca пишет: цитата А ты-то, Бэл, за что? Наверно, за то, за что я - Аньку? Гаточка, я ее терпеть не могу изначально :-) А началось все с той самой ночи, когда она в постель к Вовану залезла, а потом еще, ему бедному выкручиваться пришлось. Да и вообще образ не продуман, и Табанину я не очень, мягко говоря.

Gata Blanca: Бэлла пишет: цитатаДа и вообще образ не продуман, и Табанину я не очень, мягко говоря. Вот, я и говорю - за то же, за что и я Аньку, сиречь Е.К. Нелюбовь к актрисе плавно переходит в нелюбовь к персонажу, и тут уж ничего не поделаешь, о вкусах не спорят

annagala: Gata Blanca пишет: цитата Кстати, хотелось бы знать, собственных крепостных декабристы освободили? Очень многие отпускали на волю,или просто относились по человечески.

Царапка: Владимир не находил себе места. Поняв для себя, что он будет делать, если возлюбленная умрёт, искал способ, как сохранить её жизнь, заставить её захотеть жить. Анна таяла. Когда барон обращался к ней, плотнее куталась в шаль, казалось, маленькое тело не может согреть само себя. В отчаяние Владимир решился на поступок, в первый миг показавшийся безумным. Однажды ночью, когда они легли, стал целовать её. Губы, плечи, грудь. Анна не двигалась, но едва он добрался до живота, резко оттолкнула его голову, с обидой выкрикнув: - В Вас нет ничего святого! Даже ребёнка не щадите. - Анечка, дорогая, слава Богу, ты очнулась. Я боялся, ты ко всему безразлична, - барон терпеливо ждал ответа. После молчания, Анна удивлённо спросила: - Вы использовали мою неприязнь к Вам, чтобы оживить меня? - Да. Главное сейчас – наш малыш. - Я устала, - голос женщины звучал глуховато, - Бесконечно устала. Мне вдруг оказалось не нужно ни о чём думать, ясно будущее. Вы напрасно тревожились, ничего страшного. Барон, с облегчением вздохнув, поцеловал плечо возлюбленной: - Дорогая моя, я боялся, ты изводишь себя и повредишь ребёнку. - Не бойтесь. Я помню, что стану матерью. - Ты будешь прекрасной матерью, я уверен. А я постараюсь стать хорошим отцом. Анне не спалось, захотелось продолжить разговор: - Я не поблагодарила Вас за маму. Вы могли отправить её на каторгу. - Не мог. Конечно, рассердился, увидев у неё яд, но не мог осудить. Перед глазами стояло, как пьяный отец прижимает тебя к себе. Агафья была в отчаянии. - Иван Иванович не был злым человеком, легко поддавался влиянию. Справиться с ним было не так уж сложно. - И как ты с ним справлялась? – Владимира одолело любопытство. - Я рано поняла, какая участь меня ожидает, надеялась хотя бы оттянуть, а там – как Бог пошлёт. Когда Иван Иванович смотрел на меня… Мне сложно сказать как, но я знала, я – женщина для него, мне становилось страшно… - Анна запнулась. - И ты скромно опускала глаза? – попытался продолжить за неё Владимир. - Нет, - ответ был решителен, - Глаза опускал он. Я почтительно смотрела на него, спрашивала, не надо ли ему что-нибудь, как будто не догадывалась, что. И он стыдился, думая, я – совсем ребёнок. - Но ты всё равно боялась его. - Конечно. Он ведь был моим барином. Мог сначала приказать, когда меня не было бы рядом, а потом держаться приказа. - Ты осталась совсем без поддержки с отъездом мисс Джексон и матери. - Да. Но и прежде, когда я видела, как несчастна мама… - Она боялась за тебя? - Не только. Ей было очень стыдно, кем она была, она думала, смерть Ирочки – наказание за её грехи. - Это не так, - поспешил заверить Владимир, - Незаконные дети часто живут счастливо, а какие грехи у Агафьи? Ничто по сравнению с отцовскими и моими. - Мама была очень одинокой, - продолжала Анна, - Пока не приехала мисс Джексон. Она одна одобряла мою маму. - Одобряла? - Да, что мама не хочет быть наложницей барина. Другие учили, что раз она подневольная, то надо слушаться, терпеть, угождать и радоваться награде. А мисс Джексон считала иначе – что есть хорошо и дурно. Что бывает, человек не в силах жить как следует, но нельзя искать в этом выгоду. Что Бог просит тех, кто грешит за кусок хлеба, или ради детей, но не тех, кому нужно лишнее, без чего можно прожить. Она говорила маме – раз она стала экономкой, а не любовницей, то теперь она – честная женщина. А Устинья сердилась. - На что? - Что мисс Джексон морочит нам голову. Я помню, Устинья уговаривала маму быть поласковее с Иваном Ивановичем, и меня спеси не учить, что мне только хуже будет. Мама… Она боялась, что я стану любовницей Ивана Ивановича, но ещё больше - что мне понравится быть дурной женщиной ради подарков. Анну захватили воспоминания. ---- - Агафья, глупая ты, ну станет Аня такой, как все, какой с неё спрос, с подневольной? Барин потешится, если повезёт, молодой, а не старый, наградит. Слава Богу, господа добрые, отдадут замуж, не обидят. Или оставят при себе, будет в доме, как у Христа за пазухой, Аня ведь красавица растёт на диво, воспитанная, как барышня, не придётся полы мыть. - Перестань, Устинья, не хочу, чтобы моя девочка стала потаскушкой! Лучше ей помереть! А если надоест, по рукам пойдёт! - Ну ты не пошла ведь. - Я в семье росла честной, была замужем, а что Аня в этом доме проклятом с самого детства видит? - Ох, не забыла ты отца, пора забыть, не вернёшь прежнего-то. - Не вернёшь, так неужто последнее по своей воле отдавать? Довольно с них и меня, Аню оставили бы в покое! Ключница в ответ качала головой. --- Глубокий голос вернул Анну в сегодняшний день: - Ты никогда не станешь дурной женщиной. - А что я теперь? - Тебе не нужны подарки. Ты со мной ради нашего ребёнка, - тихо прибавил, - Я так люблю вас обоих…

Lana: Царапка,спасибо за продолжение.Не понимаю Лизу, зачем унижаться перед человеком которому ты безразлична.Интерсно Анна оживет ли немного? Может ребенок всетаки вызовет в ней желание жить?

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаТы со мной ради нашего ребёнка, - тихо прибавил, - Я так люблю вас обоих… В этом месте, наверное, надо прослезиться... прости, Царапка, не могу. ЭТОТ Владимир как не вызывал, так и не вызывает во мне сочувствия. Lana пишет: цитатаНе понимаю Лизу, зачем унижаться перед человеком которому ты безразлична Любовь не внемлет голосу рассудка Lana пишет: цитатаИнтерсно Анна оживет ли немного? Время всё лечит. А ребенок - для любой женщины мощный стимул. Лучше, конечно, когда он рождается от взаимной любви, но в жизни не закажешь.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаЭТОТ Владимир как не вызывал, так и не вызывает во мне сочувствия. Иное было бы странно.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаИное было бы странно Вообще или конкретно в моем случае?

Царапка: Вообще :)

Бэлла: Вот интересно, удастся ли Царапке, подвести нас к прощению сего Владимира? Пока я ему как не верила, так и не верю. От из отчаяния, и не владения правилами настоящих отношений мужчины и женщины, где соединяет их любовь, тепло, и взаимопонимание, он делает печальные глупости и открыто фальшивит. К тому же, я по прежнему помню его насилие, и то отношение к Анне. И никакая забота пока не может закрыть ту картину. Я стараюсь ставить себя на место героини того времени, и пытаюсь простить, но пока безуспешно. Может он сделает что то стоящее, что перевернет мир Анны, и она хотя бы сможет существовать рядом с ним реально и по своему желанию, а не по обреченности и принуждению. Спасибо, Царапка, за продолжение.

Селена: Как же все-таки жалко Аню... Лизку я никогда не любила ( а в этом рассказе особенно), так что ей так и надо! А насчет, Анны... мне отчего-то кажется, что она умрет в родах... А если даже и выживет, то вряд ли когда-нибудь сможет простить Владимира. А начет Корфа, мне кажется что он женится на Наташе... Просто к этому все и идет... Царапка, спасибо за продолжение

Мимоза: Селена пишет: цитатаА начет Корфа, мне кажется что он женится на Наташе... Просто к этому все и идет... И откуда, это видно, что к этому все идет? Вова ясно сказал, что если Анна умрет, он уедит на Кавказ. Gata Blanca пишет: цитатаLana пишет: цитата Не понимаю Лизу, зачем унижаться перед человеком которому ты безразлична Любовь не внемлет голосу рассудка Да это уже не любовь, а скорее болезнь. Можно безнадежно любить, страдать, но не терять при этом чувство собственного достоинства. Бэлла пишет: цитатаGata Blanca пишет: цитата А ты-то, Бэл, за что? Наверно, за то, за что я - Аньку? Гаточка, я ее терпеть не могу изначально Эх, девушки! Для меня, пожалуй, существует только один персонаж, которому я готова многое простить и почти всегда оправдать - это Вовка. А вот к Лизе и Анне в разных фиках я отношусь по разному и никак не связываю это с симпатией к сериальным героиням. В сериале я обоим симпатизировала, Анне, правда больше. Но Анна в некоторых фиках мне совершенно не нравится, здесь же ужасно не нравится Лиза. Кстати, Гаточка, если ты так симпатизируешь этой героине, то почему в своем фике сделала из нее такую же дурочку, растерявшую последние остатки гордости? Там она тоже не вызывает симпатии. Царапочка! продолжение обнадеживающие! Тьфу, тьфу, (стучу по дереву). И я продолжаю верить в искренность чувств Вовы и даже начинаю испытывать к нему сочувствие.

julia: marygirl пишет: цитатаВот если бы он женился на Лизе - я бы поняла, взял ответственность за свое неблагоразумие. А так: "Я все для себя решил Я тоже, надо сказать, ждала, что он хотя бы задумается над предложением Лизы.Конечно, она дура, но и он виноват в ее, без преувеличения, сломанной жизни.С Анной ему ничего не светит-она была бы даже рада.А для Лизы это был бы шанс хоть как-то склеить разбитую чашку.Едва ли брак был бы счастливым, но совесть Корфа могла бы стать немного чище.

Лена: Царапка пишет: цитата - Твоя жизнь была ужасна, особенно с отъездом мисс Джексон и матери. - Да. Но и прежде, когда я видела, как несчастна мама… Царапка! Как по писаному говорят! Не обижайся, но разговорной речью этот диалог не выглядит. Хотя, если принять во внимание что , в постеле они могли общаються и по-французски, то смотрится нормально.

Gata Blanca: julia пишет: цитатаЯ тоже, надо сказать, ждала, что он хотя бы задумается над предложением Лизы.Конечно, она дура, но и он виноват в ее, без преувеличения, сломанной жизни.С Анной ему ничего не светит-она была бы даже рада.А для Лизы это был бы шанс хоть как-то склеить разбитую чашку.Едва ли брак был бы счастливым, но совесть Корфа могла бы стать немного чище. Если б он женился на всех им обиженных, гарем бы пришлось заводить А насчет наличия совести Мимоза пишет: цитатаКстати, Гаточка, если ты так симпатизируешь этой героине, то почему в своем фике сделала из нее такую же дурочку, растерявшую последние остатки гордости? Там она тоже не вызывает симпатии Мимозочка, я все-таки отталкиваюсь от Царапкиной истории. И написано пока всего-навсего две главы

Селена: Мимоза пишет: цитатаИ откуда, это видно, что к этому все идет? Вова ясно сказал, что если Анна умрет, он уедит на Кавказ. Что-то я мало в это верю, не всю же жизнь он там будет... да и Наташе он явно симпатизирует...

Мимоза: Селена пишет: цитатада и Наташе он явно симпатизирует... Он и Жюли симпатизирует. А Наташа появилась мельком. Никаких предпосылок к тому, что у них может быть что-то серьезное я не увидела. И честно, говоря очень этого не хочу. Но все в руках автора. julia пишет: цитатаА для Лизы это был бы шанс хоть как-то склеить разбитую чашку.Едва ли брак был бы счастливым, но совесть Корфа могла бы стать немного чище. Да. Лизина мечта бы исполнилась, она стала бы баронессой Корф. А вот как тогда с Анной? Или на нее можно внимания не обращать. Навряд ли совесть Вовы от этого стала чище. А главное, в этом браке были бы несчастны оба и в конце концов пришли бы к взаимной ненависти. Gata Blanca пишет: цитатаМимозочка, я все-таки отталкиваюсь от Царапкиной истории. И написано пока всего-навсего две главы Да , написано немного! И очень любопытно, как ты будешь реабилитировать Лизу.

Царапка: Вот Анна и услышала эти слова. Нужны они ей? Барон пытался сказать их прежде, она не позволила. Зачем? Ей пришлось бы ответить. Что? Нечего. Эти слова значат, барин действительно будет заботиться о ребёнке, но он обещал, и не признаваясь в любви. Что ей делать с этим признанием? Что для неё любовь? Родители, наверное, любили друг друга. Анна помнила большую бороду, в которую так приятно запускать пальчики, сидя у отца на коленях. Мама улыбалась, глядя на них. Отец умер, и Агафья вся как-то потухла. Они стали жить в усадьбе. Анна плохо помнила первое время, пока мама не пришла однажды в их комнатку намного позже, чем обычно, стараясь не разбудить притворявшуюся спящей дочь, опустилась на колени перед иконой, молилась, плакала. Потом подошла к девочке и тихонько поцеловала её. Их перевели в просторную комнату, появились нарядные платья, но мама стала ещё грустнее. Барин, раньше не замечавший Аню, иногда подходил к ним в саду или в доме, гладил ребёнка по голове, поглядывая на мать, подходил к Агафье, застывавшей и опускавшей глаза, потоптавшись, уходил. Разрешил девочке смотреть книжки. Маленькая крепостная забивалась в кресло библиотеки, а, устав от картинок, украдкой подглядывала за барчуком, читавшим или что-то рисовавшим в тетради, порой ловившим её взгляд, сдвигавшим брови и смеявшимся над испугом малышки. У мамы родилась Ирочка, барышня. Иван Иванович был очень доволен, и что-то шептал всегда склонявшей голову Агафье, теперь одевавшейся не как служанка, но скромно. Мама нянчилась с младенцем, хлопотала по дому, барин оказывался рядом с ней всё реже, зато другие молодые дворовые часто наряжались лучше экономки, с насмешкой показывали ей то, серьги, то бусы, а одна, не стесняясь девочек, громогласно заявила: - Невелика хитрость барину в подоле принести. Вот погонят тебя вместе с отродьем, будешь знать, как нос задирать. Анна, которую мать немедленно вывела из комнаты, удивлялась – как мама может задирать нос, если смотрит больше всего вниз. Позже ту служанку она видела с заплаканными глазами, а потом её и вовсе не стало. Ирочка подрастала, ей выписали француженку, учившую и Аню, на которую мадемуазель глядела с пренебрежением, несмотря на прилежание девочки. Смерть вместе с горем принесла неожиданную перемену в лице мисс Джексон, ужасно напугавшую барина, вслед за ним – и прислугу, к удивлению воспитанницы англичанки, которой новая гувернантка, не считавшая своим долгом напоминать, какая честь оказывается крестьянской дочери, к тому же подневольной, очень понравилась. Угодить даме было не трудно – мисс Джексон терпеливо объясняла значения слов и грамматику, Аня старательно учила уроки. Правда, у неё отняли многие книжки, но ростки обиды англичанка заглушила, подробно рассказав, что там учат неправильному поведению и могут довести до беды. Что непослушание очень опасно, Аня знала давно и сказала это сухопарой леди. Та вдруг посерьёзнела, поставила девочку перед собой и, тщательно выговаривая слова, произнесла: - Когда требуют дурного, послушание ещё опаснее, хотя и не сразу. Анна покраснела, догадавшись. В деревне, на дворе, о многом узнают рано. Мисс Джексон смягчилась, обняла её и шепнула на ухо: - Помоги тебе Бог, моя бедная девочка.

Царапка: Три года Анна не знала страха. Под прицелом способных пробуравить и стенку глаз англичанки никто не смел, задумчиво усмехаясь, рассматривать мать и дочь, переводя взгляд с одной на другую. Когда заходил подросший барчук, было даже забавно. Владимир, весело глядя на даму и девочку, легкомысленно дразнил: - Почтеннейшая мисс Джексон, по-прежнему учите Аню добродетели? - Сожалею, что в своё время не выучила Вас. - Благодарю Небо, что меня избегла такая беда. - Напрасно, Вы весьма нуждались в строгом воспитании, - на молодого барона зелёные глаза смотрели ещё колючее, чем на старого. Заморскую обитательницу усадьбы кадет как-то показал гостившему приятелю, любуясь произведённым впечатлением – юноша едва не заикался, робко поцеловав руку леди, только потом сообразив – гувернанткам обычно не оказывают такой чести. Аня случайно подслушала разговор: - Володя, ну и дракон! Как твой отец её терпит? - Он её боится. - А ты не боишься? – приятель решил подколоть, - Не боишься, что она женит на себе твоего отца, он не посмеет трепыхаться с перепуга? К удивлению девочки, юный барон пожал плечами: - Было бы неплохо. Отцу нужно, чтобы за ним кто-нибудь присматривал. Жаль, она такое страшилище, будь похожа на Агафью… - голоса смолкли в отдалении. Мисс Джексон, а за ней и мама уехали, и с запаха бренди, которым дышал в лицо напившийся на радостях Иван Иванович, для Анны началась взрослая жизнь. Защищать себя приходилось самой. Хитрить, прикидываться более наивной, делать простые детские причёски. Увы, театр всё меньше позволял таиться – портной и парикмахер старались подчеркнуть юную женственность, к удовольствию барина и его гостей. Мечтала ли Анна о любви? В романах и пьесах всё так красиво – людьми овладевает прекрасное чувство, а препятствия – всего лишь дорога, по которой вместе идут к церкви. В усадьбе не называть же любовью угодливость служанок, перешёптывания по углам, скабрезные разговоры и бесконечные взгляды, которыми мерили маленькую изящную фигурку. Правда, Никита, должно быть, любил её, как в романе, но, такой же холоп, как она, не смел даже признаться, только смотрел тоскливыми глазами, иногда отгоняя слишком назойливых желающих потрогать будущее барское лакомство. Грезился ли ей сильный, смелый человек, который полюбит её? Да, и не раз. Кто он был, какими чертами наделяло его воображение, Анна теперь не могла вспомнить. Твёрдо знала одно – в позабытых мечтах кто бы ни был мужчина, объяснившийся ей в любви, он всегда увозил её из поместья Корфов. И насмешкой судьбы признание, о котором мечтают женщины, бывшая крепостная услышала от хозяина, по милости которого она навеки останется здесь.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаЕсли б он женился на всех им обиженных, гарем бы пришлось заводить Действительно погано он поступил с двумя - Татьяной (счёл её дурочкой), и Анной - она ему очень понадобилась. С Лизой не так однозначно. Лена пишет: цитатаЦарапка! Как по писаному говорят! Не обижайся, но разговорной речью этот диалог не выглядит. Много читающие люди часто говорят, как по-писаному. Тем более, здесь отношения далеки от душевной простоты. По моей собственной разговорной речи меня как-то вычислили как человека, много читающего Кстати, я подчистила фрагмент ночного разговора - убавила сюсюканья. Корфу скоро с сыном разговаривать, если он с ребёнком не сюсюкает, то и с Анной не должнен. И вообще, весь фрагмент написан ради Анны, так что у Владимира должно быть как можно меньше слов. julia пишет: цитатаЯ тоже, надо сказать, ждала, что он хотя бы задумается над предложением Лизы.Конечно, она дура, но и он виноват в ее, без преувеличения, сломанной жизни.С Анной ему ничего не светит-она была бы даже рада. Анну пришлось бы выдворить из усадьбы, а как с ребёнком? Или оставить затею с усыновлением, или разлучать его с матерью, раз у барона будет законная жена.

Gata Blanca: Царапка пишет: цитатаДействительно погано он поступил с двумя - Татьяной (счёл её дурочкой), и Анной - она ему очень понадобилась. С Лизой не так однозначно. А сколько еще было, о ком ты тактично умолчала, дабы не травмировать хрупкую психику читателей? Впрочем, даже для того, чтоб жениться хотя б на Тане и на Ане, Корфу пришлось бы принять ислам и пойти служить под знамена Шамиля. Царапка, спасибо за продолжение! Написано великолепно. Ну, а про мое отношение к ситуации (со вздохом) ты знаешь

Зося: Царапка пишет: цитатаи с запаха бренди, которым дышал в лицо напившийся на радостях Иван Иванович мерси

Ярослава: Подлость Вовки тут очевидна. Никакие молитвы и раскаяния его уже не спасут. Да и в любовь его мне, честно говоря, верится слабо. Анна его чувств не принимает, а у него охотничий азарт. А если бы Анна вдруг в него влюбилась, неизвестно нужна ли была бы еще ему. Царапка, спасибо огромное. Просто удовольствие читать твои творения, несмотря ни на что.

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаА сколько еще было, о ком ты тактично умолчала, дабы не травмировать хрупкую психику читателей? Он тщательно и долго вспоминал, не принудил ли кого, почти успокоился, пока в памяти не всплыла Татьяна

Царапка: Утром Анна была рассеянна. Против воли тревожили и другие воспоминания - как она была благодарна молодому барину, не позволившему проиграть её в шахматы и вырвавшему у отца обещание никогда не играть на неё. Девушка в те дни запрещала себе думать о поручике, вернее всего желавшему её для себя, но теплилась надежда, что Владимир Иванович пожалел её, оставив попытки соблазнить. Что, если бы и дальше он ограничился защитой, с завораживающей улыбкой глядя на красивую холопку, не воспользовавшись её бесправием? Осталось бы спокойным сердце, уставшее бояться? Если бы, если бы... Анна оборвала воспоминания о себе прежней и размышления о Владимире, каким он мог быть. Поступи он, как любящий или просто добрый человек, это был бы не он. За завтраком они сидели сначала молча, потом барон спросил: - Как ты себя чувствуешь, дорогая? Анна, ушедшая в свои мысли, вздрогнула от его голоса, кивнула, и тихо, чтобы оставившие столовую слуги не могли подслушать от дверей, заговорила о том, что не давало покоя: - Были бы Вы так заботливы, если бы меня не пришлось брать силой? Владимир застыл, пристально глядя на возлюбленную, сглотнул, перевёл дыхание и ответил достаточно жёстко: - Если бы ты искала моего расположения ради подарков? Или уступила покорно, по-рабски? Это была бы не ты, зачем гадать? Анна опустила глаза, поражённая, как его слова переплелись с её мыслями, а барон продолжал: - Ты не согласилась быть моей по доброй воле, а обращайся я с тобой, как ты заслуживаешь... - Ты могла полюбить меня. Женщина быстро ответила: - Я никогда не выдала бы подобных чувств. Голос мужчины звучал бесстрастно, на Анну бывший хозяин глядел в упор: - Получается, ты не была бы со мной, если бы меня было за что любить, а так, ты со мной, но не любишь, - он задумчиво провёл рукой по лицу, потом слабо улыбнулся: - Я бы узнал, ты бы не смогла обмануть меня. - Что тогда? - Анна напряглась, не отрывая от него взгляда. Стиснув руки, Владимир собирался с мыслями, потом глаза вспыхнули синим огнём: - Ты бы осталась со мной. Мне бы не было дела ни до чего другого, - бросив на стол салфетку, резко встал и вышел из столовой, не оборачиваясь. Анна несколько минут сидела одна, успокаивая ворох мыслей, всколыхнувшихся от его слов. -- Они не возвращались к тяжёлому обоим разговору, хотя много времени проводили вместе. Владимиру удалось, наконец, выяснить все долги, и он рассказал Анне, что имение можно сохранить, продав пару заливных лугов и потратив почти всё наследство деда. Кстати пришлось желание нескольких отпущенных по оброку мужиков откупиться, неосуществимое при прежнем хозяине. На часть долгов получил отсрочку под проценты, расходы после роспуска театра значительно умерились. Подошло время возвращения в полк. Теперь Владимир мог навещать возлюбленную не чаще, чем раз в две недели, что стало облегчением обоим. Барон видел, самочувствие Анны улучшилось, когда позади остались первые месяцы беременности, она привыкла к новому положению в доме, но, однажды поговорив откровенно, они не касались болезненной темы. Некоторая натянутость тяготила. Надежда на смягчение отношения к нему возлюбленной оставалась зыбкой. В столице барон постарался упорядочить свою жизнь, не слишком привлекая внимание. Громкие романы поручика давно стали привычны в свете, бросить сразу всех любовниц означало вызвать чрезмерный интерес к собственной персоне. Поначалу необычную серьёзность, возможно, объяснили бы смертью отцы и хлопотами по наследству, но затем сплетни были бы неизбежны. Кто-нибудь вздумал бы болтать о загадочной красавице, подыскивая её среди светских прелестниц, более всего Владимир опасался усиления натиска при попытках его женить. Стал очень осторожен, оказываясь вблизи девиц на выданье, но от Натали, конечно, увернуться не удалось. Добрая княжна улучила минутку прямо спросить его: - Вы мне давали одно обещание, оно сдержано? - Я подписал Анне вольную. Теперь она управляет домом, как её покойная мать. Девушка удивлённо нахмурилась: - Она так молода… - Здравомыслия ей не занимать, - поклонившись, барон оставил Репнину, благодаря Бога, что о любовницах знатных людей юным барышням не рассказывают. Ему не хотелось лишиться того, на что он не имел права – доброго отношения к себе Натальи Александровны.

Царапка: Барон ненадолго сходился с известными легкомыслием замужними дамами, благо связи с ними ни к чему не обязывали, по-прежнему содержал всё знающую Жюли, иногда спал с ней, чтобы не обижать. Неожиданный случай позволил Владимиру гораздо реже встречаться со светскими женщинами, до которых дошёл слух о его связи с супругой среднего чиновника. Поручику хотелось увидеть куму и крестника, тёмные волосы которого порой приходили на ум. Когда выпадало время, барон оказывался неподалёку от дома, где с семьёй жила Дашенька, пока не встретил почтенное семейство. Кум расплылся в улыбке, угодливо поклонился, спохватился о каком-то деле и попросил Владимира проводить домой его жену. Дама тихо кивнула. Барон украдкой посматривал на щедро убранный ленточками свёрток на руках няньки, но разглядел лишь нечто крошечное, обещавшее в будущем стать носом. В квартире супруга степенного чиновника предложила гостю чаю, велела няньке уложить мальчика и спросила друга о его делах. - После смерти отца много хлопот по имению. А как Вы поживаете, Дарья Семёновна? С лёгким вздохом женщина заговорила о своём: - Наверное, не следует жаловаться на мужа, он куда более глуп, чем зол. - Расскажите, - барон стал серьёзен. - Анатолию Потаповичу понравилась мысль делать карьеру через жену. - Стоило ли, прости Господи, так Вас унижать перед свадьбой. - О, это совсем другое! – голос Дашеньки звучал саркастически, - Я сказала ему что-то в этом роде, что он мог увериться в моей добродетели. Представьте себе, какой получила ответ: «Ты глупа, если не видишь разницы! Я ведь не с каким-то мазуриком прошу тебя быть полюбезнее», на: «Господину *** не довольно одной любезности, он дал понять совершенно ясно» мой почтенный супруг зашикал, обозвал меня дурой. - Мерзавец! Дарья Семёновна, я попробую… - Простите, - дама смутилась, - Я на какое-то время урезонила его, сказав, что моё нескромное поведения с начальником мужа не понравится Вам, Вы узнаете, потому что хорошо знакомы и состоите в родстве с графом Барановым. Я… прошу Вас, Владимир Иванович, извините меня, мне было очень тяжело, я намекнула, что виделась с Вами после рождения Пашеньки, что, - женщине стало стыдно, она опустила глаза, - я в связи с Вами. Владимир потерял дар речи, но, очнувшись, поспешил заверить: - Я не сержусь, что Вы, как могу, со своей стороны, нет, нет, Вы не так подумали, - пришлось успокаивать нахмурившийся лобик бедной женщины, - Я не собираюсь пользоваться подлостью Вашего мужа, у Вас нет родственников, которые могли бы защитить. - Вы так кстати встретились нам сегодня. - Надеюсь, Ваш муж потом не будет Вас попрекать тем, чего сам потребовал. - Он такой же трус, какой и подлец, - молодая дама горько улыбнулась. - Дарья Семёновна, я всегда рад буду, если Вы навестите меня в моём особняке, одна или с моим крестником, как угодно. Я прикажу слугам пускать Вас, даже если меня не будет дома, Вы проведёте время в оранжерее или в библиотеке. Если застанете, мы потолкуем о чём-нибудь более приятном, чем Ваш муж, - барон постарался быть как можно мягче, улыбаться весело, - Иногда зайду сюда. Обещаю никогда не домогаться Вас. - Вы благородный человек! – женщина благодарила сквозь слёзы. - К несчастью, не заслуживаю подобного звания. Мне доставит удовольствие помочь Вам, к тому же… Должен признаться, женщины, с которыми не поговоришь, общение с которыми сводится… - уточнять не стал, - Порядком надоели. - Вам нужно жениться, - улыбнулась Дашенька, но, увидев, как помрачнел её друг, испуганно залепетала: - Простите, я не имею права давать совет, это не деликатно… - успокоилась, увидев ободряющую улыбку барона, поцеловавшего её руку и вскоре покинувшего довольно большую квартиру, в которой роскошь бросалась в глаза не меньше, чем экономность хозяина.

Lana: Вот бабник.Боится сплетен и ради этого спит с проститутками.Трудно вообразить к чему все это приведет.Царапка спасибо за большое продолжение.

Варвара: Я столько много пропустила и с удовольствием все сразу прочитала! Кажется Анюта начала оживать. Уже лучше! А Лиза меня просто поразила своей наглой навязчивостью и дуростью. Забыла, как Вова ее презрением облил и сказал, что женится не собирается?! Ну мать бы послушала! Говорит же ей МА, что не нужна ты барону, у него другая сейчас на уме, так нет, побежала к Вове: женитесь на мне, пожалуйста. Идиотка, просто! Lana пишет: цитатаВот бабник.Боится сплетен и ради этого спит с проститутками А проститутки кто - легкомысленные знатные дамы? Сомневаюсь, что Вовка боится сплетен, просто лечится от долгого воздержания. Он же молодой, сильный мужчина, не импотент и не аскет. Удовлетворяет физические потребности, заодно приятную услугу знатным шлюхам оказывает. Все нормально! Еще очень понравились отношения Дашеньки с Вовой. Для Даши барон настоящий друг! Царапка! спасибо большое за продолжение!

Царапка: Варвара пишет: цитатаСомневаюсь, что Вовка боится сплетен Он боится, что его женят

Царапка: Незадолго до родов Анна написала мисс Джексон. Благодарила за заботу, которой оказалась, увы, недостойна, не сумев уберечься от участи любовницы хозяина, рассказала, что Владимир Корф дал ей вольную, но она не может расстаться с отцом своего будущего ребёнка, которого барон обещал узаконить, подав ходатайство государю. Ответ леди был сдержан. Бывшая гувернантка сообщила, что ей очень жаль, что она надеялась на лучшее для своей воспитанницы, но попросила впредь писать, как здоровье ребёнка и самой Анны. Принесла соболезнования в смерти Агафьи. Послание барону было окрашено куда ярче. Мисс Джексон потрудилась вспомнить подзабытый язык, чтобы в самых разнообразных выражениях сообщить своё мнение о его поведении и нравственных качествах. Владимир потратил не мало времени, гадая, какие именно слова были уловлены ухом англичанки, чтобы через несколько лет быть положенными на бумагу, где почтенная леди могла их услышать и понимает ли сама точное их значение. Под конец поручик собрал в кулак весь свой английский и мирно поблагодарил, что мисс Джексон справедливо не винит ни в чём Анну, а также посоветовал не использовать в присутствии русских обращённые к нему слова, иначе его соотечественники могут неверно понять характер её занятий в России. Уже по-английски леди ответила и на это письмо, что, судя по совету господина Корфа, она донесла свои мысли совершенно точно и пока не видит оснований менять своё мнение о его недостойной персоне. --- Мальчик родился крошечным, очень слабым, но в срок, и живым. Оказались напрасны страхи за жизнь его матери. Анна с тихим недоумением смотрела на положенный ей на колени пищащий комочек, пока барон мягко рассказывал, что кормилицу уже нашли, благодарил за сына. Женщина очнулась и сказала, что кормить ребёнка будет сама, на попытки отговорить не ответила, упрямо склонив голову. Может быть, это решение и спасло малыша. Через три дня Анна поднялась на ноги, окрепнув, сама пеленала и купала ребёнка, неохотно доверяя няньке, когда её саму одолевала усталость. Сразу после крещения Владимир подал ходатайство о признании сына Николая. Дело блуждало по казённым кабинетам дольше, чем барону хотелось бы. Он так надеялся доказать Анне искренность своего желания видеть их сына своим наследником, убедить возлюбленную в прочности своего чувства… Пытался найти, через кого можно ускорить усыновление, кому заплатить. В отчаяние обратился к Алексею Федотовичу, который вздумал быть с ним откровенен и даже строг, поучая: - Ваша затея крайне неблагоразумна. Я, как Ваш искренний друг, не только не помогу, но по мере сил буду препятствовать успеху Вашего дела. Этот ребёнок помешает Вам составить подходящую партию, для него и его матери достаточно назначить содержание, более чем достаточно, если учесть её происхождение. Вижу, напрасно в своё время я дал Вам совет… - Ваш совет совершенно не был мне нужен, - Владимир прервал графа, поклонился и оставил его, покачивающего головой и, нахмурившись, глядящего вслед молодому человеку. Поняв, что усыновление может затянуться на годы, и безумно боясь, что однажды оно не понадобится, барон подал прошение о переводе в действующую армию. Всякое ходатайство отличившегося в военных действиях офицера будет рассмотрено благосклоннее, а если его убьют, завещания будет довольно – кроме маленького Николая носить титул и фамилию Корфа станет некому, мальчика признают законным наследником наверняка. Барон понимал, что есть и другой способ упростить усыновление. Но как скоро, запертый в поместье, он превратится в вечно пьяное чудовище, погружаясь в разврат, который не сможет или не захочет остановить нелюбящая жена? Увезти семью за границу? Малыш едва ли выдержит дорогу. Владимир с грустью думал, что его гибель и последующее официальное признание сына может быть лучшим для Анны. Через полгода после появления на свет крепнущего с каждым месяцем мальчика его мать, когда молодые родители собрались ложиться, недвусмысленно подставила губы, не желая толкать отца ребёнка в объятия другой женщины. Наутро барон попросил говорить ему «ты» и обрадовался, услышав: «Володя». Но обманываться в отношении к нему возлюбленной Владимир не мог – их связывал сын, но не её чувство. Прошло ещё несколько месяцев, и вот поручик получил приказ отправляться в один из полков на Кавказе. Рассказал Анне, невесело глядя в серые глаза, на миг прикрывшиеся, а потом женщина прошептала: «Береги себя», прибавив, что вновь ждёт ребёнка. Владимир обнял её, ответил: «Береги себя», с тем и расстались.

Селена: Царапка пишет: цитатаРассказал Анне, невесело глядя в серые глаза, на миг прикрывшиеся, а потом женщина прошептала: «Береги себя», прибавив, что вновь ждёт ребёнка. Владимир обнял её, ответил: «Береги себя», с тем и расстались. Что-то мне их так жалко!!!!! Царапка пишет: цитатаНо как скоро, запертый в поместье, он превратится в вечно пьяное чудовище, погружаясь в разврат, который не сможет или не захочет остановить нелюбящая жена? А Вова женился на Анне? Я что, что-то пропустила? Царапка, чудесная прода. А как они назвали мальчика?

Samson: [b]Царапка Представляю, что мисс Джексон написала Владимиру. А в Анечке после родов похоже проснулась женщина. Только вот выдержит ли она так скоро повторую беременность и роды.

Gata Blanca: Оказывается, и тут продолжение есть. Царапка, ты - молодец! Такая высокая производительность труда! Мне прямо даже стыдно Селена пишет: цитатаА Вова женился на Анне? Держи карман шире! Царапка пишет: цитатапоручик собрал в кулак весь свой английский Царапка пишет: цитатаУже по-английски леди ответила и на это письмо, что, судя по совету господина Корфа, она донесла свои мысли совершенно точно и пока не видит оснований менять своё мнение о его недостойной персоне Браво, мисс Джексон! Я почти готова переменить свое мнение об англичанах Царапка пишет: цитатаНо как скоро, запертый в поместье, он превратится в вечно пьяное чудовище, погружаясь в разврат А что, в поместье других занятий нет? Хозяйством, например, заняться, приобщить к этому делу жену - глядишь, и подружились бы, а там бы, может, она и смогла его полюбить. Не понимаю мотивов, по которым Владимир отказывается от женитьбы на ЛЮБИМОЙ женщине. Царапка пишет: цитатаженщина прошептала: «Береги себя», прибавив, что вновь ждёт ребёнка О-о, так барон у нас будет многодетным папой! А жениться, значит, не хотим... значит, положение в свете и карьера для нас пока весит больше, чем любовь. Ну-ну...

Lana: И что теперь? Его убьют а она с двумя детьми? Царапка спасибо за продолжение.

Селена: Lana пишет: цитатаИ что теперь? Его убьют а она с двумя детьми? Да уж, незавидная у нее будет жизнь... Так... теперь поняла, что они не женаты...Извините, меня...

Лена: Gata Blanca пишет: цитата Не понимаю мотивов, по которым Владимир отказывается от женитьбы на ЛЮБИМОЙ женщине. Наверное, Вовик не так свободен от общественных предрассудков, как ему хочется казаться. Женитьбой мало что можно изменить, а службу придётся оставить, в свете с такой супругой не примут, растеряет все связи, вообще, всё станет трудно "решать". Баранов же прямо ему сказал, что будет мешать ему узаконить сына, рождённого вне брака. Очевидно, Владимир опасается, что соседи его, вообще, попоумным посчитают. Мало того, что половине дворни вольных навыписовал, со своей же девкой, как с женой живёт, так вздумает её ещё и баронессой сделать. Это через чур! Всё равно на его детей, даже рождённых в браке, будут пальцем показывать, мол, мать - дворовая ...

Gata Blanca: Просто я вся такая романтичная и верю, что настоящая любовь не ведает преград, но постоянно забываю, что в те времена, кроме любви, приходилось брать в соображение миллион других вещей. Бедный Вовик - один раз не сдержал похоти, и столько проблем

Лена: Gata Blanca пишет: цитатаБедный Вовик - один раз не сдержал похоти, и столько проблем Это была СУДЬБА!

julia: Царапка пишет: цитатанедвусмысленно подставила губы, не желая толкать отца ребёнка в объятия другой женщины. Это так мерзко! Царапка пишет: цитатаи вот поручик получил приказ отправляться в один из полков на Кавказе. Наконец-то догадался, что ему делать!Лучше смерть героя, чем такая жизнь! Или (почему так пессимистично?) Вова вернется инвалидом войны, и тогда эта святоша Анна его будет любить христианской любовью, кормить с ложечки и т.п., короче, наступит в семье идиллия. Gata Blanca пишет: цитатаБедный Вовик - один раз не сдержал похоти, и столько проблем Да, похоже, в этом идея этой грустной сказки о последствиях невоздержанности.

Илона: Царапка пишет: цитатаМисс Джексон потрудилась вспомнить подзабытый язык, чтобы в самых разнообразных выражениях сообщить своё мнение о его поведении и нравственных качествах. Царапка пишет: цитатачто мисс Джексон справедливо не винит ни в чём Анну, а также посоветовал не использовать в присутствии русских обращённые к нему слова, иначе его соотечественники могут неверно понять характер её занятий в России. Царапка пишет: цитатаУже по-английски леди ответила и на это письмо, что, судя по совету господина Корфа, она донесла свои мысли совершенно точно и пока не видит оснований менять своё мнение о его недостойной персоне. Вот он, могучий, трёхэтажный русский язык Царапка Прости, с самого начала вплоть до этой проды читала рассказ молча, хотя обычно высказываю мнение по ходу. Хочу отметить, что это единственный рассказ на форуме, который вызвал такое обсуждение, да и ещё пародия (то-ли видения с другой точки зрения). ИМХо Считаю этот фик, и этого автора примером для подражания. Фикрайтеры, согласитесь, есть чему поучиться.

Селена: Илона пишет: цитатаФикрайтеры, согласитесь, есть чему поучиться. Полностью согласна! Стиль повествования просто безукоризнен!

Царапка: Хозяин воевал на Кавказе, а в поместье своим чередом текла мирная жизнь. Несмотря на беременность, Анна занялась хозяйством, к неудовольствию Карла Модестовича, впрочем, скрываемому под советами поберечься, как следует в её положении. Молодая женщина усмехалась, прекрасно понимая подоплёку такой заботы. Петенька появился на свет крепким, здоровым, громким криком объявив миру о своём присутствии в нём. В доме прибавилось шума куда заметнее, чем от задумчивого Николеньки. Анна впервые за много лет почувствовала себя счастливой. Барон, бережно расправляя листки, читал в письмах, что старший сын, хотя ходить начал позже, зато говорить - раньше, чем другие дети, на редкость смышлён, а Петенька - весельчак и шалун, с первых месяцев проявивший любопытство ко всему, что попадется на синие глазки, и очень понравившийся брату. Малыши отлично ладили. Писала Анна и о хозяйстве, скоро разобравшись в его премудростях и частенько укорачивая проделки управляющего. --- Что немец вздумал было сделать мать детей барона своей союзницей, сообщать Владимиру женщина не сочла нужным. Карл Модестович не скупился на лесть, выслушиваемую холодно, а однажды проявил смелость обнять Анну, оттолкнувшую его, пробормотав: - Довольно с меня и барона! - Так ведь он на Кавказе, а мы здесь с Вами, Анна Васильевна, - не растерялся хитрец, но, заметив, что благосклонности к нему не прибавилось, покачал головой: - Стоит ли хранить верность человеку, в своё время поступившему с Вами довольно грубо? На миг управляющий испугался ярости на застывшем лице, но Анна сдержала гнев, скривила губы и насмешливо спросила: - Представься Вам случай, Карл Модестович, Вы обошлись бы со мной лучше? Немец молчал, поглаживая усы. Ответ был слишком ясен, чтобы над ним размышлять, занимало управляющего другое: принадлежи Анна ему, помешался бы он на ней, как господин барон? Не про нас, трудами на хлеб промышляющих, такие глупости, но... Женщина хороша на редкость, да и хозяйка из неё прекрасная. Задумчивость прервал ироничный вопрос: - Что ж приумолкли, Карл Модестович? - Да вот, Анна Васильевна, лето дождливое вышло, сено-то сыровато, много не выручим. - А здесь я Вас похвалю. Не Вы ли третьего дня, когда выдался погожий денёк, велели переворошить сено на солнце? Глядишь, и больше дадут за него, чем соседям. Плут усмехнулся в усы: - Ничего-то от Вас не укроется, Анна Васильевна. - Нельзя иначе, Карл Модестович. Поместье большое, везде глаз нужен. Управляющий расторопный - редкая удача. Ежели найдёте на наше сено покупателя, которой дороже других даст, половина прибытка - Ваша. - Покорнейше благодарю, Анна Васильевна, - немец оставил её, выслушав напоследок: - По трудам и награда, Карл Модестович. Отличная хозяйка. Если бы не её дети... - эта мысль вызвала некоторое сожаление. --- Через несколько месяцев господин Шуллер получил из родных краёв известие о наследстве, завещанном ему дальним родственником при условии женитьбы на единственной дочери покойного. Вздохнув при мысли о девице, которую выдают замуж подобным способом, Карл Модестович засобирался в Курляндию. Провожавшей его Анне взгрустнулось. Не будь бывший управляющий лютеранином, право же, троекратно расцеловала бы усатую физиономию. А так, ограничилась словами: - Отпишите, как устроитесь, Карл Модестович. - Всенепременно, Анна Васильевна, - прощаясь, немец против обыкновения не усмехался, глядел на содержанку бывшего хозяина с непривычной тоской, надеясь не слишком часто сравнивать с ней будущую госпожу Шуллер. --- Странная вещь - разлука, подумала Анна, возвращаясь в дом со двора. От Карла Модестовича, заботящегося о выгоде прежде всего, ждать добра ей не приходилось, и вот, он уехал, а ей грустно. Привыкла к плуту, будет даже не хватать его. Как она мечтала когда-то избавиться от Владимира, а теперь ждёт его писем, беспокоится, когда их нет дольше обычного, охотно пишет сама. Встряхнув головой, Анна направилась в детскую.

Царапка: julia пишет: цитатаЦарапка пишет: цитата недвусмысленно подставила губы, не желая толкать отца ребёнка в объятия другой женщины. Это так мерзко! Почему?

Селена: Царапка, огромное тебе спасибо за проду! Царапка пишет: цитатаКак она мечтала когда-то избавиться от Владимира, а теперь ждёт его писем, беспокоится, когда их нет дольше обычного, охотно пишет сама. Встряхнув головой, Анна направилась в детскую. Влюбилась... С еще большим нетерпеньем жду проду....

Кассандра: И мне кажется, что ничего такого уж мерзкого тут нет. Это просто весьма похоже на правду жизни, и никак не на самую неприглядную. И потом, не забывайте, каковы физические данные сего барона. Пусть он и не такой благородный, как в сериале, но красив-то он так, как и оригинал.

Samson: Царапка Спасибо !!! Аможет и вправду "От ненависти до любвт один шаг"

Lana: Царапка спасибо за продолжение.Привыкла наша голубка и к Барону .А там и до любви недалеко.Жду с нетерпением что же дальше?

Илона: А мне на ум пришло только одно выражение "Мы в ответе за тех, кого приручили" Анна здесь , как ни прискорбно, мне зверька домашнего напоминает... "захотел поигрался, захотел нет.. а вот сейчас я сьезжу на кавказ, а она пусть с двумя детьми, хозяйством и живёт" эгоист, циник и редкостная сволочь, приручил девушку...

Царапка: Илона пишет: цитатаАнна здесь , как ни прискорбно, мне зверька домашнего напоминает Альтернативы?

Лена: Нет! Анюта , наверное, здесь дрессировщик, засовывающий голову в пасть льву. Авось, повезёт!

Царапка: Владимир принимал участие в боевых действиях, отличился, был ранен, награждён, произведён в следующий чин. Наконец, получил главную награду - ходатайство о признании маленького Николеньки законным бароном Корфом было рассмотрено благосклонно. Затем офицера перевели в Санкт-Петербург, предоставив трёхмесячный отпуск для полного выздоровления. Владимир вновь увидел семью. Поднял на руки старшего, обнял Анну, держащую младшего, не замедлившего схватить в кулачок прядь отцовских волос. Так барон познакомился с восьмимесячным Петенькой, очень похожим на него самого. Анна вспыхнула, увидев бумагу, подтверждающую усыновление Николая. Улыбаясь, водила по строчкам тоненьким пальчиком, слушая обещание, что второй сын будет признан быстрее. Только сейчас барон в полной мере осознал - возлюбленная запрещала себе слишком сильно надеяться, а теперь к радости примешивалась сожаление о своём недоверии. Они разговаривали, смеялись, не помня, было ли им когда-нибудь так хорошо вместе, стараясь забыть разделявшие их обиды и ошибки. Вечером, в спальне, не спеша лечь рядом с Анной, мужчина извлек из-под одеяла её изящную ножку. Поцеловал пальчики, пощекотал. Ножка дёрнулась, а её обладательница притворно нахмурившись. - Соскучилась? - улыбнулся барон. Анна показала кончик мизинца. - Соскучилась... - Владимир продолжал целовать её, поднимаясь губами всё выше. Колени, бёдра, живот... Ненасытный, как прежде. Мысли Анны не отрывались от ласкавшего её мужчины. Жадный, упрямый, не успокоится, не получив своего, как избалованный капризный ребёнок. Тело предательски заныло под жаркими поцелуями. Грех с ним стал сладок. Женщина попыталась взять себя в руки, впилась ногтями в широкую спину барона, но лишь распалила его и себя. И вот он вновь в ней, обладает ею, а ей не сдержать стона. Она действительно соскучилась по нему, но признаваться не собиралась, хотя где ей его обмануть. Блестящие синие глаза смотрели на неё со счастливой благодарностью, Анна, прячась от них, прикрыла свои. --- Три месяца почти пролетели, и вот скоро закончится отпуск, из которого барон не собирался возвращаться на службу. Анна готова с ним примириться, детям нужен отец. Владимир больше не боялся безвыездной жизни в поместье, и был счастлив, уверенный, что вскоре исполнит свой долг перед семьёй. Подавать ходатайство о признании Петеньки до отставки не стал, зная, что привенчанного ребёнка усыновить гораздо проще. Три месяца были отпущены им надежды на счастье, три месяца, закончившиеся кошмаром. Владимир поехал в Санкт-Петербург, обещав скоро завершить дела и вернуться. Подготовил прошение об отставке. Достал из тайника три года назад купленное кольцо, полюбовался сверкающим камнем. Улыбнулся. Бумаги решил подать поутру, но вечер принёс известие, разорвавшее его жизнь. --- Николенька прихворнул. Анна, поручив Петеньку няньке, сидела у постели старшего сына, упорно выкарабкивающегося из всех детских болезней. Погуляв с младшим, молодуха заглянула на кухню, где обнаружила старую знакомую. Глафира, в Петербурге бросившая пьющего колотившего её мужа и ушедшая жить с пожилым вдовым лавочником, навестила усадьбу похвастаться нарядным платьем, золотыми серьгами и шубой до пят. Принесла гостинцы - столичные сладости к чаю. Охотно угощавшиеся дворовые едва ли заметили кроющуюся за бахвальством: "Никандр Петрович ничего для меня не жалеет" неуверенность. Женщина вздумала привязать к себе содержателя, родив ему ребёнка, но ни заговоры у знахарки, ни молитвы, ни тайные встречи с молодым приказчиком не могли изменить выслушанного ещё в бытность крепостной приговора: вытравив первый плод, она едва ли способна вновь понести. Глафира стала раздражительной, что совсем не понравилось любящему покой старику, и вот, решила навестить дом бывшего барина, повидать знакомых, узнать про удачливую соперницу.

Царапка: Известие, что Анька здесь за хозяйку, барон в ней и детях души не чает, всколыхнуло застарелую зависть, распалённую видом бойкого младенца, об отце которого спрашивать не было нужды. Быть может попадись на глаза Глафире тихий Николенька, она не ожесточилась бы настолько, чтобы решиться на преступление. Но радостный смех, блестящие синие глазки заставили женщину осознать собственное бесплодие особенно остро. Любопытный малыш сполз с коленей потянувшейся за пряником няньки, оттолкнулся от неё и сделал первые в своей жизни шаги, оказавшиеся последними. Сидевшая рядом Глафира наливала в этот миг чай. Петенька очутился совсем близко от неё и, едва понимая, что делает, женщина опрокинула кипяток на головку ребёнка. Отчаянные крики заполнили кухню. К преступнице, стоящей с чайником в руке и остекленевшими глазами, не сразу осмелились подойти и скрутить её. Свои дни Глафира закончила в лечебнице для умалишённых. Послали за урядником и не способным помочь доктором. Анна по донёсшемуся до неё вою поняла - случилось что-то ужасное. Выбежала, увидела положенного на диван в гостиной сына, заливающегося предсмертным угасающим плачем, упала на колени, целовала ручонки... Петенька скоро затих. Ему уже не было больно. Устинья нашла силы вырвать тельце из рук обезумевшей матери. Анну держали две служанки, которым она пыталась сказать, не слыша соболезнований врача – малыш ещё жив, он только уснул… Потом обмякла, не обманывая себя дальше. Владимир, приехавший среди ночи, застал несчастную застывшей у стола, где стоял маленький гробик, окружённый свечами. Долго смотрел на бледное личико, на котором смерть разгладила удивление – почему ему вдруг стало так плохо? Посмотрел на Анну, не зная, как утешить её не слушавшимся голосом. Опустился на колени и стал молиться за упокой раба Божьего Петра, не успевшего нагрешить на этой земле. Потом уговаривал Анну хотя бы присесть. Заставил опуститься на стул. Рядом они просидели до самого утра, слушая заунывный речитатив дьякона. ---- На кладбище злосчастные родители долго набирали силы уйти от плиты с надписью: «Пётр Владимирович Корф», под которой лежал незаконный сын девицы Платоновой. Барон повёл возлюбленную прочь, заставляя её делать каждый шаг. У ворот у женщины отказали ноги, Владимир подхватил её, но это не помогло. Третьего ребёнка Анна потеряла прежде, чем поняла, что носит его. Ночью, когда показалось, что несчастная мать уснула, барон решился оставить её под присмотром служанки и вышел из спальни проведать Николеньку. Мальчик сидел на кровати, прижавшись к стене. Отец тихо спросил: - Тебе не спится? Покачав головой, ребёнок ответил: - Нет. А Петенька… Он умер? Владимир в отчаяние кусал губы, горло перехватило, но слова были не нужны. Николай слишком рано понял, что такое смерть. - А мама? - Что ты, сынок, - отец смог говорить, - Она слишком любит тебя. Он подхватил мальчика на руки, прижал к себе, надеясь, что тому не разглядеть его лица. Потом положил на кровать: - Тебе надо уснуть. Но Николай отрицательно покачал головой. - Хочешь, я побуду с тобой? – спросил Владимир. Барон принёс свечу, поставил на стол. Подходя к кроватке, чуть не наступил на волчок. Николай встал, взял игрушку, которая так нравилась его брату, попытался пустить, но у него не получилось. Отец опустился на пол, и с силой крутанул. Через четверть часа очнувшаяся и босиком проскользнувшая мимо задремавшей служанки Анна увидела их, сидящих на полу. Владимир запускал юлу, мальчик ловил её и возвращал. Вид у обоих был отрешённый. Обернувшись, барон увидел её: - Господи, тебе нельзя, Аня, - подхватил, понёс в спальню. Николай молча следовал за ними, не выпуская из рук волчок. Служанка, очнувшись, запричитала, барон оборвал: - Тихо, тихо… - положил женщину на кровать. Взял на руки сына, поцеловал и шепнул: - Постарайся уснуть. Я побуду с мамой, - передал мальчика служанке, велел уложить его и не покидать детской. Лёг на кровать, чувствуя, что его знобит. Анна, привыкшая, что перед сном Владимир хотя бы касается её, сама тронула его плечо, ощутив его дрожь. Рядом с ней пытался не выдать слёз мужчина, уставший быть сильным. Сильной в эту ночь пришлось быть Анне. Она шепнула, что приболевший было Николенька выздоравливает, погладила весь день поддерживающие её руки, кулаки, стиснувшие подушку… Утром они посмотрели друг на друга, понимая, что никогда не станут прежними, но ещё не зная, какими они стали. Продолжение

ЯN@: Ужас, я плакала... Жалко, жалко даже Владимира...

marygirl: Царапка.. даже мне Вовку с Аней стало жалко, а до этого ни капли не сочувствовала им..

Илона: да.... больно и грустно, мне жаль Красавицу, жаль Чудовище и жалко маленький Цветок, что погиб от руки случайности. Царап в тебе скрывался огромнейший талант, не зарывай его, это от Бога. Такое не дано каждому.

Лена: Знаешь что, Царапка! Обещала - в среду, так и выложила бы в среду. А то такой шок на ночь глядя... В общем, страшно всё это... И большое тебе спасибо!

marygirl: Лена Лена пишет: цитатаВ общем, страшно всё это... И большое тебе спасибо! В общем, мазохисты все тут... Ужасаются, ругаются, роняют слезы, но читают дальше..

Бэлла: marygirl пишет: цитатаВ общем, мазохисты все тут... Ужасаются, ругаются, роняют слезы, но читают дальше.. Просто на форуменаступили мрачные времена. Черные, я бы сказала

Селена: Царапка, спасибо за проду! Мне тоже очень жалко и Анну и Владимира и их ребеночка... Надеюсь, что у них все же все будет хорошо.Хотя последняя фраза....

Gata Blanca: Не разделяю всеобщего мрачного настроения. Да, ситуация тяжелая, но разве в жизни такого быть не могло? Не знаю, возмездие это или не возмездие, только знаю, что ничего просто так не бывает. И самая страшная кара - это когда страдают близкие люди. Спасибо, Царапка, за продолжение. Только странно, что выложила ты его именно сегодня... или это случайное совпадение?

Бэлла: Gata Blanca пишет: цитатаНе разделяю всеобщего мрачного настроения. Да, ситуация тяжелая, но разве в жизни такого быть не могло? Могло, но это ведь не хроники реальной жизни из утренней газеты. А вроде как фик. Даже мелодрамма написана. Или все еще драма продолжается?

Gata Blanca: Бэлла пишет: цитатаДаже мелодрамма написана. Или все еще драма продолжается? ДРАМА - Один из основных жанров, видов литературы, изображающий жизнь человека в его остроконфликтных, но, в отличие от трагедии, не безысходных отношениях с обществом или с самим собой МЕЛОДРАМА - Драма с острой интригой, отличающаяся преувеличенной эмоциональностью в противопоставлении добра и зла Что больше подходит?

наталья: Это просто ужасно!!! Бедная Аня,как она такое перенесет. А Вова,только собирался сделать ей предложение,а тут такое... Царапка пишет: цитатаУтром они посмотрели друг на друга, понимая, что никогда не станут прежними Представляю выражения их лиц Но надеюсь у них все будет хорошо! Царапка Спасибо за грустную,но великолепную проду!

Бэлла: Gata Blanca пишет: цитатаЧто больше подходит? Думаю, первое будет поточнее

Варвара: Так все хорошо начиналось, и вдруг такой кошмар! Я бы эту Глафиру разодрала бы на лоскуты, и плевать, что она сумашедшая! Конечно, в те времена детская смертность была очень высока, и родители более спокойно к этому относились, чем сейчас. Но тут ситуация страшна тем, что ребенка убили, да еще так ужасно - облили кипятком. Очень сильное и тяжелое впечатление произвело это продолжение! Да и вся повесть задевает за живое. Ни где я еще так не переживала за героев, как здесь. Браво необыкновенному таланту Царапки!

Царапка: Gata Blanca пишет: цитатаТолько странно, что выложила ты его именно сегодня Просто обещая, что выложу в среду, не подсчитала, что у меня - день рождения. Выкладывать такое в день рождения... Варвара пишет: цитатада еще так ужасно - облили кипятком. Такое убийство мне запомнилось по одному из рассказов Чехова.



полная версия страницы